Лунные хроники. Мгновенная карма

Джуд фыркает.
– К тому же, – я понижаю голос, – не так уж он привлекателен. Эти брови…
– Что ты имеешь против его бровей? – Ари смотрит на меня так, словно мне должно быть стыдно.
– О, я тебя умоляю. Они же просто огромные, – поясняю я. – Да и голова у него какой-то странной формы. Она какая-то… квадратная.
– Не слишком ли предвзято? – бормочет Ари, бросая на меня насмешливый взгляд, который словно просвечивает меня до костей.
– Просто констатирую.
Я не отступлюсь от своего мнения. Соглашусь, Квинт не так уж непривлекателен. Я это знаю, как и любой, у кого есть глаза. Но в его чертах нет утонченности. Взять хотя бы эти скучные, невзрачные, обычные карие глаза. Хоть я и уверена, что их обрамляют ресницы, они ни разу не привлекли моего внимания. Он – с его вечным загаром, короткими волнистыми волосами и этой идиотской улыбкой – ничем не отличается от любого серфингиста в нашем городе. Иначе говоря, посмотришь на него – и тотчас забудешь.
Я снова кладу пальцы на клавиатуру, не позволяя Квинту, караоке или чему-то еще отвлечь меня от дела. Это последнее домашнее задание в десятом классе. Я справлюсь.
– Привет, Квинт! – кричит Джуд, вскидывая руку.
У меня отвисает челюсть.
– Ты, предатель!
Джуд поворачивается ко мне и морщится.
– Прости, сестренка. Он поймал мой взгляд. Я запаниковал.
Я медленно втягиваю ноздрями воздух и осмеливаюсь взглянуть в сторону двери. Так и есть, Квинт с подружкой направляются к нам. Квинт, как обычно, ухмыляется. Он похож на одного из тех глупых щенков, не способных понять, что их могут окружать кошатники. Они просто уверены, что все им всегда рады.
– Как дела, Джуд? – спрашивает Квинт. Он видит мои учебник и компьютер, и его улыбка становится чуть жестче. – Пруденс. Усердно трудишься, как всегда.
– Хороший результат не появляется из воздуха, – говорю я.
Он щелкает пальцами.
– Знаешь, раньше и я так думал, но после года работы с тобой начинаю сомневаться в этом.
Я прищуриваюсь.
– Чрезвычайно приятно было встретить тебя здесь. – Мой сарказм настолько едкий, что душит меня. Я перевожу взгляд на экран. Мне не сразу удается вспомнить, в чем состоит задание.
– Квинт, – вмешивается Джуд, – это наша подруга, Арасели. Арасели, Квинт.
– Привет, – говорит Квинт. Я смотрю сквозь ресницы, как они соприкасаются кулаками. Для Квинта такое приветствие в порядке вещей, хотя я не думаю, что когда-либо видела, как Ари отбивает кулак. – Приятно познакомиться, Арасели. Классное имя. Ты ведь не из нашей школы?
– Нет. Я учусь в школе Святой Агнессы, – отвечает она. – И можешь звать меня просто Ари.
Я корчу гримасу, но никто этого не видит, поскольку моя голова все еще опущена.
– Ах да, а это Морган. Она учится в местном колледже в Черепашьей бухте. – Квинт указывает на свою спутницу. Она стоит чуть позади и смотрит на сцену с некоторым испугом. Когда Квинт произносит ее имя, она поворачивается к нам и неловко улыбается.
– Приятно познакомиться, – говорит она вежливо, но прохладно.
Следует неуклюжий обмен приветствиями, но внимание Морган приковано к сцене, где кто-то уже исполняет песню в стиле кантри, воспевая холодное пиво и жареного цыпленка.
– Морган сказала, что здесь отлично кормят, – говорит Квинт. – Она хочет, чтобы я попробовал… как это? Тон… тол… – Он вопросительно смотрит на Морган.
– Тостоны [8], – подсказывает она, снова утыкаясь в телефон. Она сердито колотит по экрану большими пальцами, и я представляю себе яростную текстовую войну, которую она ведет со своим парнем.
– Они действительно хороши, – кивает Джуд.
Квинт жестом указывает на караоке.
– Не ожидал, что ужин будет сопровождаться бесплатными развлечениями.
– Мы тоже, – ворчу я.
– Это новинка, которую пытается запустить кафе. – Ари пододвигает папку с песнями к краю стола. – Не хочешь что-нибудь спеть?
Квинт хохочет, и это звучит почти самокритично.
– Не-а. Пожалею бедных отдыхающих. Не хотелось бы отпугивать туристов в самом начале сезона.
– Все почему-то думают, что они ужасно поют, – говорит Ари, – но очень немногие действительно настолько плохи.
Квинт склоняет голову набок и переводит взгляд с Ари на меня.
– Извини. Ты дружишь с ней?
– Прошу прощения? – вмешиваюсь я. – Что ты хочешь этим сказать?
Он пожимает плечами.
– Просто я так привык к твоей критике, что кажется странным, когда кто-то видит во мне хорошее.
– Эй, смотрите! – кричит Джуд. – Вон Карлос идет! Как раз вовремя, чтобы предотвратить мучительно неловкий момент.
Карлос проходит мимо с подносом, уставленным пустыми стаканами.
– Просто проверяю, как тут мой любимый столик. Вы, ребята, присоединитесь к ним? Могу я предложить вам что-то из напитков?
– Э-э… – Квинт бросает взгляд на Морган. – Конечно. Кто ж откажется от такого? Что это у вас? – Он показывает на наши одинаковые розовые коктейли.
– «Ширли Темпл», – отвечает Ари.
Квинт выглядит растерянным.
– Это ведь актриса, верно?
Ари оживляется.
– Ты что, никогда не пробовал? Я имею в виду, да, она была актрисой, малышкой-кинозвездой. Но коктейль… тебе стоит попробовать. Это чистое наслаждение в бокале.
– А еще диабет и полная потеря достоинства, – бормочет Морган, все еще поглощенная текстовой перепалкой.
Квинт смотрит на нее, и веселье в его глазах смешивается с оттенком жалости. Меня бесит этот знакомый до боли взгляд. Я чувствовала его на себе почти каждый день с самого начала учебного года.
– До меня только сейчас дошло, что вы с Пруденс наверняка найдете общий язык, – говорит он.
Морган в замешательстве поднимает глаза, и я знаю, что ей хочется спросить, кто такая Пруденс, но вместо этого она говорит:
– Почему мне кажется, что это звучит как оскорбление?
Квинт качает головой:
– Долго рассказывать. – Он кивает Карлосу. – Нам два «Ширли Темпл».
– Нет. Я – пас, – говорит Морган. – Мне кофе со льдом и кокосовым молоком.
– Конечно, – отвечает Карлос. – Вы присоединитесь к моим завсегдатаям за этим столиком?
Квинт оглядывает наш уголок. Он довольно большой – человек на восемь, если им хочется чувствовать себя уютно. Мы определенно могли бы пригласить еще двоих.