Разбитое отражение

Дрейк с улыбкой огляделся по сторонам. Ее комната. И во всем видна рука Рейчел: в легких белых занавесках, тканых половичках, вышитом цветочками покрывале. Насчет Сюзи Солнышко он не ошибся…
Взгляд Дрейка упал на светящиеся цифры часов на столике у кровати. Одиннадцать вечера. Странно, что эта злючка Келли так надолго оставила их вдвоем. Он даже начал немного беспокоиться.
– Который час? – сонно спросила Рейчел, с трудом разлепив чуть припухшие веки.
– Около одиннадцати.
Она поспешно натянула на себя простыню в цветочек, и Дрейк усмехнулся.
– Тебе не кажется, что скромничать поздновато? – пробормотал он, стаскивая с нее простыню. – Так намного лучше!
Смеясь, Рейчел оттолкнула его руку.
– Ну и аппетит у вас, мистер Хантер!
– Ага. – Он навалился на нее, подмял под себя и собрался поцеловать, но она отвернулась. – Хватит, хватит! В любой момент может прийти Келли.
– Пока не пришла, надо пользоваться. – Дрейк уткнулся лицом ей в шею, потерся заросшей щекой о нежную кожу.
Рейчел вздрогнула и хихикнула.
– Перестань, щекотно!
Он отодвинулся и легко пробежал пальцами по ее боку.
– Боишься щекотки?
Захлебываясь смехом, она извивалась под его пальцами.
– Пусти, хватит!
– Дашь поцеловать – отпущу. Вот я еще отсюда подберусь… И чтобы она не сомневалась в серьезности его намерений, снова пощекотал.
– Ладно, – еле выдавила Рейчел. – Согласна!
– Так-то лучше. – Он прильнул к ее губам, вбирая милое, сонное тепло, и вдруг почувствовал на ребрах легкие, осторожные прикосновения. – Эй, ты что это там?
– Хотела отомстить тебе за то, что щекотал меня, но ты, оказывается, совсем не боишься щекотки, – обиженно отозвалась она.
– Не боюсь, – усмехнулся Дрейк. – Когда был маленьким, боялся страшно. Но только до пяти лет.
Он потерся носом о ее плечо, поймал руку и положил на свой мгновенно затвердевший член. Но Рейчел отдернула руку и удивленно посмотрела ему в глаза.
– А что потом? Вырос и перестал бояться?
Осыпая поцелуями ее подбородок, он пробормотал:
– Отец отучил.
Она опять отстранилась, вопросительно глядя на него.
– Как это?
– Была у нас такая игра. Он меня щекотал, а я старался не смеяться, и за каждую секунду молчания получал пенни. – Он криво улыбнулся. – Как-то раз я заработал четыре доллара, и отец решил, что обучение закончено. С тех пор я не боюсь щекотки.
Хмурясь, она провела пальцем по его груди.
– А если б и боялся, что в том плохого?
Дрейк пожал плечами и наклонился поцеловать ее, но Рейчел не ответила – она определенно ждала объяснений. Дрейк вздохнул.
– Тот, кто боится щекотки, уязвим и слаб. – Он скорчил бравую физиономию и выставил подбородок, передразнивая отца: – «В армии, молодой человек, слабых не терпят, и дома тоже терпеть не будут!» Папа твердо верил в спасительность военной выправки.
Рейчел смотрела на него так серьезно и печально, что улыбка сползла с его лица.
– Дрейк Хантер, – сказала она, гладя его по щеке, – я обязательно научу тебя бояться щекотки!
Это было сказано так убежденно, что у Дрейка в горле шевельнулся тугой ком.
– Желаю удачи, – не удержавшись, съязвил он и снова прильнул к ее губам истово и жарко, чтобы поцелуем дать понять, как на самом деле много значат для него ее слова…
Когда телефон у кровати зазвонил в первый раз, Дрейк не услышал звонка, потому что страсть гудела у него в голове, заглушая все звуки. После второго звонка Рейчел мягко уперлась ладонью ему в грудь.
– Может, лучше все-таки ответить?
Дрейк заворчал, но все-таки отодвинулся от нее и на третьем звонке снял трубку.
– Да?
На том конце провода заговорили не сразу.
– Отлично! Я так и знал, что ты там.
Годшо? Дрейк оглянулся на Рейчел, которая уже успела закутаться в простыню.
– Интересно, и откуда же ты это узнал?
– Келли пришла ко мне прямо от вас. Она рвала и метала, как ты там глумишься над Рейчел в ее квартире.
