Три подруги и таинственный жених
— Вечно мы из-за тебя в истории вляпываемся, — высказалась Фируса. И, видимо, легендарная выдержка ей вдруг изменила, потому что она швырнула в Нису диванной подушкой.
С Русей мы стали тесно дружить лет шесть-семь назад. Тогда нас, пятнадцатилетних старшеклассников, готовящихся вот-вот выпорхнуть во взрослую жизнь, отправили на весенние каникулы в десятидневный автобусный тур по Европе. Большой шумной толпой, пребывающей в радостном томлении из-за возможности, наконец, хоть ненадолго покинуть стены родной школы и улицы родного города, мы посетили Вену, Мюнхен, Амберг, Прагу. И все было хорошо, ровно до тех пор, пока в Варшаве на не настигла неприятность.
Я, Ниса и непонятно каким образом увязавшаяся за нами новенькая девчонка, которая перед предпоследним классом перешла в нашу школу, случайно забрели куда-то на окраину города. При этом шли мы из сувенирной лавки к центральной площади, где и должен был нас ждать автобус, переполненный уже изрядно поднадоевшими одноклассниками. И вот, в каком-то обшарпанном узком переулке к нам, трем девицам, пытающимся сориентировать по старой бумажной карте, вдруг подошла стайка парней, одним своим видом наводящая на определенные размышления — потертые кожанки, местами грязные джинсы, неаккуратно забитые татуировками руки, а главное — сальные ухмылочки вместе с откровенно нехорошими взглядами.
И я, и Ниса несмотря на свою нечеловеческую сущность выросли в мире людей и с различными иллюзиями распрощались еще в раннем детстве, а потому прекрасно понимали, чего следует ждать от мужчины, который смотрит на тебя вот так, как будто размышляя, как много интересного можно найти под твоей кофточкой.
— Чего они от нас хотят? — пискнула новенькая, всем своим субтильным тельцем прижавшись ко мне.
— Того, что обычно заканчивается горизонтальной позой на полу, — буркнула прямолинейная Ниса и попыталась встать в защитную стойку. Я при этом оказалась в самом неудобном положении. Прижатая спиной к обшарпанной кирпичной стене, с одной стороны меня теснили девчонки, а с другой обступили незнакомцы.
И тут один из парней грубо схватил новенькую за руку и потянул к себе. Я отреагировала автоматически, даже не особо размышляя. Схватив Русю за другую руку, рванула её на себя, одновременно вставая между ней и попахивающим чем-то затхлым местным жителем. Физически я была сильнее человека, пусть даже молодого и рослого мужчины, но сила — это еще не все, надо уметь правильно бить, а это уже было для меня в новинку. А потому я поступила так, как поступала всегда — сделала первое, что пришло в голову, то есть, заехала мужику коленом по промежности.
Парень такой резвости от девчонки, которая была меньше его на две головы и худее в полтора раза, не ожидал и согнулся с изумленным стоном. Но его друзей никто по семейным драгоценностям не бил и двое других поспешили на выручку первому. Но тут уже в дело вступила Ниса, которая, видимо, решила, что раз уж я начала махать кулаками, то и ей нечего стесняться.
Банши — это закрытый клан воинов, чей род восходит к Бадб, богине войны. Издавна банши считались предвестницами смерти. Это не совсем так, не все из них чувствуют смерть, которая приходит к избранным воинам в виде мучительных, вырывающих истошный крик из глотки, видений. Некоторые взрослые банши умеют использовать собственный голос в качестве оружия, но кричат они без видений и умеют управлять силой своего крика. Но так как это особый вид оружия, которым надо уметь пользоваться правильно, банши допускают к постижению силы голоса лишь с определенного возраста и при наличии определенных умений. Надо отметить, что немногие добираются до такого уровня мастерства. А потому «крикливых» среди банши не так много.
