Три подруги и таинственный жених
— Ну, что, пошли, — и я наклонилась, берясь за один край коврового кокона, в который мы завернули мертвеца. Ниса тут же взялась за другой край. Руся должна была идти впереди и, влияя на эмоции людей, «отводить» им глаза. — Чем раньше разберемся с этой проблемой, тем всем будет лучше. И возможно, я даже не потеряю работу из-за прогула.
— Да брось, — беспечно отозвалась Ниса и, наверное, сопроводила бы свои слова каким-нибудь жестом, если бы руки подруги в этот момент не были заняты. И если бы она не пятилась попой вперед через дверной проем, вынося на лестничную площадку труп. — Макс никогда тебя не уволит. Он в тебе души не чает.
— Ты про её начальника? — тут же встряла в разговор Руся, которая вышла за нами и быстро заперла дверь.
— Ага, — подтвердила Ниса, нажимая локтем на кнопку вызова лифта. — Начальник, который уже давно и безответно влюблен в нашу нереиду. И Ниса бросила на меня хитрый взгляд из-под длинной, падающей на глаза челки. В ответ я лишь вздохнула и покачала головой.
— Хочешь сказать, что это не так? — хихикнула Ниса в тот момент, как послышался гул и откуда-то с верхних этажей к нам устремился лифт. Устремился не так, чтобы очень сильно торопясь, а потому я сдула с лица несколько выбившихся из хвостика волос и прислонилась к стене.
— Хочу сказать, что ты преувеличиваешь, — и я была твердо уверена в своих словах. Макс, мой босс, хоть и оказывал мне определенные знаки внимания, но было это давно и быстро закончилось. Как только я тонко намекнула, что у меня есть жених и свадьба с ним — дело решенное. Что самое главное — я практически не врала. Жених и правда был в наличии. У него имелось трудновыговариваемое имя и папа-король в придачу. Были мы с ним помолвлены еще с тех времен, когда оба лежали в колыбельных и не особо понимали происходящее вокруг. О нашем браке договорились родители. Инициатором выступил мой отец, который решил, что выдать свою старшую дочь за внука Идзанаги. Всё дело в том, что папуля, после рождения первенца женского пола рассчитывал на последующее появление сына, наследника престала. В понимании моего архаичного настроенного отца, признающего исключительно патриархальное устройство общества, трон следует передавать лишь отпрыску мужского пола. Но судьба — забавная штука, у Талласа вот уже двадцать пять лет как рождаются только дочери. Как итог — у меня есть четырнадцать сестёр, а у папули — периодический нервный тик от концентрации женщин вокруг него.
Лифт, наконец, доковылял до нашего четвертого этажа и нехотя распахнул свои створки, которые разъехались в стороны с отвратительным скрипом.
— Тебе надо переехать, — отдуваясь, проговорила Ниса, затаскивая труп в кабину и пытаясь так притиснуться к стене, чтобы осталось еще место и для меня.
— Ага, чтобы трупы было удобнее вывозить, — съехидничала я и кивнула Русе, которая тут же приступила к выполнению своей части затеянной нами импровизированной спецоперации. А именно — заторопилась вниз по лестнице, чтобы встретить нас на первом этаже и позаботиться об отсутствии свидетелей.
— Зря ты с ним так, — нарушила молчание Ниса, когда я нажала на единицу и кабина, вздрогнув, поползла вниз со скоростью престарелой черепахи.
— Ты о чем? — не сразу сообразила я.
— О ком, — поправила подружка, стоя за моей спиной. — О Максе. Он хороший парень, красивый, умный, добрый, в тебе души не чает. Ты не видишь, но он смотрит на тебя так…
— Как? — начала я злиться, потому что терпеть не могла обсуждать свою личную жизнь. Да и обсуждать-то особенно нечего было. Личная жизнь моя напоминала болото — зеленая трясина, в которой сигналы о наличии жизни подавали только квакающие на берегу лягушки.
— Как больной щеночек, — наконец, смогла подобрать нужную метафору подруга. — Тоскливо и умоляюще одновременно.
— Ты же знаешь, я не могу, — проронила я тихо как раз в тот момент, когда лиф достиг пункта назначения и, после повторной пытки скрипом, мы увидели стоящую перед нами раздраженную Русю.
— Мне пришлось напугать бабулю, вышедшую погулять со своим шпицем, — гневно заявила подруга, нервно постукивая ножкой по полу.
— Бабуля-то хоть жива? — поинтересовалась Ниса, помогая мне выволакивать ковер.
— Жива, — Руся нервозно поправила волосы и оглянулась по сторонам. — Но вполне возможно, что ближайшие несколько недель она будет заикаться. И возможно, писаться по ночам.
— Не страшно, — отмахнулась Ниса и поторопилась к выходу, увлекая за собой и меня, отчаянно вцепившуюся в край ковра словно в последнюю надежду.
— В следующий раз, когда опять кого-нибудь убьешь, утилизируй труп самостоятельно, — попросила я, придерживая бедром дверь подъезда и пропуская вперед Русю. Муза, оценив обстановку, махнула нам рукой и побежала открывать багажник припаркованной чуть наискосок машины Нисы.
— Надеюсь, больше я никого не убью, — проскрипела зубами подруга. — Почему он такой тяжелый? Мне кажется, или за последние несколько минут он стал еще тяжелее?
— Это на тебя давит твоя совесть, — пропыхтела я, хотя и сама ощущала нечто подобное.
— Совесть в доле, — ответила Ниса и мы приступили к запихиванию трупа в багажник, пока Руся наворачивала круги вокруг нас, пытаясь контролировать одновременно и детскую площадку, с которой она согнала парочку школьников, и окна выходящих во двор квартир, и двери подъездп. Уже через пару минут у неё выступил пот на висках, а лицо стало выглядеть таким красным, словно вот-вот задымится.
— Поехали, — распорядилась я, с усилием захлопывая багажник.
Глава IIIЧерез несколько минут мы уже рулили в сторону съезда на объездную трассу, чтобы выехать из города. За руль села я, потому что единственная знала, куда ехать.
— Ты была на этой даче раньше? — поинтересовалась Ниса, выглядывая в окошко, напоминая любопытного золотистого ретвивера, который, наконец, вырвался из душной городской квартиры. Разве что язык не высовывала и не капала слюнями на сидения.
— Один раз, — ответила я. — Неделю назад. Место там не особенно глухое, но и не оживленное. В зимнее время поселок почти пустой, а вот к лету народ начинает съезжаться.
— Пока еще не лето, так что, будем надеяться, что соседи не увидят, как мы прячем труп, — понадеялась Ниса, довольно щурясь на уже пригревающем солнышке.
— Лето через две недели, — угрюмо заметила Руся с заднего сидения.
— А вот тех, кто на галерке я попрошу помолчать, — с ласковой улыбкой заявила подружка и добавила: — Не нагнетай, а?
— Ты бы мужиков не гробила, я бы вообще молчала, — процедила Руся, всем своим видом демонстрируя, как она рада быть частью нашего скромного, но пышущего энтузиазмом отряда. — А еще лучше, если бы ты была чуть более разборчива в связях.
— Подумаешь! — фыркнула банши. — Всего один разочек не повезло! Кто ж знал, что я наткнусь на этого…Просто я очень общительная!