Месяц за Рубиконом

Точнее, вначале взрослит. А потом, конечно же, старит.
Местная «Школа» в этом отношении была ещё серьёзнее. Я не разговаривал с ней так, как с земным Гнездом перед вторым Призывом, но мне казалось, что если бы я оказался в виртуальном пространстве наедине с сознаниями прошедших через неё солдат — то увидел бы мрачных, покрытых шрамами мужиков и усталых женщин с безжалостными глазами.
Тут хочешь не хочешь, а постареешь.
А ведь на планетах, где Изменённые служат, есть ещё и местные Гнёзда — не знаю уж, как их там называют. И в них отпечатки разума тех, кто уже воевал по-настоящему, терял друзей и убивал врагов. Через такое пройти — мало не покажется.
— Ты побывал во многих мирах? — спросил я Ану, когда мы устроили очередной перерыв. Солнце взошло, но короткий местный год уже повернул к зиме и на улице стоял конкретный дубак, градусов двадцать-двадцать пять ниже нуля. Так что мы зашли в купол и ели там.
— Служил на шестнадцати, не считая Саельма и Земли, — ответил Ана.
— Это много, — предположил я.
Ана кивнул. Добавил:
— И на трёх боевых кораблях.
— Я думал, Инсеки корабли не используют.
— Все используют, — ответил Ана. — Экраны для перехода нужно доставить на планету, для захвата плацдарма надо высадить десант.
— Ты был в десанте?
— Трижды в планетарном, два раза во второй волне, через экраны, — Ана искоса глянул на меня. — Если хочешь спросить, то отвечу сразу. Это много. Потери планетарного десанта — около тридцати-сорока процентов. Десант второй волны теряет до двадцати процентов личного состава. Так что я везунчик.
— Потому и стал учить других?
Ана уставился на меня. Покачал головой.
— Как странно с тобой говорить. Будто с человеком.
— Извини.
— Мне нравится, — страж оскалился. Рот у него широкий, а вот зубы человеческие, это выглядело жутковато. Я вообще понял, что самое страшное — это не монстры, совершенно не похожие на людей, а люди, в которых есть что-то от монстров, или монстры, в которых есть что-то от людей. — Большинство забыло, кем они были. А я нет. Я тоже странный. Верно?
Неловко пожав плечами, я ничего не ответил. Что вообще тут не было странным?
— Потому меня и направили в учебку, — продолжил Ана. — Я никак не умирал и вёл странные разговоры. И первое, и второе вполне допустимо. Но не вместе.
Он снова улыбнулся. Чувствовалось, что улыбка для него сознательное действие, что ему приходится прилагать для этого усилия. Старшие стражи не приспособлены улыбаться.
— А здесь можно? — спросил я.
— Здесь я общаюсь с курсантами, которые приходят и уходят. Стандартный курс обучения — месяц, расширенный — три. Из них на полигон отводится неделя-две, но времени для разговоров тут немного. Времени нет никого смущать.
Я кивнул. И нахмурился, ощутив касание Гнезда… то есть Школы.
Мне предлагали прибыть к учётчику.
Никаких сроков не называлось, значит — можно не спешить, но и задерживаться не стоит.
— Зовут? — спросил Ана. — Ты прислушивался.
— Ага. К бюро… к учётчику.
Ана залпом допил свой напиток. Поинтересовался:
— Велели прийти одному?
— Не уточняли.
— Ясно. Схожу с тобой.
Я не стал спрашивать, зачем. Замёрзнуть или сбиться с пути я не боялся, но в любом случае возвращаться вдвоём будет веселее.
Бюрократ будто и не выходил из своей каморки. Так же сидел за столом, погрузив руку в бесформенный «ноутбук». Над столом воздух слабо искрился — там работал экран, невидимый с нашей стороны.
Единственным отличием была тарелка, полная чипсов. Валь с аппетитом хрустел ими, при нашем появлении быстро сдвинув тарелку в сторону — будто смутился. Ощутимо пахло луком.
— Макс, — промямлил учётчик, быстро прожевывая. Посмотрел на стража. — Ана?
Страж кивнул.
— Я не вызывал, — с лёгким удивлением произнёс Валь.
— Решил лично доложить о подготовке.
— Похвально, — решил учётчик, поразмыслив секунду. — Макс очень нужен в шестом секторе.
— Тэни? — спросил страж.
— Тэни, — кивнул учётчик. — К сожалению, у него нет времени…
— Макс не готов, — сказал Ана.
Учётчик запнулся.
— Не готов, — повторил страж. — Не одобряю отправку.
Валь совершенно человеческим движением потёр лоб. Вздохнул.
— Я тоже не одобряю. Но срочный запрос, без уточнений.
— Как старший инструктор по огневой подготовке, отклоняю отправку и запрашиваю дополнительное время.
Учётчик и страж уставились друг на друга.
— Как старшая инструктор, — поправил учётчик.
— Да насрать. Всё равно не одобряю.
Валь привстал и замотал головой.
— Нет! Нет, Ана! Ему не в десант! Ему не стрелять! Каким концом оружие на врага направить, знает?
— Не всегда, — невозмутимо ответил старший страж. — Но хуже другое, он не готов психологически. Обучение в Гнезде нулевое, подготовка провалена. Испытывает сочувствие даже к конструктам. При необходимости ликвидации противника будет колебаться. Хочешь, чтобы морф был потерян через пару дней после внедрения? Снова?
— А я что могу сделать? — Валь повысил голос. — Срочные запросы не отклоняют!
— Ты ответишь, что курсант вместе с инструктором находится на боевой тренировочной миссии, связь отсутствует.
К моему удивлению, бюрократ немедленно сел в кресло. Поковырял пальцем во рту и принялся с упоением грызть ноготь.
Господи, сколько ж ему лет на самом деле! Ещё чипсы эти…
Мне вдруг безумно захотелось чипсов.
— Куда? — спросил Валь.
— Шогар.
— Опасно, — бюрократ покачал головой.
— Я присмотрю лично.
— Время?
— Двое земных суток.
— Сутки, не больше. Иначе его оттуда выдернут.
— Сутки, — согласился Ана.
— Ответственность на тебе, — предупредил Валь.
— Конечно.
— Я сообщу твоё особое мнение, — сказал бюрократ. — Если в миссии откажут, то Максу придётся отправляться. Конечно, если он уже будет не на Саельме, придётся его дожидаться. Но я настоятельно прошу не покидать лагерь.
Ана осклабился.
— Это в моей компетенции. Благодарю, учётчик.
Он протянул руку, сгрёб горсть чипсов и вышел. Я развёл руками и последовал за ним.