Ниса — младшая дочь главы клана, выросшая с тремя старшими братьями. Она, как никто другой, с ранних лет умела раздавать качественные тумаки. И для того, чтобы уложить на грязную землю компанию парнишек ей понадобилось несколько минут, в течении которых в тесном переулке раздавались болезненные вскрики и несколько забористых ругательств. Источником последних, кстати, была Ниса. Добив последнего парня, она сдула с лица выбившуюся прядку белых, как первый снег волос и с превосходством посмотрела на Русю. Новенькая наблюдала за всем происходящим из-за моей спины, выпучив свои большие красивые глаза, делавшие её похожей на героиню аниме.
— Кто вы? — сдавлено пискнула Руся и попыталась отодвинуться от меня подальше, но лишь плотнее уперлась в грязную стену.
— Я — банши, — с шальной улыбкой легко раскрыла свою суть Ниса и я поняла почему. Увидела то же, что самой последней открылось мне — яркие фиолетовые отсветы в глазах новенькой. — А она, — Ниса кивнула в мою сторону, — нереида.
— Кто? — ошарашенно переспросила Руся, продолжая рассматривать нас так, словно впервые увидела.
— Нереида, — громко и по слогам повторила Ниса. — Морское божество, вообще-то. Старшая дочь короля Талласа, Повелителя Морей и Всех Земных Вод.
— Ой, — еще более тонким голоском выдохнула Руся, отчего мне показалось, что еще немного — и её смогут воспринимать только дельфины. — Ты правда нереида?
Я кивнула и тут же пришла на помощь девчонке, которая начала неожиданно заваливаться вправо. Придержав её за плечи, я оглянулась на Нису, та раздраженно поморщилась и решительно шагнула вперед, чтобы залепить теряющей сознание барышне звонкую пощечину.
— Ну время в обмороки падать, — сурово приказала Ниса в ответ на растерянно-возмущенный взгляд быстренько очнувшейся и даже переставшей заваливаться на бочок Фирусы. — Надо сваливать отсюда, а то вдруг пацанов больше и сейчас их товарищи по криминальному делу подтянутся.
Мы с Русей обменялись взглядами, а после уставились на Нису и синхронно кивнули.
— Надо найти наш автобус, — проговорила Руся все еще таким высоким голосом, что нас с Нисой едва не передергивало, а после наконец отлипла от стены, с которой пыталась слиться последние минут семь.
— Ты бы это, — начала Ниса пытаясь быть вежливой, но не зная, как это делается. Всю жизнь она дружила только со мной, той, которая отлично знала, что быть милой Ниса не умеет патологически и понятия не имеет, как не выглядеть злобным дровосеком в глазах других людей, — пищать перестала. А то у меня уже зубы болят от твоего высокого голоса.
— Извини, — смутилась Руся, одновременно заметно погрустнев.
Я укоризненно взглянула на Нису, а та лишь недоуменно развела руками.
И тут снизу застонали. Это подал признаки жизни один из городских хулиганов.
— Ты не обижайся, — безапелляционно заявила Ниса и от души пнула стенающего парня, а после повернулась к Фирусе и патетично заявила: — Мы тебе только что жизнь спасли, помни об этом.
И Руся помнила.
Вот и сейчас, ей явно не хотелось куда-то ехать и подчищать за Нисой последствия её вспыльчивости и чрезмерной эмоциональности, порой приобретающей слишком радикальную форму. Но Руся лишь грустно вздохнула и взяла из моей протянутой руки старенький комбинезон, да пару изрядно поношенных кроссовок. Сама я сунула ноги в старые ботинки, оставшиеся от одного из моих бывших кавалеров, и посмотрела на подруг. На Русю, которая даже в местами заляпанном белой краской комбинезоне умудрялась выглядеть сногсшибательно. И Нису, которая нервно топталась на месте, едва удерживая под контролем свою очень деятельную и очень импульсивную натуру. Об её нервозности явно свидетельствовала расчесанная до багровых пятен кожа на руках и поминутно одергиваемая майка.