Сахарный череп

Я плюхнулся в кресло и постучал пальцами по крышке стола.
Провал, Тиош. Думай-думай-думай. Все не просто так. Если тут дверь закрыта, нужно срочно искать окно.
Мой взгляд упал на синюю книгу с тисненной золотом обложкой. Так, а что тут выглядывает у нас?
Подцепил пальцами уголок картонного прямоугольника и вытянул на волю. О как, Долгий Счет Дней, он же цолькин. Календарь древних народов, одних из тех, с кем когда-то воевали пропавшие ольтеки.
Огромный круг, разделенный на треугольники. В каждом треугольнике – свой символ. День-знак, кин по Долгому Счету Дней. Тридцать кинов – один тун. Двенадцать тунов – один вактун. Двенадцать вактунов – один мшктун. Мшктун – цикл, когда солнце обходит по кругу весь Оутль и мир погружается во тьму. Приходит Самая Долгая Ночь. Никто не знает, сколько она длится. Но именно в это время случаются все перемены. И могут они быть как хорошими, так и плохими.
В такую ночь пришли и мы с Максимоном. Не помня прошлого, но стремясь в будущее. Ну и Нантат. Только вот мы всегда прекрасно понимали: Нантат рядом просто из-за какого-то совпадения. Озеро Предков и два оболтуса с необычными возможностями очень плохо сочетаются.
Так, а что тут? У каждого кина есть свой покровитель. Может, хоть тут будет подсказка?
Я скользнул пальцами по рифленой поверхности цолькина.
– Шестой кин Дождливого Ягуара, – раздался голос Чочу, который тут же возник на столе. – Я предложил Розе обвести его в Долгом Счете Дней, как день, когда пропало наше спокойствие.
– Ты до ужаса заботлив, – заметил я. – Может, тогда освободишь меня от рыскания по энциклопедии и скажешь, кто покровитель этого кина?
– Легко!
– И кто?
– Тиош Нефритовая Маска.
Я потер подбородок, откинувшись на спинку кресла. Надо же как…
Неожиданно, конечно, но весьма любопытно. Меня помнят. Как подсказывает память, второго Тиоша в Оутле не было. Во всяком случае… такого, чтобы можно было назвать Нефритовой Маской.
Не секрет, что местные жители к нефриту относятся с особым почтением. Этот камень обязательно находится на телах тех, кто приходит в Оутль. Нефрит умеет аккумулировать силы, которые идут из других миров. Поэтому и древние правители этих мест, в особенности народ ольтеков, предпочитали носить нефритовые маски во время ритуалов и даже уносили с собой в могилы. Считалось, что нефрит – символ жизни. Он поможет уберечься во враждебно настроенном мире Шибальбы.
Максимон Отец Земной и Тиош Нефритовая Маска. Идеальная пара. Не зря эти два прозвища закрепились за нами куда быстрее остальных.
Чочу наблюдал за мной. Попыхивал сигарой и довольно скалился.
Злорадствует, сволочь.
Что ж, его можно понять. Наречь себя собственным же именем – маскировка так себе. С другой стороны, вряд ли мои недруги подумают, что я настолько идиот, чтобы не попытаться скрыться и не попытаться спрятать истинную суть. Или все же идиот?
– Что будешь делать, Тиош? – невинно поинтересовался он.
– А что посоветуешь? – не растерялся я.
Ответить Чочу не успел, потому что в этот момент возле дома раздались женские голоса. Один однозначно принадлежал Розе, а второй… Явно немолодой женщине, такой… низкий, с бархатной хрипотцой.
– Оу-оу, я сваливаю, – сообщил Чочу и рассыпался десятками алых искр.
«Запомнить – никогда не брать череп с собой в разведку, – философски отметил я. – При появлении любой опасности только и поминай как звали».
Дверь открылась, на пороге появилась Роза с какой-то коробкой в руках.
– Я дома! – крикнула она.
За Розой вошла темнокожая женщина в оранжево-зеленом наряде. Причудливо закрученный жгутами платок покрывал ее голову. Массивные серьги из разрисованных камешков свисали до самых плеч. Несколько ожерелий покоились на большой груди. Если надумать танцевать с такой дамой ритуальный танец вугу под полной луной, то потом не будет отбоя от местных божеств.
Последние любят, чтобы женщина была в теле. Звенящие кости – это для эс-калавера.
Женщина была не молода. Переступила порог благородного шестидесятилетия, если чутье мне не отказывает. А оно не отказывает.
Она увидела меня. Оглядела с ног до головы. Будь я простым человеком, ощутил бы себя нашкодившим мальчишкой.
– Роза, дорогая, это он?
Снова этот голос; кажется, словно кто-то в храме Максимона решил ударить в огромный колокол.
– Он, – кивнула Роза и посмотрела на меня.
Кажется, моя хозяйка в неком замешательстве.
– Это мама Замба, моя сотрудница. А это… мой подопечный, он…
– Тинаш, – тут же нашелся я, переиначив имя на манер вугу.
Роза удивленно приподняла брови.
Я обезоруживающе улыбнулся:
– Пока ты работала, я полистал книги из этих огромных шкафов и внезапно вспомнил это имя. Понятия не имею, откуда оно мне известно. Но… оно мне долго не давало покоя, и поэтому… можно ли мне записать его в документах? Кажется, мое прежнее имя было именно таким. Или чем-то очень похожим.
Где-то за спиной гнусно рассмеялись. Нет. Заржали.
Ставлю свой череп, что это – Чочу. Скрылся от глаз гостьи и потешается.
– Роза, кажется, из него может что-то получиться. Как только снимешь с него все лишнее…
Я невольно закашлялся.
– Я про повязку, молодой человек, – не смутилась мама Замба, – пригласи меня еще раз домой, Роза.
После чего она вдруг быстро подошла ко мне. Настолько стремительно, что я не успел сделать шаг назад.
Черные, как ночь над Шибальбой, глаза внимательно смотрели на меня. На секунду ноздрей коснулся запах табака и хорошего рома. Такой приятный, что даже у меня пошла голова кругом.
Коричневые пальцы, унизанные крупными перстнями, легонько ткнули меня в грудь.
– Из тебя определенно будет толк, – заметила она. – Жалко, не понять какой. Если понадобится, разыщи меня на западе Чилама, в Нкрума-Эйо, дом тридцать пять за лавкой лунганов.
– Благодарю за приглашение, мама Замба, – улыбнулся я.
Только вот даже по одному моему глазу она поняла, что это не благодарность простого смертного. В лице не изменилась, но пальцы с моей груди сразу же соскользнули.
Очень интересно. Мама Замба почувствовала меня? Не полностью, но явно что-то уловила. Что ж, сейчас такая ситуация… от возможной помощи отказываться не стоит. Особенно, если кто-то из вугу тебя позвал сам.
– Вы так и будете пялиться друг на друга? – неожиданно нарушила все очарование момента Роза.
– Дорогая, как не пялиться, когда такая диковинка? – пожала плечами мама Замба и отошла к ней.