Ментор черного паука

Между нами вклинилась полысевшая голова Голомяса, жутко довольного замешательством ментора.
— Как вы находите свою мейлори? — деловито спросил он. — Не правда ли, магистр Риин кудесник?
— Она похожа на человека, за спиной которого горы трупов, — сердито ответил Джермонд.
— На нашего будущего короля, — пояснил Голомяс. — Кирмоса лин де Блайта, который посвятит жизнь служению Квертинду.
— На него, — подтвердил ментор.
— Это просто иллюзия, — быстро оправдалась я. — Мне хотелось узнать, как он выглядит.
— Узнала? — сухо спросил Джермонд.
— Могу снять пломп, — я начала задирать рукав.
Возможно, Джермонд когда-то был влюблён в мою мать, наверняка очень привлекательную таххарийку, и у него были свои причины ненавидеть консула-хранителя полуострова Змеи. Но, в конце концов, я им не была и не понимала, почему ментор злится. Пломп легко отошёл, и я демонстративно выкинула его в урну.
— Пойдём, — Джер подхватил свои книги и стремительно вышел.
Я побежала следом.
Мы шли мимо заснеженных елей по широкой каменной тропинке академии. Она петляла и уходила вниз по пологому горному склону. Распущенные волосы закрывали обзор, и я на ходу заплела их в косички.
— Это из-за моей матери? — я догнала своего ментора. — Ты ненавидишь его из-за неё?
— Юна, — он остановился, и я почти налетела на него. — Когда-нибудь мы с тобой поговорим о твоей матери. Но при других обстоятельствах.
Мне хотелось спросить, почему он не хочет её обсуждать. Я была уже взрослой девочкой и многое могла понять. Отец говорил, что из-за любви люди переставали быть собой, отказывались от своей жизни, своих принципов и предавали близких. Я бы простила мать, если бы узнала, что она сбежала от отца к молодому Джермонду Десенту. Я бы простила им обоим то, что она бросила меня совсем маленькой из-за сердечной страсти. Но мне нужно было это услышать.
— Ты любил её? — глупо выпалила я, пытаясь вытянуть хоть какую-то информацию.
— Нет.
Вот так просто — нет. Он двинулся дальше, и я снова принялась его догонять.
Я бежала вдоль скалистой стены, в которой иногда попадались ступени, ведущие к угловатому замку, и пыталась найти путь к тайнам моего ментора. Солнце освещало островки снега, лежащие между деревьями, и они слепили меня своими бликами.
Мы уже дошли до Церемониального зала, у входа в который расчищал снег какой-то рудвик. Завидев нас, он испуганно откинул лопату и с причитаниями побежал в сторону главного корпуса академии.
— Джермонд, — продолжила я, когда мы остановились у высоких дверей, — я не буду осуждать тебя из-за неё. Это в прошлом.
Он мельком взглянул на меня, вручил стопку книг и принялся отмыкать увесистый замок. Я закусила губу, пытаясь найти слова.
Замок быстро поддался, и ментор отодвинул тяжёлую створку, приглашая меня войти. Мне же в голову пришла безумная мысль.
— Ты ведь не можешь быть моим настоящим отцом? — шёпотом спросила я, когда мы зашли внутрь. — Ты был тогда младше, чем я сейчас.
— Юна, — он ухмыльнулся, — тогда я был всё же немного постарше, чем ты сейчас, но совершенно точно — я не твой отец.
Кажется, я сказала лишнее. Могла бы и сама догадаться: родитель не мог быть ментором своего ребёнка.
Стало стыдно.
Я опустила глаза и уткнулась взглядом в обложку учебника, что лежал поверх стопки, которую я всё ещё держала в руках. Слова на языке Древних волхвов были непонятны, но я делала вид, что изучаю их.
В Церемониальном зале темнота скрадывала силуэты, свечи в роскошной нефритовой люстре не горели, и цвета факультетов на скамейках было не разобрать. В затхлый и пыльный зал проникала только полоска солнечного света от приоткрытой створки одной из массивных дверей. Когда я уже почти выучила наизусть непостижимое название с потёртой обложки, Джер забрал у меня свои книги.
— Ну, иди, — кивнул он на самый большой и точный детерминант Шарля. — Мы же за этим пришли?
Я неуверенно подняла взгляд. Сложно было сказать, какое настроение у Джермонда Десента, но мне показалось, что оно потеплело. По крайней мере, сейчас это был точно мой ментор.
Львы, подпиравшие детерминант в центре зала, с момента нашей первой встречи видели меня уже много раз. Теперь это были четыре нефритовых свидетеля моих успехов.
Я коснулась стекла, и в огромном прозрачном пузыре немедленно забегали яркие зелёные молнии, прячущие в своей массе красную прожилку.
— Кажется, стало больше с прошлого раза, — завороженно поделилась я наблюдениями. — И ярче. Это ещё не второй порядок?
— Ещё нет, — ответил Джер. — Но уже скоро.
Вторая ладонь хлопнула по детерминанту, и теперь я словно держала его в руках, помогая львам. К сожалению, ни яркости, ни количества молний не прибавилось. Но я всё равно была счастлива видеть целых две стихии, покорно бегущих от центра шара к его поверхности. Они льнули к пальцам, признавая меня своей хозяйкой. Я всматривалась в их глубину, околдованная игрой магического света. В гладком прозрачном отражении увидела своего ментора, и мне показалось, что он улыбается.
— Давай ты, — вдохновлённо развернулась я, отлипая от шара. — Ослепи меня своим пятым порядком склонности Ревда!
— Мы здесь ради твоих достижений, — он положил книги на ближайшую лавку и прислонился спиной к закрытой двери. — Не моих.
— Ну, давай же, прикоснись! — возбуждённо настаивала я. — Прошу тебя! Иначе я не отстану!
Он ещё немного постоял у двери, решая. Потом подошёл и прикоснулся к моей шее, очерчивая пальцами каждую паучью лапку знака соединения.
Я вздрогнула от щекотки.
Никто никогда ещё не прикасался ко мне вот так, без необходимости или цели. Это было настолько волнительно и одновременно пугающе, что я замерла.
Наверное, если бы я была прозрачной, как детерминант, маленькие лучи магии непременно прильнули бы к его пальцам откуда-то из центра моей груди.
Джер прижал к моей коже всю ладонь, как к реальному детерминанту, а потом резко развернул и обхватил рукой шею, сдавив горло. Я начала задыхаться и колотить ногами по полу, только усугубляя своё положение.
— Вы позволили себя отвлечь, студентка Горст, — прошептал он и больно оттянул назад мои волосы. — Вы потеряли бдительность, а с ней и шанс на лёгкую победу.
Я попыталась схватить его за затылок и оттащить от себя, но из-за волнения никак не могла сосредоточиться и приложить нужную силу. Ладони соскальзывали, и в итоге я просто бессмысленно махала ими в попытке высвободиться.
Когда воздуха стало совсем мало, я скорее инстинктивно впилась пальцами в его руку, отдирая её от своего горла. Но это тоже не принесло успеха, потому что хватка была очень крепкой. Тогда я просто расслабилась, позволяя ему душить меня.