Разбитое отражение

– Сам знаю! Рейчел завтра увольняется, но это не защитит ее от Фэйрчайлда. – Он услышал, как Рейчел тяжело вздохнула, но в ее сторону нарочно не смотрел. – Может, надо уговорить их обеих вернуться в Квантико?
– Попробуем. А пока надо постараться защитить их. Я позабочусь о своей женщине, а ты – о своей.
Тут из трубки донесся ясный и громкий голос Келли:
– Чарли Годшо, прекрати строить из себя крутого! «Я позабочусь о своей женщине», надо же! Да я сама о себе позабочусь лучше всех! На последних стрельбах я тебя на пять очков обставила!
– То-то и оно, хорошая моя, – проворковал Годшо. – А здесь тебе придется сразу стрелять на поражение. Набирать очки времени не будет.
Келли издала какой-то нечленораздельный возглас, в трубке послышались возня и пыхтение. Дрейк картинно закатил глаза.
– Эй, Годшо, хватит! Вольной борьбой займетесь потом. Так что будем делать?
– Слушай, – Годшо приглушенно выругался, – если ты думаешь, что в моих силах убедить Келли отправиться туда, куда она сама не хочет, то ты не прав.
Шуршание в трубке немедленно прекратилось. Дрейк вздохнул и улыбнулся.
– Все ясно. Ладно, посмотрим, что получится у меня с Рейчел. Только не дай своей даме забить тебя до смерти. – И под смех Годшо повесил трубку.
Наблюдая за Дрейком, Рейчел неожиданно поняла, что искренне ему сочувствует. Она знала, что надо бы разозлиться на него: ведь он опять вознамерился диктовать ей, что надо делать. Но после рассказа об отце, педантично вбивавшем в голову пятилетнего ребенка высокие истины о необходимости быть сильным, неуязвимым, уметь командовать другими, злиться было трудно.
Но не соглашаться же с ним из-за сочувствия к его несчастному детству!
– Дрейк, отослать меня обратно в Квантико тебе не удастся. Об этом можешь забыть.
Дрейк не торопился отвечать. Он беспечно закинул руки за голову, потянулся, и Рейчел поймала себя на том, что не может оторвать глаз от его скульптурных мышц, от внушительных бицепсов. Дрейк был великолепен – и прекрасно это понимал! Сейчас он беззастенчиво демонстрировал физическую силу, явно пытаясь запугать ее. А когда она наконец покраснела под его многозначительным взглядом, лениво протянул:
– Ладно.
– Ладно? – недоверчиво переспросила Рейчел. – Ты так легко сдаешься?
– Что поделаешь – старею, мягчаю, – усмехнулся Дрейк и снова окинул ее нарочито медленным, откровенно похотливым взглядом, задержавшись на полуприкрытой простыней груди.
Загорелый, со шрамом на щеке, с этим царственным презрением к собственной наготе, он был сейчас похож на султана, обозревающего свой гарем. Рейчел верила ему не больше, чем поверила бы султану. Он явно что-то задумал.
– Хорошо. Значит, завтра я увольняюсь. А Уолли скажу, что ухожу с работы, чтобы жить с тобой.
– По-моему, это не самая удачная мысль. Ни Фэйрчайлд, ни Уолли не поверят, что ты берешь расчет из-за начавшегося неделю назад романа. А мне раскрываться пока рано.
– Но ведь ты сам хотел, чтобы я ушла с работы!
– Да. – Он пристально посмотрел на нее. – Но для твоего ухода нужна по-настоящему уважительная причина: к примеру, ты заскучала по дому и решила вернуться в Квантико. Вот такое объяснение Пеннелл с Фэйрчайлдом с удовольствием скушают.
– Так я и знала! – Придерживая одной рукой простыню на груди, Рейчел встала на колени и ткнула Дрейка в грудь пальцем. – Я знала, что ты обязательно выдумаешь какой-нибудь веский довод, чтобы заставить меня вернуться в Квантико!
– Черта с два тебя заставишь, если ты сама не хочешь. Поэтому я позабочусь, чтобы ты захотела.
Рейчел сердито выгнула бровь.
– Интересно, как? Защекочешь насмерть?
– Нет. Я просто растолкую тебе, что ты завалишь всю операцию, если не уедешь.
– Чушь! – Рейчел поняла, что с нее довольно. Положение было критическим, и оно требовало какого-то чрезвычайного набора слов. – Дерьмо собачье! Никуда я не поеду! Пусть эта операция катится к чертям, мне плевать! Не боюсь я вашего поганого Фэйрчайлда! Пока все не кончится, я остаюсь в Новом Орлеане!
