Платформа

Соламэн сурово на меня посмотрел:
– Это теоретическая задача, Алеф. Мы просто изучаем налоги и торговлю. Если мы вводим в уравнение Лигата, то придется учесть и то, что он заметит, как ты используешь ЗвездоГруз, и проследит его до Пеко. Его солдаты попросту наведаются к тебе на склад. Твой товар не доберется до корабля. Он возьмет свои десять процентов напрямую и, если повезет, всего лишь переломает тебе руки в качестве пени. Об этом ты не подумал, Алеф.
– Нет, подумал. И вообще, Соламэн, это не теория. Невозможно изучать налоги и торговлю в Системе, не учитывая Лигата и Дрейма. Я работаю на Дрейма. Лигат не осмелится вторгнуться в его дом.
Соламэн хихикнул.
– Лигат непредсказуем. Даже и не пытайся угадать, как он поступит. К тому же, Алеф, в задаче не было указано, что ты работаешь на Дрейма.
– Это константа, – ответил я ему. – Я об этом не забываю.
 
Тринадцать. Рейзер
ДАННЫЕ ЗАГРУЖЕНЫ, ПАМЯТНИК ОЧИЩЕН И ПЕРЕЗАПУЩЕН. ПРОЦЕДУРА ЗАВЕРШЕНА. ВЫ НЕ ИНИЦИИРОВАЛИ БОЛТОТРЕП, ПУСТЕЛЬГА ПРАХ. ЖЕЛАЕТЕ ПРИСТУПИТЬ К БОЛТОТРЕПУ?
– Я не в настроении, – сказала Рейзер.
РАССКАЗ О БЕЙЛЕ СОДЕРЖИТ ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ ПРОЦЕНТОВ ПОЗИТИВНЫХ ФАКТОРОВ. ОН ЗАВЕРШЕН?
– Нет.
– ТАЛЛЕН БЫЛ БЫ ХОРОШИМ СУБЪЕКТОМ.
На мгновение она оцепенела.
– Я не закончила с Бейлом. Даже имя ему не придумала.
ДАННАЯ ПРОГРАММА МОЖЕТ ПОДОБРАТЬ ЕМУ ИМЯ. ВАРИАНТЫ ИМЕН, ВЫБРАННЫЕ ДАННОЙ ПРОГРАММОЙ, ПОВЫШАЮТ ПОКАЗАТЕЛИ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ ЧИТАТЕЛЕЙ НА ТРИ ПРОЦЕНТА ПО СРАВНЕНИЮ С ВАРИАНТАМИ ПУСТЕЛЬГИ ПРАХ.
– Нет. – Рейзер взяла себя в руки. – Скажи мне, Синт, я познакомилась с Талленом и Бейлом, с обоими, – благодаря тебе, а потом и того и другого чуть не убили. Чертовски странное совпадение, ты не думаешь?
НЕТ.
– Ты не думаешь, что это странно?
НЕТ, ДАННАЯ ПРОГРАММА НЕ ДУМАЕТ. ОНА ПРОСЧИТЫВАЕТ ВАРИАНТЫ И ДЕЛАЕТ ВЫБОР. ВЫ НЕ МЫСЛИТЕ ЛОГИЧЕСКИ. ВЫ ПИСАТЕЛЬНИЦА. НАЗНАЧАЕМЫЕ ВАМ СУБЪЕКТЫ ВЫБИРАЮТСЯ ПО РЯДУ КРИТЕРИЕВ, ВКЛЮЧАЮЩИХ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ РИСК ТРАВМЫ ИЛИ СМЕРТИ. ЖИЗНЬ БЕЙЛА ОТЛИЧАЕТСЯ КРАЙНЕЙ СТЕПЕНЬЮ РИСКА.
– В жизни Таллена нет никакого риска. У него никого нет. Он просто ремонтирует вещи. – Рейзер неожиданно представила его, стоявшего рядом с ней в баре, и вспомнила то редкое ощущение, что разговаривает с человеком не исключительно ради истории. Как открыто он улыбался, как интересовался ею; Рейзер ненадолго захватил их – она усмехнулась – их болтотреп. Когда в последний раз с ней такое случалось? Мигающий над ними сиреневый и лиловый свет, плавная музыка, кивающие и бормочущие мониторщики вокруг, и мгновение чистого эмоционального контакта с другим человеком.
А потом вошел Бейл и она начала работать. Наслаждаясь тем, что делает, да, но работать.
ВАШЕ ПОНИМАНИЕ СТАТИСТИКИ НЕДОСТАТОЧНО АДЕКВАТНО ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ОБСУЖДЕНИЯ. ЖЕЛАЕТЕ ПРИСТУПИТЬ К БОЛТОТРЕПУ?
– Иди в жопу, Синт.
Она зашла в свой локус «ПравдивыхРассказов», где Синт подготовила список читательских вопросов, на которые нужно было ответить.
«Да, Иелизавель. Да, я скучала по ней, но это прошло. Такой накал эмоций [ссылка] невозможно поддерживать вечно. Для меня, по крайней мере, невозможно».
«Это хороший вопрос, РазДваТрип [ссылка]. Нет, я никогда не размышляю о прошлом. Как только рассказ закончен, я думаю о следующем».
«Привет, Роршвах. Самый страшный выбрать тяжело. Я несколько раз оказывалась на волосок от смерти. Но тот раз в узкотрубье [ссылка] порой всплывает у меня в голове, даже столько лет спустя. Это меня многому научило».
«Спасибо, Самоцельность, да, это [ссылка] было очень весело. Я рада, что тебе тоже понравилось. Лететь вслепую на чем угодно – всегда захватывающе, а когда оно настолько огромное – это что-то. Описать это тоже было очень непросто, и то, что это один из самых высокооцененных моих рассказов, для меня очень много значит».
«Привет, Времявышло. Спасибо за приглашение. Боюсь, что я не могу писать о ком захочу, хотя ты, судя по всему, очень классный. Я работаю на «Правдивые Рассказы», и у меня, конечно же, есть ИИ, отправляющий меня на задания. Да, я зову ее Синт. Мне повезло, что мой ИИ так хорошо меня знает. Но мы и работаем вместе уже почти десять лет. Да, конечно же, я расскажу Синт о тебе, так что все может быть».
«Привет, Вортик. Два вопроса? Ладненько, но только в этот раз. Как я вижу, ты новенький в мире Пустельги Прах. Итак. Как я получила эту работу? Что ж, если ты уверен, что такая жизнь по тебе, то вот информация по трудоустройству [ссылка], но если тебя интересую лично я, то мне просто повезло. Я не подавала заявление. Меня нашла Синт. Увы, никакой ссылки не будет, потому что я не очень люблю вспоминать о том времени. Может быть, однажды я к нему вернусь, а может, все это попадет в общий доступ, если у меня обнаружат подлинный нейрид и я окажусь в сарке. И твой второй вопрос: почему я пишу? Два слова: любопытство и неудовлетворенность. Конечно, если полистать мой архив, то окажется, что за прошедшие годы я давала множество разных ответов на этот вопрос. Все зависит от того, что я чувствую, когда меня спрашивают. Пока что для тебя все, но, пожалуйста, продолжай читать Пустельгу Прах!»
«Привет, Род/бродяга. Что я могу на это ответить? Пожалуй, что вы все – моя семья. Вы, и еще Синт. Хотя ее я ненавижу так же, как и люблю!»

