Бремя феодала
«За Бетиса и ссору с ним сеньору прилетит, — усмехнулся я про себя. — Не то, что обидеть подростка, последнего в роду, на которого окрысился сам король, и которого завтра хотят сделать разменной монетой Высшие Силы, „рулящие“ королевством».
— Я ни коим образом не претендую на казну данного отряда — вы в своём праве. Но! — поднял он палец вверх и жёстко отрезал. — Вы ОБЯЗАНЫ вернуть аванс, заплаченный моим сеньором этим людям. Возвращаете аванс — и можете делать что хотите, герцог Картагенский не имеет к вам претензий.
— Сеньор да Лара, давайте возьмём паузу и встретимся здесь же после обеда? — попросил я, скривившись и картинно потирая виски. В глазах собеседника сверкнуло победное выражение, после чего он милостиво согласился:
— Кончено, сеньоры. Ваше сиятельство, ваша светлость… — Кивок нам, после чего граф встал, оправил камзол и двинулся на выход. Трое стоявших за спиной его воинов двинулись следом. Остановиться сеньор граф решил в другой таверне — что правильно, вдруг они захотят сжечь эту вместе с нами?
Я тоже поднялся, вымученно вздохнул и бросил стоящему сзади Лавру:
— Всех офицеров в мою комнату. Берни, подходи через четверть часа.
— Итак, Вольдемар, начнём с тебя. — Офицеры и союзники расселись на всех доступных предметах мебели. Я сам сел на подоконник — окно предварительно закрыл. Номер роскошный, со стёклами — круть! Детям постиндастриала не понять. Кровать, слол, стулья и даже сундук в углу — всё было оккупировано ближниками.
Наставник прокашлялся.
— На воротах наших вначале скрутили. Местные ударили с тыла, помогли — там без шансов было. Хорошо, что ты приказал не противиться — пролилась бы кровь.
— Били не сильно? — нахмурился я.
— Не чтоб убить, — витиевато ответил он. — У парней синяки и ссадины, порвали две кольчуги. Но жить будут. Унижать — не унижали, так что претензий у меня нет. Сейчас всех отпустили, но все ворота у них в руках, наших прогнали отовсюду. Люди герцога втянулись в город, по моим данным их три сотни, не меньше. Главный — один из баронов герцога. Граф не командует напрямую — он посланник, представитель его светлости, дипломат. А армией руководит барон.
— Видимо ждали мобилизацию, потому так долго ехали, — заметил Йорик.
— Капец они метеоры! — потянул я, но удивлён не был. С другой стороны, ради нас мобилизовали три сотни вассального ополчения — значит наш отряд серьёзно воспринимают армией вторжения. Это плохо.
— Их больше нас, и вооружены для боя, — продолжал Вольдемар. — А с учётом того, что в этих стенах ещё и городская стража… Рыпаться нам нет смысла, и смысла держать наших в плену нет — пара десятков с башен картины не изменит.
— Плюс городское ополчение из лавочников, — скривился дядька Берни.
— В общем, все ворота под контролем. В городе полно их патрулей, — продолжал Вольдемар. — Если навалятся — мы умоем их кровью, но шансов победить нет. Задавят.
— Они приехали без заводных, — а это Йорик. — И уже взяли под контроль все ключевые точки города. Если начнём пробиваться — тоже умоемся кровью.
— Но вырвемся? — нахмурился я.
— Вырвемся. — Йорик опустил глаза. — Но от силы с половиной ребят. И раненых придётся бросить. А потом нас встретят по дороге к Каменной Переправе.
— А может и не встретят, — возразил Вольдемар. — Ушли — и слава богу. Это высокая политика, выгнали тебя, Ричи, из города — а дальше ты не мешаешь.
Чёрт. Всё логично. Но ты попробуй вначале выберись!
— Рикардо, ты меня извини, — взял слово Бетис, — но я не смогу тебя поддержать, если решишь прорываться.
— И ты, Брут! — деланно воскликнул я. Он развёл руками.
— Ты — владетель. Над тобой только король и бог. А надо мной отец, и он не простит самовольства, если поссорю наши герцогства. Особенно в свете грядущих непоняток — кто с кем против кого. Нам ещё один фронт не с руки.
Хорошо, что в лицо как есть говорит. «Ещё один». То есть к имеющимСЯ фронтам на севере — с королевским доменом, и на юге — с моими владениями. Я про себя хмыкнул, но это жизнь, и её надо жить такой, какая есть. Я, несмотря на личные симпатии и совместный поход, остаюсь потенциальным противником для их герцогства. Дружба — дружбой, а политика — политикой.
— То есть прорываться будем только нашими сотнями. — Откинул голову назад, прислонившись затылком к стеклу.
— А аванс ты отдавать не хочешь! — припечатала эльфа.
— Дело не в авансе, — покачал я головой. — И вообще не в деньгах. Дело в отношении.
— Рикардо, тебе отдали «псов» на растерзание. Смирились с твоей выходкой. — А это дядька Берни. — Ты добился своего. Зачем дальше давить? Всё, миссия выполнена — отдавай им деньги, и поехали домой. До Каменной Переправы прокатим с ветерком.
— Знаете, сеньор, что при таком решении плохого? — усмехнулся я. — Воспитательный момент. Мы — взрослые люди, и должны нести ответственность за свои решения. Герцог решил нанять бандитов, которые грабили моё графство. Берни, не цепляйся — да, купцов, да, на королевском тракте, но на моей территории! Что должен был сделать его светлость, узнав, что нанятый им контингент — «краплёный»?
Окинул лица присутствующих. Оные лица ничего не выражали — в местном менталитете всё видится совсем не так, как мне. Очень не так.
— А нормальный порядочный герцог, — воскликнул я, — должен был с этими же самыми тремя сотнями прискакать в Луз-де-ла-Луну раньше меня, лично, обложить сеньоров бандитос и забрать у них аванс. А затем подождать моего прибытия — он знал, что я еду. И ВМЕСТЕ разбираться. Например, лично отдав приказ их повесить, ознакомившись с пергаментами и показаниями «псов» под пытками.
Но он этого не сделал! — воскликнул я. — А значит я в своём праве. Казна «псов» — моя ДОБЫЧА. И отдав её, я герцогу ничего не докажу. А лишь покажу, что слаб. И мстить ему, как-то наказать за унижение, что обобрал меня — в ближайшие лет десять точно не смогу.
— Рикардо, нельзя объять необъятное. Есть то, что ты не сможешь сделать потому, что это выше твоих сил, — а это попытался успокоить Клавдий. — Давай, возвращай им аванс, но вытребуй «пёсьих» коней. И поехали — нам ещё Феррейрос к порядку приводить. А потом тебе — порт строить и набег отражать, а мне — систему создавать, чтоб бандитов и шпионов ловить.
Здраво мыслит. Но я пока ещё не сдался. И тут в дверь постучали.
— Войдите! — недовольно бросил я.
Это оказался Трифон. Бледный, как смерть.
— Чего тебе? — не понял я.
— Я это… Того. — Детинушка осторожно прикрыл дверь и переминался с ноги на ногу. — Я конечно много могу, но… Эта… Вашсиятельство, не отдавайте меня этому ироду!
Я нахмурился.
— Не понял?
— Ну, этот… Де Лара… Не отдавайте этому ироду. Если затребует. Век в кабале служить готов, только не к нему! — Бухнулся на колени.