Платформа

– Да и вообще, Бейл, кто бы стал голосовать за твое возвращение?
– Когда я сдохну, класть в сарк будет нечего, и меня это устраивает.
Дельта покачала головой.
– Я приходила повидать тебя в больнице. Была там, когда тебя привезли. Под вас с Талленом отдали целый этаж. Это было что-то. К нему одному целый отряд медиков приставили. Ты бы видел, какие они прибыли – тут тебе и перчатки, и форма, и пьютерия. Но что бы они для этого парня ни сделали – жизнь ему спас ты.
– Как скажешь. Я-то этого не помню. В больнице была куча монитории. Целые стойки. Поэтому и других занятых коек не было. Его врачи больше на техников были похожи.
– А чего ты ждал? Это нейрохирурги. – Дельта закрыла глаза, позволяя ветру резвиться на своем лице.
– Я никак не могу понять. Что там, в канализации, случилось, Дельта? Он собирался меня убить. Его ничто не могло остановить. Так почему я жив?
– Почему ты жив? Поверить не могу, Бейл! – простонала она. Ну почему он всегда такой? – Ты прикончил У. Дело закрыто. Возвращайся домой, отдохни месяц и выходи на работу. Разве это так сложно? – Она метнула в него яростный взгляд. – Там было скользко, и он потерял равновесие. Тебе повезло. И рефлексы у тебя хорошие. Ты успел его зарезать перед тем, как потерял сознание.
– Откуда ты это знаешь?
– Эксперты сделали реконструкцию. – Она пыталась оставаться терпеливой. Он должен ее услышать. – Хотя им пришлось нелегко. Там был бардак. Повсюду говно, и еще морской воды натекло. Но в конце концов они во всем разобрались.
Дельта понятия не имела, воспринимает ли Бейл ее слова. Он был невозможен. Всегда был невозможен. А она – дура, раз о нем беспокоится. Неужели она действительно думала, что пережитое может его изменить?
– А Таллен? – спросил он.
– Его серьезно порезали. Ему повезло так же, как и тебе. Даже больше – потому что на Хладе вела исследования эта команда нейромедиков.
– Зачем У его туда затащил? Рейзер говорит, он никого больше никуда не затаскивал.
– Он был сумасшедший. Кто знает? Дело закрыто. Пожалуйста, Бейл.
Огромные тени облаков гладили залив с сарками. Поднимались и опускались краны, ездили контейнеры, а вдалеке было море.
– Угу, – вздохнул Бейл.
Дельта расслабилась.
– Угу, – повторила она. Отсюда не было видно ни одной платформы. Они находились далеко, там, где ветер сражался с морем. На Хладе борьбой было все.
– Черт, да я же был пьян, – сказал наконец Бейл.
Она усмехнулась.
– Чистая правда.
– Мне не повезло. Как по-твоему?
– Ага, не повезло. – Она опомнилась и немедленно переспросила: – В смысле? Почему?
– Не знаю. Не уверен. Что-то тут не так. Как будто он хотел, чтобы я туда спустился, хотел, чтобы его преследовали. Как будто…
Он замолчал. Ветер принес от залива скрежет металла. Звук скорбно сошел на нет.
– Я сам посмотрю.
– Там закрыто. Ты что, не слушаешь меня? Бейл, ты постоянно лажаешь, и слажал в этот раз, но тебе повезло. Тебе улыбнулась удача, Бейл. Прими это. У поскользнулся на говне, ты – герой, а дело закрыто. – Она глубоко вдохнула; здесь, наверху, около щита, воздух отдавал аммиаком и обжигал горло. – Блин. Я знала, что так и будет.
– Что?
– Ладно. Я хотела по-хорошему. Почему ты на это не способен? Ты меня до чертиков напугал, ты знаешь об этом? Знаешь, как я беспокоилась? – Дельта уставилась на море. – Не знаю, почему мне не должно быть наплевать на тебя, если тебе наплевать на себя.
Он выпрямился, не в силах оставаться на месте. Дельта подумала, не собирается ли он уйти.
– Мы друзья, Бейл. Я не хотела рассказывать, но ты все равно от Навида об этом услышишь. Твое отстранение закончилось месяц назад. Сейчас ты в неоплачиваемом отпуске и под служебным расследованием из-за того, что был пьян на службе.
За спиной у Бейла было яркое небо, и Дельта не могла разглядеть выражение его лица. Она добавила:
– Это плохо. Но вернись домой, отдохни, и все будет хорошо. Навид так сказал. Пожалуйста, Бейл.
Он повращал руками, размял спину и плечи. А закончив, сказал:
– Ладно, я понял. Ты здесь, только чтобы передать угрозу, Дельта. Так вот, послушай. Я был не на службе. Это была чрезвычайная ситуация. Вокс мог меня не подключать, но не стал этого делать. И ты могла меня снять, но тоже этого не сделала. Выбора у меня не было, и ты это знаешь. Если бы я не среагировал на сигнал тревоги, меня бы наказали за это.
– Ты взял оружие, зная, что пьян.
– Оно не работало, помнишь? Ни на что не годилось. Если бы я знал, что так напился, то не стал бы его брать.
– Но ты не знал, а это еще хуже. Видишь, к чему я веду?
– Вижу, да. Как тут не увидеть.
– Пожалуйста, не надо так.
– Это официальная беседа?
– Нет. Бейл, прошу тебя…
– Хорошо. Тогда скажи мне только то, что не должна говорить.
Дельта повернулась к нему спиной. Вдали была транспортная станция, куда ездили и откуда возвращались тележки с контейнерами. Одну из больничных барж уже подготовили к старту, и она стала возноситься на своем огненном стебле под взглядом Дельты. Та уже готова была снова повернуться к Бейлу, рассказать ему о той ночи со своей точки зрения, но чего бы она этим добилась? Случай был странный, но подозрительного в нем не было ничего.
Баржа продолжала подниматься. Грохот донесся мгновением позже и звучал еще долго после того, как баржа превратилась в серое пятнышко, а потом и вовсе исчезла. Ветер принес капли воды, и Дельта вытерла их со щек.
– Черт, Бейл. Я тебе не намеки делаю. Расследованию конец, так что забудь о нем. Мы все сделали то, что сделали. Нам всем повезло. Просто будь героем, передохни и возвращайся на работу. Пожалуйста.
– Один последний вопрос.
– Только если действительно последний.
– Ты знаешь про Рейзер?
– Это не вопрос.
Да, Дельта знала про Рейзер. С тех пор, как та объявилась, Бейл тратил на нее все то свободное время, которое не проводил в Потоке. Это был первый раз, когда он оказался наедине с Дельтой, за… за какое время?
– Рейзер прилетела в Форпост незадолго до того, как все это началось. И была со мной вечером перед инцидентом с У. И ты о ней не упоминаешь. Каждый раз, когда разговор заходит о ней, ты утихаешь.
– Это все еще не вопрос.
– Дельта, тут что-то не так. Она паксер?
Дельта улыбнулась впервые с тех пор, как зазвучал тревожный сигнал.
– Иногда, Бейл, ты понимаешь все совершенно неправильно.