Достаточно. Она разлогинилась, неожиданно утомившись.
Бейл и Таллен. Может, Синт права, и это просто совпадение. Рейзер не помнила, чтобы Синт когда-нибудь ошибалась.
Дельта
С такого расстояния, подумала Дельта, залив походит на примитивную симуляцию моря. В нем было столько сарков, что вода сделалась не более чем пенистой прослойкой между ними, а от вида их медленных колебаний мурашки шли по коже. Это были спящие, призванные голосованием, ожидающие, пока их подберут дроны, и погрузят в контейнеры, и доставят в больницы, где их оживят и вернут в Систему с новыми именами и биографиями, поскольку прежние их жизни были известны во всех подробностях.
Дельта и Бейл стояли высоко над городом, чуть ниже купола щита, глядя вниз и в сторону моря. Ветер избивал их.
– Ты мог оказаться вон там, Бейл, – сказала Дельта.
Он не ответил.
– Да что с тобой, Бейл. Ты жив.
– Знаешь, что мне на секунду показалось, когда я очнулся в больнице? Что я прошел через «ПослеЖизнь».
Она засмеялась.
– Прошли века, и ты в будущем. – Она скорчила притворно расстроенную гримасу. – А я умерла.
– Не одна ты. Все.
В доках медленно кивали ряды кранов, поднимая волны прибывающих сарков из воды и перебрасывая их в огромные контейнеры. Ветер приносил приглушенный шум моторов и периодический лязг металла о металл. Контейнеры перемещались на рельсовых тележках к станции и обратно, бесконечно прибывая и отбывая.