Мой папа самый лучший

А вот сейчас друг немного дернулся. Вижу, как напряглись желваки, взгляд крайне сосредоточен, но от экрана монитора он его не отрывает.
— Присаживайся. Я все покажу, — начальник безопасности «Велеса» уступает мне офисное кресло, сам намереваясь стоять рядом.
— Вадим, ты, что нашел на Лизу компромат? — в полушутку в полуправду говорю я, ухмыляясь.
Друг на слова не отреагировал, лишь склонился рядом, исподлобья глядя на экран.
— Мирон, это видео с камер коридора «Сапфира», — дельно сообщил он и запустил просмотр.
— Ну?
— Вот Аврора, — друг показывает пальцем в начало коридора, — видишь?
В этот момент на записи моя дочка выглядывает из-за угла. Кошусь глазами на время съемки — совпадает с ее бегством.
— Что-то я не вижу, что она тут сильно расстроенная, — объективно подмечаю я.
Сдвигаю брови.
— Теперь другая камера, — Вадим открывает следующую запись, — она захватывает часть коридора, где расположена международная юридическая компания. А вот кабинет Лизы, — он стрелочкой указывает на нужную дверь. Теперь смотри внимательно.
Пялюсь в экран как двоечник под надзором училки.
Ждать долго не приходится, совсем скоро в поле камеры появляется дочурка с цветущим выражением лица и бесцеремонно входит в кабинет Лизы.
Кречетов останавливает запись.
— Видишь? — машет он рукой в сторону экрана, — Аврора сама пришла к Лизе. А это значит, что все твои подозрения и обвинения в ее адрес теряют смысл!
Задумываюсь над словами друга.
— Хочешь еще что-то показать? — киваю на компьютер.
— Сейчас промотаю вперед, увидишь, как она вышла.
Кречетов недолго возится с видео, запускает его с того момента, когда дверь кабинета Лизы приоткрывается.
Четко видно, как Аврора выходит одна и в приподнятом настроении бежит по коридору.
— Есть запись у лифта. Показывать?
— Нет, — отрезаю я и разворачиваю офисное кресло к другу.
— Что еще нарыл?
Обсуждать с ним поступок дочери я не буду. Сам разберусь.
Вадим выпрямляется и на манер американского детектива упирает руки в бедра.
— Времени, чтобы проверять Лизу по базам, было мало, и я сделал ход конем, — теперь он смотрит мне в глаза, но ведет себя по-прежнему отстраненно.
— И что за конь?
Друг великодушно пропускает мимо ушей мой неприкрытый сарказм.
— Я познакомился с подругой Лизы, якобы нечаянно. Она тоже работает в «Сапфире», только в другой фирме. Собственно говоря, я вычислил ее по одному из этих видео.
— Только не говори, что она тебе понравилась, — продолжаю ерничать я и начинаю ржать.
Кречет запрокидывает голову и выдыхает ввысь, терпеливо ждет, пока я успокоюсь.
— Извини. Ладно, говори, что там, — подпираю щеку рукой.
— До недавнего времени Лиза несколько лет встречалась с одним молодым парнем. Но полгода назад они неожиданно для всех расстались.
— И какая лошадь, тьфу, прости, кошка между ними пробежала?
К моему удивление Кречетов жмет плечами.
— Подруга сказала, что на Рождество они улетели в Париж, а вот вернулись уже порознь. Лиза прилетела раньше.
— И? Что вот так расстались? — пытаюсь найти хоть какую-то логику.
— Она ничего больше не знает. Сказала только, что после расставания с Иваном, Лиза стала скрытной и замкнутой. У нее всякий раз находится причина, чтобы не пойти на встречу с друзьями.
— М-да, интересно, — размышляя над полученной информацией, поглаживаю бороду.
— Мирон, я хотел у тебя спросить о том, каковы теперь твои намерения по отношению к Лизе?
Перевожу взгляд на Кречетова.
— А что?
— У тебя же есть девушка, — всего-навсего напоминает он.
— Вадим, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
— Ты не ответил на мой вопрос, Мирон, — резонно подметил товарищ, только я и не собирался на него отвечать. Блин, неужели это так непонятно?
Снисходительно кошусь в сторону друга.
— Я пока не решил. Да и информацию для раздумий ты подкинул мне приличную, — отвечаю честно, как друг другу.
Кречетов кивает.
— Зато я все решил, — он подхватывает тонкую папку с дальнего края стола и подает мне, — здесь мое заявление об увольнении.
 
***
Лиза
Проверив почту, я в оперативном режиме переодеваюсь и собираюсь ехать к спортивному комплексу.
Звоню Авроре. Она мне сообщает, что на тренировку ее отвезет водитель и что она будет меня ждать у входа в здание.
— Лиза! — завидев меня, она радостно вскрикивает.
— Привет! — обнимаю крошку при встрече. — Долго ждала?
— Всего ничего! Пять минут, — улыбается она.
— Ты не будешь возражать, если после тренировки я отвезу тебя домой? — беру малышку за руку.
— Я только «за»! — она весело подскакивает на месте.
Мы отпускаем водителя и проходим в комплекс.
Аврора уходит в раздевалку, и я остаюсь одна коротать время в просторном коридоре.
Здесь много света, благодаря огромным окнам почти до самого потолка.
Я опустила рюкзак на лавочку и сощурила глаза, глядя на бьющее лучом сквозь стекло солнце.
Прокатился звук моего телефона.
Хм.
Номер неизвестный. Возникают мысли о работе и об одной знакомой, с которой мы списались в интернете, но так некогда было созвониться.
Уповая на доброе русское авось, принимаю вызов.
— Алло, — поднеся телефон к уху, с беззаботной улыбкой бросила я.
— Привет! — раздается из динамика приятный бархатный голос. Мягкий. Обволакивающий. Таким, каким я его знала и запомнила.
Но улыбка исчезает с моего лица, потому что этот звонок таит в себе опасность. Сигналит о возможности проблем. И хорошо бы положить трубку. Но… надежда достучатся до человека, заставляет меня продолжить разговор.
Иван все-таки не послушал меня. Он все-таки носом роет землю, чтобы узнать правду. Ведь он не просто так набрал меня с неизвестного мне номера.
— Я же просила не звонить. Мы расстались и ничего друг другу не должны. Смирись. Все кончено.
— Ошибаешься, — нотками раздразненного змея шипит в трубку Иван, — я уважаю себя! Я считаю себя достойным узнать причину, почему ты кинула меня. Сколько я должен обивать твой порог, чтобы мы НОРМАЛЬНО сели и поговорили?