Отрочество

– Я тоже хочу запустить файербол!
– И?.. – он удивленно посмотрел на меня. – У тебя же есть все мои знания. Ты пять лет учился в школе магии. У тебя голова должна быть забита теорией. Так что тебе мешает?
– Блин! Это все твои знания. Я их не помню. Чтобы ими воспользоваться, мне надо подумать об этом. Очень неудобно, к тому же ты меня уже опережаешь: я смотрю, у тебя теперь есть и практические знания, – я кивнул на обугленную стену и энергично стал тереть лоб, пытаясь вспомнить, как запустить файербол.
Так… надо собрать энергию из источника в районе солнечного сплетения и подать ее в руку. Источник я не видел, но стоило только подумать об этом, как моя рука начала светиться, полная энергией. Что дальше? Мысленно нарисовать руну файербола, вокруг которой сформируется шарик, – элементарно. Над моей рукой появился жаркий шар размером с кулак, мне оставалось только махнуть рукой, пуская его в сторону все той же стены. Наградой мне был громкий взрыв.
– Круто! – Семи чуть ли не подпрыгивал вокруг меня. – Ты не представляешь, как это здорово. Я пять лет учился в школе магов, и ни разу у меня не получалось. Ух! Я тут все освою! Все, что проходил. И что-нибудь новое придумаю! Потом тебе расскажу, а ты получишь патент и станешь богатым!
Я смотрел на него и думал: какой же он, в сущности, еще мальчишка! Ему бы гулять, играть с ровесниками, встречаться с девчонками. А теперь он заперт здесь. Хотя, конечно, меня самого впечатлил опыт с огненным шаром. Честно говоря, это было круто!
– Отличные планы, – улыбнулся я, – может быть, ты все-таки вернешься обратно в свое тело?
Я по-прежнему чувствовал себя не очень удобно. Ведь я фактически забрал его у Семи.
С лица Семи сползла улыбка, он как-то потерянно осмотрелся кругом.
– Я не вернусь. Да это уже и невозможно.
– Почему?
– Посмотри туда, – он указал мне на стену, где находилась большая винтовая лестница. – Ты видишь лестницу?
– Конечно, – удивленно ответил я и, подойдя к ней, хлопнул рукой по темным от времени деревянным перилам.
– Когда я первый раз сюда попал, то тоже ее видел, – он подошел и, встав рядом со мной, попробовал провести рукой по перилам. Рука прошла насквозь, не встретив никакого сопротивления. – Но потом лестница исчезла. Я ее теперь не вижу. Ее для меня больше нет. А для тебя есть. Это твой выход в реальный мир.
– Но мы же что-нибудь придумаем? – я поднялся на пару ступенек. Лестница была вполне реальная. Затем, спустившись вниз, хлопнул Семи по плечу.
– Не грусти. У нас еще много времени впереди, – я постарался приободрить его.
Он обреченно кивнул головой и, пройдя мимо меня, прямо сквозь лестницу, сел обратно за стол. Я устроился рядом с ним.
– Раз уж так вышло, – негромко начал я, – давай с тобой поближе познакомимся?
Семи заинтересованно посмотрел на меня.
– Давай. Хотя обо мне ты уже должен все знать, – озадаченно произнес он.
– Да уж. Голова пухнет от твоих знаний. Мне с ними еще разбираться и разбираться.
Он заерзал на стуле и несмело улыбнулся.
– Я уже говорил: меня зовут Макс. Но главная проблема – я не из этого мира.
– А я сразу понял! – важно произнес он.
– То есть это нормально? – я удивленно уставился на него.
– Ну, не то чтобы нормально, но случается. Редко, правда. Но в книгах попадаются упоминания о подобном. Сам, наверное, догадываешься: никто же не будет кричать о таком.
Я согласно покивал головой. Действительно, вряд ли найдутся такие переселенцы, которые встанут посреди площади и заявят о том, что они пришли из другого мира. Думаю, их сразу увезут. Если не в дурку, так в какую-нибудь местную службу безопасности. Или отдадут магам для изучения.
– Вот, например, – Семи оживился, – самый известный случай – это писатель. Звали его Жюль Верн, и он писал очень интересные книги. Уже лет сто прошло с его смерти, но книги до сих пор печатают и читают. Перед смертью Жюль Верн написал книгу под названием «Жизнь переселенца» и там рассказал, как он попал в наш мир. Оказывается, в предыдущем мире он дожил до старости, а здесь попал в тело ребенка. Правда большинство не верит этой книге, считает ее мистификацией. Но ты – ты живое подтверждение того, что он написал правду!
– Понятно, значит, я не такой уж и уникальный, как считал раньше. Ну и ладно, – я вздохнул и почесал затылок, – ладно, так вот, обо мне. В своем мире я дожил до тридцати пяти лет. Наша страна называется Россия, а родился я в городе Тверь.
Семи сидел, затаив дыхание, и внимательно меня слушал.
– Наш мир полностью технический, в нем нет магии. Ну, во всяком случае, если и есть, то никто о ней не знает. У меня была обычная жизнь. Школа, армия, работа. Рассказывать особо не о чем. Сначала, после армии, пару лет маялся дурью, работая то тут, то там. Потом устроился на производство пластиковых окон, менеджером. Мы работали с оптовиками. Набрался опыта, подкопил денег и открыл свой магазинчик по продаже окон. Дела пошли, открыл еще несколько. В общем, только все у меня наладилось, как я оказался здесь, – я с досадой махнул рукой. Пять лет пахал, строя бизнес, и так толком и не успел насладиться его плодами. Обидно, блин!
– Ты, получается, торговец? – уточнил Семи.
– Не совсем. Не знаю, как тебе объяснить. У нас в мире есть такое понятие – «предприниматель». Это человек, который организовывает свое дело. Не обязательно торговое. Это может быть производство, услуги… – я задумчиво уставился на Семи, но это не очень помогло. В их языке не было даже слова «бизнес», откуда тут взяться понятию «бизнесмен»? – Короче, я всячески пытаюсь заработать деньги. Наверное, слово «торговец» тоже подойдет. Хотя оно мне и не нравится.
– Тяжело тебе будет у нас, – он виновато посмотрел на меня.
– Почему?
– Ну, у нас торговцев не сильно уважают. Только если они очень богатые. А для того, чтобы стать очень богатым, надо быть для начала хотя бы просто богатым. Это я по торговому делу проходил. А мы с тобой бедные.
Он замолчал и о чем-то задумался. Я тоже раздумывал о своих не очень хороших перспективах. Но с другой стороны, я не привык унывать. В бизнесе так: чем сложнее, тем интереснее. Так что надо просто постараться. Неужели я ничего не придумаю?
Да просто возьму какую-нибудь идею из моего мира и запущу ее тут. Я не я буду, если не поднимусь.
Глядя на печальное лицо Семи, я понял, что пора вывести его из раздумий. Все-таки я старше и должен о нем заботиться. Что, например, будет, если он уйдет в черную меланхолию у меня в голове?
– Слушай, а почему тут так темно?
Я огляделся вокруг и потряс Семи за плечо.
– Ты же сам говорил, что ты здесь, как бог. Можешь сделать эту комнату не такой мрачной? – произнес я полным оптимизма голосом. В ответ он посмотрел на меня удивленным взглядом и хлопнул себя рукой по лицу.