Аконит

Последнее, что вижу, перед тем как лёд сменяется огненным вихрем, — Эльза с трудом подхватывает меня на руки. А затем пришла агония.
***
— Лена, Инга, ну-ка быстро за стол! И не забудьте помыть руки!
— Сейчас! — кричу, продолжая рыться в вещах.
Куда он запропастился? Я всегда кладу дневник в одно и то же место! Третий раз перерываю полки, но ничего нет, его забрали!
— Не это ищешь? — голос за спиной донельзя зловредный, а хозяйка под стать.
Улыбается ехидно, листая блокнот с гордой надписью: «Дневник Елены», окружённой плеядой разноцветных сердечек. Инга подмигивает, а затем зачитывает:
— Дорогой дневник! Сегодня опять столкнулась с ним в коридоре, он извинился и помог поднять учебники. Кажется, я всё-таки влю…
— Отдай! — кричу испуганно, подлетая к сестре и пытаясь вырвать дневник из рук.
Она с лёгкостью изворачивается, смеётся, а потом говорит:
— Вот это страсти по Колесникову! Я завтра всем в классе расскажу! Ну ты посмотри на себя, уро…
— Инга!
Мы с сестрой замираем на месте от грозного окрика отца, появившегося в дверях нашей комнаты.
— Как смеешь так разговаривать с сестрой?!
У девушки не нашлось ответа и она молчит. И также молча позволяет вытащить из рук дневник.
— Она мне не сестра! — неожиданно закричала Инга, когда он неодобрительно покачал головой. — Папа, ну ты посмотри на неё! Она же уродина, её все ненавидят! А ещё по ночам она постоянно орёт и стонет жутко! Я не…
— Молчать! — прикрикнул он, а я заплакала.
Мне всего десять лет, Инга на год младше, раньше она никогда так себя не вела — никогда не обзывалась, не дразнилась, как другие. Мне больно и обидно. А ещё больно от того, что папа бьёт её по попе, а мама в наказание лишила Ингу обеда и ужина.
Я принесла хлеб с маслом и солью, когда родители ушли на вечернюю дойку. Инга до крошек всё съела, а потом заплакала.
Мы сидим, обнявшись, и она, роняя крупные слёзы, шепчет, извиняясь за нехорошие слова и обещая, что больше так не будет:
— Мы одна семья! — громким шёпотом говорит она, а затем отодвигается и смотрит с улыбкой. — Ведь правда? — её глаза загораются неоновым светом.
— Ведь правда, Лен?..
Всё теряется в голубой дымке.
***
Поднимаюсь резко, с глубоким вдохом и невыносимо медленным выдохом. Рёбра и затылок болят ярко и остро, но я жива. И в своём рассудке!
Ещё не успев осознать где нахожусь, вспоминаю тягостный сон. На самом деле Инга тогда не извинилась и не приняла хлеб с солью, а надулась как индюк и извинения принесла на следующий день из-под палки, так как родители от неё не отставали. Больше она в открытую не гадила, а, повзрослев, перестала гадить и втихую. Мы стали проще относиться друг к другу, но так ли это?.. Правдивы ли слова Кая или он всё ещё играет со мной? Сестра всю жизнь ненавидела меня или же это была обычная детская ревность? Где правда?
— Ты очнулась, — в голосе Эльзы было полно «радости». — Как себя чувствуешь?
— Как будто попала под поезд, — простонала в ответ, а затем потянулась рукой к голове и обнаружила, что прикована наручниками к двери машины. — Что за чёрт?
Она обернулась, смерила скептическим взглядом, а затем ответила.
— Та девка всадила полную дозу неона.
Параллельно Эльза припарковала автомобиль у дороги и принялась рыться в бардачке.
— Сейчас посмотрим, что в итоге получилось.
— Ты о чём?
— Нашла! — воскликнула она, доставая пузырёк с красными таблетками. — Прими две штуки и мы узнаем, осталась ли ты собой.
— Ты думаешь, я… под контролем? — спрашиваю осторожно. — Как эти таблетки помогут?
Зло прошипев что-то неразборчивое, всё равно протянула их, доставая бутылку с водой.
— Мы не можем опираться на тебя, Елена. Нужны незаметные способы определять неонизированных. Если больна, от них станет плохо: тошнота, головокружение и носовое кровотечение. А если нет, то ничего не произойдёт.
Я нерешительно взяла таблетки, пока она очень пристально, даже напряжённо наблюдала за моими действиями. Насколько могу доверять этой женщине? Она неоднократно спасала мне жизнь, но… Всегда есть какое-то но.
Заглотнув таблетки, позволила напоить меня водой, после чего Эльза завела машину и мы тронулись с места.
Пока была без сознания, ночь сменил ясный безоблачный день, а мы всё дальше забирались на север, подальше от крупных и средних городов, двигаясь по направлению к самой глуши. Дорога становилась хуже, машин всё меньше и меньше, а лес вокруг гуще.
Чувствовала себя плохо, ничего общего с обещанными симптомами, просто последствия избиения. Через час Эльза отдала ключ и я смогла отстегнуть наручники и расслабиться на заднем сидении.
Из сумки выудила несколько запакованных холодных бутербродов, сладкий чай в пластиковой бутылке, шоколад и яблоки. И принялась методично уничтожать запасы пищи. Я была голодна. Я была очень и очень голодна, поэтому съела всё подчистую, и всё равно испытывала слабый голод. Это последствия пережитого. Прошлая ночь и день были чересчур… насыщенными. Стычка с Каем, жуткий сон, побег из усадьбы, столкновение с девушкой на заправке, потом сон-воспоминание…
Всё это словно жизнь сбесилась и слетела с катушек. Или как брыкающаяся лошадь, то затишье, то буря бурей. Я готова сорваться на крик от любой мелочи. От любой фразы накроет истерика. Да даже мысли об этом уже вызывают слёзы.
Я попыталась поспать, укрывшись пледом и зарывшись в него, чтобы не видеть, как Эльза с презрением посматривает на меня. Но сон никак не идёт, а рёбра болят, голова раскалывается и всё мерещится кровавый привкус на разбитых, искусанных губах.
***
Когда дорога потеряла всякую связь с асфальтом, сменилась отвратительной колеёй, уже смеркалось и сквозь деревья на нас падали кроваво-красные закатные лучи.
Я давно выбралась из-под пледа, бездумно уставившись в окно, теряя время в наблюдениях за меняющимся, но таким однообразным лесным пейзажем. Эльза всю дорогу провела в молчании, лишь изредка прикладываясь к бутылке с водой да один раз остановившись и съев свою заначку из бутербродов и сока.
Но теперь дорога подошла к концу. Автомобиль вырулил на небольшую поляну перед старым заброшенным домом с покосившейся крышей и заколоченными окнами. Эльза сделала круг, развернув машину обратно лицом к дороге, заглушила мотор и вынула ключ из зажигания.
На нас упала лесная тишина. Я и подумать не могла, что так устала от шума автомобиля. Через зеркало вижу, как устало в никуда смотрит Эльза. Женщина провела за рулём весь день и часть ночи, по глазам видно, как зверски она устала.