 
– И чем же ты объяснишь свой уход из «Хисторик хоумз»?
Она на секунду задумалась, напряженно выпрямившись под его злым взглядом.
– Ничем. Я просто никуда не уйду.
– Что-о? – взорвался Дрейк, вскакивая с кровати. – Как так не уйдешь?!
– Послушай, ты ведь сам говорил: Фэйрчайлд не верит, что тебе удастся меня убедить. Вот и скажи ему, что ты отслеживаешь каждый мой шаг, но уволиться я не могу, потому что мне очень нужны деньги. Можешь даже сказать, что в «Хисторик хоумз» я устроилась только затем, чтобы ближе познакомиться с родным отцом. Может, это его несколько успокоит. Так или иначе, любая из двух версий возбудит меньше подозрений, чем мой неожиданный уход. И потом, осталось потерпеть всего несколько дней.
– Чтобы убить человека, нужно куда меньше времени, – угрюмо возразил Дрейк.
Рейчел нервно сглотнула, но не позволила себе испугаться по-настоящему.
– Знаю. Но если из Нового Орлеана я все равно не уеду, не лучше ли остаться в «Хисторик хоумз», где все время полно народу, чем уволиться, сидеть дома и ждать, не нагрянет ли Фэйрчайлд, пока ты на стройке?
Темные глаза Дрейка нехорошо блеснули.
– Кажется, пора подробно рассказать тебе, что случилось с последним человеком, который пытался перейти дорогу Пеннеллу и Фэйрчайлду.
Рейчел насторожилась, села на кровати по-турецки и приготовилась слушать. Дрейк, глубоко вздохнув, скрестил руки на груди; его глаза стали еще темней.
– Как ты когда-то заметила, у меня в этом расследовании свой интерес. Шесть лет тому назад мы с моим компаньоном Маршаллом из кожи вон лезли, чтобы раскрутить нашу только что созданную компанию. Заказов было не так много, как мы рассчитывали, да и мы сами с самого начала сделали несколько крупных ошибок и едва не растратили сразу весь стартовый капитал.
И вот однажды приходит ко мне Маршалл с гениальным планом «спасения» нашей компании. Он, дескать, подружился с какими-то парнями, которые помогут нам быстро сделать большие деньги. У них, как сказал Маршалл, была строительная фирма в другом штате, но не она приносила им доход. Они отмывали деньги и на этом нажили целое состояние. Теперь они хотели открыть филиал в Майами и обещали вкладывать деньги в нашу компанию, если мы позволим им прокручивать через нас свои дела – разумеется, не задаром. Думаю, ты уже догадалась, кто были эти добрые люди, новые знакомые Маршалла?
Рейчел кивнула с упавшим сердцем. Дрейк никогда не рассказывал, почему хочет добраться до Пеннелла с Фэйрчайлдом. Она догадывалась, что у него на то есть свои причины, но почему-то никогда не связывала их с тем, что когда-то его подставил деловой партнер.
Дрейк смотрел будто бы сквозь нее.
– Я отказался наотрез. Само собой, я понимал, сколько потеряю, если у нас ничего не получится, но не отчаивался. К тому времени я уже провернул несколько удачных сделок – не слишком прибыльных, но абсолютно законных, – и перспективы были очень неплохие. – Он покачал головой. – Однако Маршалла это не устраивало, и мы спорили до хрипоты. Я по-прежнему твердо стоял на своем, и в конце концов он пошел на попятный, сказал, что я прав, а он вел себя глупо. Я пытался вытянуть из него, кто такие эти его знакомые, но он молчал как рыба. Говорил, что не хочет закладывать друзей. И я подумал, что на том и делу конец.
Он вдруг врезал кулаком по матрасу, напугав Рейчел.
– Но, как оказалось, для Маршалла все только начиналось! Пока я по-прежнему занимался делами, он за моей спиной повел переговоры с Пеннеллом и Фэйрчайлдом. Позже выяснилось, что им он сказал, будто я в курсе. Он даже подделал мою подпись на каких-то бумагах, а потом опять пришел ко мне, пытался уговорить, но я снова отказался. Вот тогда, наверно, он начал думать, как от меня избавиться…
Дрейк по-прежнему смотрел в пространство, в какую-то невидимую Рейчел точку.
– Надо сказать, мне крупно повезло – ведь он мог просто заказать меня, но, должно быть, пара извилин у него все-таки сохранилась, поэтому он поступил по-другому. Придумал срочную деловую поездку в Новый Орлеан, где якобы можно закупить стройматериалы по баснословно низким ценам, а в последнюю минуту выяснилось, что ехать я должен без него. Будто бы накануне его девушка серьезно заболела.