Ментор черного паука
— В прошлый раз у тебя получилось лучше, — он уменьшил давление, разрешая вдохнуть.
Я быстро ухватила его голову двумя руками, упираясь в колючий подбородок, и отвернула от себя. Он качнулся, потеряв равновесие, но устоял. Я отлетела от него на достаточное расстояние, чтобы успеть сориентироваться в случае следующей атаки.
— В прошлый раз мы были на тренировке, — прохрипела я обиженно, жадными глотками хватая воздух.
— Пригласишь своего врага на тренировку, чтобы успеть среагировать? — рассмеялся Джер, поднимая книги. — Предложишь ему составить список планируемых грязных приёмов?
— Я ещё научусь, — возразила я. — И бдительность никогда не теряю. Даже с Сиреной. Вдруг она вонзит в меня реальную шпильку вместо словесной? Только от тебя я не жду внезапного нападения.
— Очень зря, — пожурил он, скрываясь в солнечном свете за дверью. — Меня бы стоило бояться в первую очередь.
— Теперь буду, — обиженно кинула я вслед и потёрла пострадавшего паука.
* * *
Солнце всё ещё светило над Кроуницем, и серые дома отбрасывали на гладкую мостовую непривычные для этих дорог тени. Лёгкий мороз щипал щёки, но снега в этой части города не было совсем, поэтому легко можно было подумать, что сейчас конец осени. Ветер доносил солоноватый запах моря, играя полами мантий и плащей встречных прохожих людной улицы. По краю крыш двухэтажных зданий, что напирали с обеих сторон, светились ряды мелких огоньков, напоминающих снежинки. В дневном свете они были едва различимы, но наверняка вечером создавали праздничную радость.
Сосредоточенные жители придерживали шляпы, останавливаясь у редких, сотканных из магии Мэндэля иллюзорных ёлок. К дверям и перилам местных лавочек были прикреплены настоящие еловые ветки, переплетённые с бордовой тканью и украшенные Иверийскими коронами. Тяжёлые вывески поскрипывали, играя особую музыку центра Кроуница. Фонари сейчас не горели, но даже днём они привлекали внимание, споря друг с другом по красоте и оригинальности совершенно разных плафонов. Я с любопытством рассматривала причудливую резьбу, металлические вензеля и ребристые колпаки, что скрывали масляные фитили.
Фиди с Сиреной настояли, чтобы я надела школьную юбку и белую сорочку, которые лежали нетронутыми с начала года. Поначалу я противилась, но остальные части комплекта моей формы были не самыми чистыми и мне пришлось подчиниться советам подруг.
Поэтому сейчас под накидкой с львиным капюшоном скрывалась с виду вполне типичная прилежная студентка Кроуницкой Королевской академии. Шерстяные чулки то и дело соскальзывали, и мне приходилось постоянно их поправлять. Хорошо бы было спросить у девушек, как они справлялись с этой проблемой, но сейчас рядом со мной шёл только Каас, который вряд ли был в курсе.
— Площадь Хвоста Дракона, — Каас кивнул на широкое пространство впереди. — Многовековая достопримечательность Кроуница. Жители гордятся ею почти так же сильно, как львиной академией и полыньим штормом.
Через всё пространство площади тянулся длинный монумент, похожий на большой змеиный хвост. Он лежал на брусчатке и возвышался над поверхностью в своей середине, образуя арочный проход.
Гранитные чешуйки вблизи оказались величиной с мою ладонь. На то, что это всё же дракон, а не змея, указывали сложенные вдоль тела перепончатые крылья. Они торчали острыми рёбрами на несколько ростов в высоту. Я прошлась вдоль длинной каменной ящерицы и недоумённо остановилась в том месте, где дракон, собственно, должен был начинаться.
— Каас, а где его голова?
Каменная чешуйчатая шея упиралась прямо в мостовую, словно кто-то отрубил голову и унёс. Ну, или это был чрезвычайно стеснительный дракон, который прятал свою морду под землей от излишне любопытных путников, вроде меня.
— Там, — стязатель развернул меня в сторону Сомнидракотуля. — По веллапольской легенде, Кроуниц расположен на теле спящего каменного дракона. Который, однажды проснувшись, поможет свершиться предначертанному и изменит судьбу человечества.
— Эту легенду я слышала еще в Фарелби, — отвернулась я. — Но только тут ощутила, что сон у этого дракона весьма беспокойный. Пару раз он чуть не убил меня.
— Поэтому магистр факультета Ревда так важен в Кроунице. — Каас положил ладонь на заиндевевший камень монумента, кивая на чешуйчатое тело: — Можешь ему отомстить. Ты ведь теперь маг природной стихии. Разломи землю под этим каменным говнюком и отправь его хвост прямиком к Толмунду!
Я охотно наклонилась к крохотному зазору между плитками мостовой и прошептала заклинание:
— Sol dabo nens-se.Eman miсhi'tum del Rewd.
Пальцы загорелись магией Ревда, и за ними покорно потянулся свежий стебель, упрямо проникая сквозь каменные тиски. Солнечные лучи осветили коротенький пух на фиолетовых лепестках подснежника, и я быстро сорвала весенний цветок. Навалилась лёгкая усталость от опустошения магической памяти, голова немного закружилась, но я знала, что через пару часов это пройдёт.
— Сделала, что смогла, — я протянула стязателю результат своей магии. — Надеюсь, дракон пострадал.
— Надо же, — рассмеялся Каас, вставляя стебель в петлицу своей формы. — Ещё никогда мне не дарили цветы женщины.
— Научилась этому у одной великой волшебницы, — я довольно улыбнулась.
— Должно быть, очень интересная леди, — заключил Каас. — Давай бросим раненого дракона мёрзнуть и перекусим?
— Я ужасно голодная, — согласилась я.
— Тогда нам сюда, — стязатель кивнул на одно из зданий, окружавших площадь.
Рельефные двери под вывеской «Фуррион» обрамляла арка из блестящего шлифованного мрамора. Возле широких кованых перил крыльца, украшенных к празднику, горели не только искусные иллюзии елей, но и стояли горшки с настоящими живыми деревьями.
Когда мы приблизились к входу, двери отворились изнутри, впуская нас в тёплое помещение трактира.
Низкий сводчатый потолок огромного зала представлял собой одну большую фреску с характерными веллапольскими сюжетами. Тут были не только чудные животные, но и люди в древних одеждах или вовсе полуголые. Они седлали необычных птиц с телами животных, угрожали копьями рогатым волкам и пленяли странных ящериц. Некоторые и вовсе были людьми только наполовину.
Был тут и крылатый лев, вальяжно расположившийся на дальней части арочного свода. Эта фреска сохранилась в разы лучше, чем те, что я видела в академии. Даже отсюда можно было рассмотреть мелкие детали, которые с любовной тщательностью были выведены каким-то магом Нарцины явно высокого порядка. Я стояла, задрав голову и забыв о том, что мы пришли сюда утолить голод.
— Господин Брин, — вежливо поклонился человек в элегантном дублете, — добро пожаловать в «Фуррион»!
Я поздоровалась. Мне улыбнулись и коротко кивнули в ответ. Каас отдал этому человеку свой плащ и остался в тонкой чёрной сорочке и бордовом жилете, гармонирующем с его перчатками. Их он снимать не стал. Этот же человек заботливо подхватил мою накидку с львиным капюшоном, помогая раздеться.