Мой папа самый лучший

— Нет, — мотаю головой, — ни каких «ну и что ж». Ты в меньшинстве, Мирон, — деловым тоном сообщаю я. — А уж после того, как я поделюсь с Дарьей Филипповной своими подозрениями, что ты мне изменяешь, — мои губы замирают в коварной улыбке, — ты и вовсе окажешься не удел.
Он не удосуживается даже моего взгляда. Со скрипом выдвигаю стул и выхожу из-за стола. Мои губы готовы вот-вот искривиться в горькой усмешке, но злорадство — это не для меня.
Сейчас я как никогда понимаю, что Аврора нуждается в моей защите и помощи. И я ей эту защиту обеспечу, несмотря ни на что. То есть ни на кого!
Изнутри эмоции охватывают все тело. Я чувствую, как меня начинает потряхивать. Разные мысли лезут в голову. А вдруг у Авроры были и другие причины обратиться ко мне за помощью?
Я крепко задумываюсь и не сразу обращаю внимание, что Потемкин уже находится около меня. Заметив его фигуру, стремительно разворачиваюсь к нему.
Широко распахиваю глаза от того насколько близко он посмел ко мне подойти. Я успеваю вдохнуть, но забываю выдохнуть.
— Что, крошка, испугалась? — понизив голос, самоуверенно произносит он.
Все мое смятение на лице написано. С этим надо что-то делать.
— Я тебе не «крошка»! — сузив глаза, и с открытым возражением шиплю я.
— Но ты же хочешь быть моей девушкой по-настоящему? — с нажимом рыкает Мирон, наступая.
Он подходит ко мне вплотную до такой степени, что приходится повернуть голову в сторону, чтобы не соприкоснуться с ним носами. Я ощущаю на своей щеке и шее его дыхание. Мурашки стайками сбегают по позвоночнику… от страха.
Чертов маньяк!
Нет! Он же не такой! Я ошибаюсь…
Заставляю себя вздохнуть.
Назад никак не отойти, за моей спиной кухонная столешница. Какие-то жалкие сантиметры и она врежется мне в поясницу. Завожу руки за спину, обхватываю край столешницы и, отпряв от мужчины насколько сколько это было возможно, поворачиваюсь к нему.
Воинственное пламя вспыхивает в моих глазах.
— Я не собираюсь покрывать твои похождения, Мирон, — цежу сквозь зубы, — не для того я родилась, чтобы служить «ширмой» для мужчины, который не может определиться, что ему нужно.
Он чуть наклоняет голову набок и ошеломленно смотрит на меня.
— Ты сейчас себе наживаешь врага, — вкрадчиво предупреждает меня Потемкин.
Он зло прищуривается и не отрывает от меня своего пристального взгляда. Я ясно вижу, как в его глазах сверкает лед лазурного цвета. Красиво и холодно.
Мороз по коже.
— Да неужели? — скептически усмехаюсь я.
В эту самую секунду в мою голову влетает очень интересная мысль. Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы Мирон от меня отодвинулся.
Мои брови в наигранном изумлении взметаются вверх. Если в его глазах — лед, то в своих серо-зеленых я пробуждаю пламя, и красноречиво скольжу по мужчине взглядом.
Сначала вниз. Прохожусь по пуговицам клетчатой рубашки и верхнему краю ремня его джинсов.
Потом — вверх. Задерживаюсь на его шее, будто вампир. А затем встречаюсь с его глазами снова.
— И что же ты мне сделаешь? — приподнимаю подбородок и с вызовом смотрю на него.
Он отступает назад.
Подействовало.
— Чего ты хочешь? — бубнит Потемкин, глядя в сторону.
— Чтобы ты не был пустословом. Раз сказал, что я твоя девушка, то я твоя девушка.
Он вперяет в меня строгий взгляд.
Выставляю перед собой раскрытые ладони в попытке заверить, что собеседник не так меня понял.
— Разумеется, при Дарье Филипповне и Авроре, — спокойным тоном уверяю я.
— Так я же тебе почти тоже самое предлагал!!! — раздраженно выпалил он.
— Нет, — мотаю я головой, — покрывать твои похождения я не буду!
По мере произношения слов громкость моя убавляется, а храбрость затухает. Эмоции захлестывают меня, и я на автомате прячу свои глаза.
Не хочу говорить на эту тему. Не хочу и все тут.
— Мы больше с тобой не станем обсуждать других женщин, — незаметно к горлу подкатывается ком. — Если нарушишь уговор — шлепну по голове сковородкой, — глухим шепотом завершаю свою речь.
Пытаюсь сдержать себя, но наружу вырывается прерывистый вздох и одинокий всхлип. Беру себя в руки и быстро осушаю глаза от слез.
— Хорошо, — ровно выдыхает Потемкин, делая вид, что его заботят репродукции на стене.
Я опускаюсь на стул у окна.
Некоторое время мы молчим. Я добилась своего. Потому не тороплюсь разрушать худой мир своими очередными соображениями. Вдруг опять что-то скажу не то.
— Лиза.
Мужчина произнес мое имя спокойно, но я вздрагиваю. Поднимаю на него взгляд.
— У Авроры через час тренировка по кикбоксингу. Езжай сразу в спорткомплекс. Думаю, вы сегодня обойдетесь без меня. Всю информацию я тебе скинул на е-мейл.
Он направляется к выходу.
— Мирон.
Он неохотно замирает у двери.
— А ты уверен, что никто из твоих девушек не обижал Аврору?
 
***
Мирон
Выхожу из лифта в подъезд.
Бабы, блин! Чуть что — сразу в слезы.
В кармане жужжит телефон. Нетерпеливо достаю его.
Кречетов.
— Да! — выхожу из здания во двор.
— Привет, Мирон.
Судя по голосу, Вадим выбрал карьеру и мою дружбу, а не смазливую умную бабу. Еще бы. Она же мозг вынесет за три секунды!
— Что у тебя? — сухо спрашиваю.
— Нашел кое-что интересное, — чеканит он. — Видео. Сможешь приехать в офис?
— Ты в «Сапфире»? — вскидываю глаза на многоэтажку, в которой живет моя проблема.
— Да. Жду, Мирон, — Кречетов завершает звонок.
    
Глава 7. Скелеты Лизы
Мирон
Кречетов встречает меня прохладно.
— Чего такой хмурый? — спрашиваю я после молчаливого рукопожатия.
— Работу выполнял, — сухо цедит он.
Выглядит и правда очень важным. Костюм, галстук — все, как и полагается в рабочие будни. Но сегодня выходной.
— И как?
— Сейчас все узнаешь, — с непроницаемым лицом роняет он и первым проходит в офис.
Я не спеша следую за ним. В мой кабинет Кречет не рвется, достигнув приемной, он тут же повернул налево к рабочему месту моего референта.
— Давай здесь разрулим, — твердо предлагает он и хватается за «мышку», чтобы активировать монитор, — я комп уже включил.