– Правда? – Дрейк не удержался от улыбки. – Уж ты мне поверь, Годшо, над Рейчел тут никто не глумится.
– Вот и я ей говорил.
 
– Так где теперь Келли?
Годшо хохотнул.
– Скажем так… я тут сам над нею глумлюсь. И, знаешь, кажется, ей нравится.
До Дрейка донесся приглушенный протестующий возглас и рассудительное замечание Годшо:
– Ну и что такого, если он поймет, чем мы занимаемся?
Шевельнув бровью, Дрейк улыбнулся Рейчел и, понизив голос, сказал в трубку:
– Передай Келли, что ее сестра просит ее ни в чем себе не отказывать и не спешить домой.
– Точно, так и передам, – хмыкнул Годшо. – Слушай, Хантер, меня интересуют кое-какие подробности твоего разговора с Фэйрчайлдом.
Дрейк насторожился.
– Какие?
– Как думаешь, опасно ли для девочек то, что Фэйрчайлд знает, кто они и зачем сюда приехали?
– Как я понимаю, Келли сказала тебе, что Пеннелл – их отец?
– Да.
Дрейк кратко пересказал всю свою беседу с Фэйрчайлдом, не забыв о заключительной невнятной угрозе.
– Но поскольку Рейчел завтра идет увольняться, я думаю, тут проблем не будет, – добавил он. – Тед дал понять, что, если мне удастся убедить ее уйти из конторы, он перестанет беспокоиться о ней и ее сестре.
– И ты ему веришь?
Дрейк взглянул на Рейчел. Приподнявшись на локте, она вся подалась вперед и напряженно ловила каждое слово.
– Не знаю. Но при любом раскладе через несколько дней все уже закончится. На неделю-то мы можем обеспечить охрану Рейчел и Келли?
Годшо опять надолго замолчал.
– Надеюсь. Но при малейшей неосторожности наши планы могут рухнуть и похоронить нас под обломками. Сам знаешь, как бывает с дружками Фэйрчайлда, чуть что не так. История с Маршаллом – наглядный тому пример. – Он шумно вздохнул в трубку. Дрейк напряженно ждал, не говоря ни слова. – Кстати, наблюдение за Жанной дало несколько неожиданные результаты. Представь себе, деньги она получает от Марко.
– От Марко? – Дрейк вытаращил глаза. – Ерунда какая-то! Он что, связан с наркокурьерами? Но если так, зачем ему работать на «Хисторик хоумз»?
– И это еще не самое интересное. Сегодня вечером мои ребята сели Марко на хвост, и оказалось, что он встречается с двумя-тремя типами, которых мы всегда считали независимыми.
– А на самом деле они работают на Марко?
– Похоже на то. Они передали ему деньги, но и он им тоже кое-что передал.
– Наркотики?
– Может быть. Точно неизвестно, но очень похоже.
– Не понимаю, – нахмурился Дрейк. – Как мог Марко без чьей-либо помощи провернуть серьезную операцию? Те суммы, которые пропускают через «Хисторик хоумз» Пеннелл с Фэйрчайлдом, на мелочах не заработаешь.
– Я думал об этом. Даже решил, вдруг Марко работает на мафию? Но эти ребята такими пустяками, как отмывание денег через полулегальные структуры, обычно не занимаются – у них свои каналы. Так что он должен работать один.
– Черт, поверить не могу!
– А больше ничего не остается. То есть следить за ним мы продолжаем, потому что надо еще выяснить, откуда он получает товар, но вообще-то он уже, считай, наш. Сейчас начнем потихоньку собирать на него информацию, а потом раз – и к ногтю. А пока главное – не спускать глаз с Рейчел и Келли. Если Фэйрчайлд случайно поделится с Марко своими подозрениями…
Дрейк похолодел.
– Да, конечно. Но я все равно ничего не понимаю. Когда Фэйрчайлд вгонял Марко гвозди в ногу, тот стоял по стойке «смирно». Что-то не похоже на наркодельца, который ворочает миллионами наличных.
– Тоже верно. Как думаешь, а может, наркотиками занимается сам Фэйрчайлд и мы все это время крупно ошибались на его счет?
– Возможно. Вот это и проработай в первую очередь. Проследи все связи обоих, помимо «Хисторик хоумз».
– Да уж можешь меня не учить, – проворчал Годшо. – Слушай, Дрейк, если Фэйрчайлд связан с наркобизнесом, Рейчел и Келли в очень большой опасности.
Дрейк нахмурился.