Обретенная
Алар умчался, а я осталась в объятиях задумавшегося лимари. Несмотря на радостную весть, я очень нервничала. Как примет самолюбивый наг известие, что вопреки браслету, у меня дети не только от него? И эта мысль отравляла солнечную радость от будущего материнства. Оказывается я совершенно не хочу, чтобы с таким трудом восстановленный покой и доверительные отношения в семье, были разрушены.
— Госпожа, вы расстроены тем, что у вас дети не только от Яса? — продолжая согревать меня своим телом, и невесомо целуя в покусаную импульсивным нагом шею, поинтересовался Морис. — Вы можете поделиться со мной всеми вашими опасениями. Я постараюсь их развеять.
— Я не хочу новых ссор и обид… — высказа я то, что больше всего сейчас меня заботило. — И это единственное, что омрачает известие о беременности.
— Поверьте мне, госпожа. Не будет никаких ссор и обид. Ал потому и пошел к Яссину. А вы… вы не оскорблены тем, что у вас будет ребенок не только от ваших любимых мужчин… но и от меня…без вашего разрешения на зачатие? — сформулировал-таки свой страх Морис.
Мне стало стыдно. Надо что-то делать. Потом я поговорю с Алом и Ясом на предмет излечения «синдрома раба». А сейчас нужно срочно что-то такое сказать, чтобы лимари прекратил себя унижать.
— Морис, — тихонько погладив кончиками пальцев вздрогнувшее предплечье третьего супруга, начала я, — Первое, что ты должен знать, это то, что нельзя оскорбить любящую женщину ребенком от желанного мужа. Погоди, — чувствуя как лимари начал подрагивать всем телом, попросила я, — Второе, это то, что у нас на планете нет такого понятия, как «разрешение на зачатие». Если мужчина и женщина допускают, совершенно сознательно, незащищенный секс, то вполне вероятно, что возможно наступит беременость. И третье. Если ты еще не осознал. Ты — такой же любимый супруг, как и Алар с Яссином.
У меня все поплыло перед глазами, и через мгновение я оказалась на спине. Морис, бережно поглаживая скулы и шею, неверяще всматривался в мои глаза:
— Госпожа… разве такое возможно? Разве я достоин ТАКОЙ ЧЕСТИ!?! Ведь у вас есть возможность выбрать консорта из сотен тысяч ИДЕАЛЬНЫХ мужчин!
— Морис. Повторяю еще раз! ТЫ. МОЙ. МУЖ. И никаких еще других я в принципе рассматривать не собираюсь! Мне и одного мужа много! Но раз так сложилась Судьба, то я не буду ей противиться! И не смей больше навязывать мне никого! Я очень обидчивая. Вот скажи, ты меня любишь? Я тебе нужна?
— Да! Я вас люблю! Вы нужны мне как воздух! — тут же ответил лимари, обволакивая меня сине-серым туманом прекрасных глаз.
Символический стук в дверь прервал наше романтическое выяснение семейных отношений.
— Детеныш! Ты будешь мамочкой!!! Я так рад!!! Я все уже сообщил Тиль!!! Она мчится сюда! — ворвался в спальню довольный доктор-папенька. — Морис, надо срочно обследовать ребенка! Ты уверен, что с детками все в порядке? Нет все это не научно! Идем в медотсек! ВСЕ!
Мне конкретно поплохело! Я ОЧЕНЬ люблю доктора. И его илаи. Но Тиль!!! Она же залюбит меня и детей насмерть! А мужей затиранит.
* * *
— Я уверен, что с детьми все хорошо, нэр Рич, — спокойно и уверенно ответил Морис.
— Все равно надо все проверить! Тиль не поймет меня! Идемте же!
Морис со вздохом сожаления поцеловав меня в шею, быстро оделся, помог мне накинуть пеньюарчик, и подхватив на руки двинулся за доктором в медотсек. В коридоре было странно оживленно. Народ, протискиваясь мимо нас, вдоль стеночки, косил взглядом и вежливо поздравлял с значимым событием. У больницы нас встретил Его Высочество, лениво опирающийся на косяк двери:
— Привет, паникерша! Поздравляю! Ты намертво скрепила союз между нашими государствами. Отец и Император донельзя довольны. А я расстроен! Как оказалось, я тоже хочу не безупречную мордашку и тело, а тепло и преданность… Веришь ли… я даже ни с кем из новых наложниц не переспал! Не хочу, и все! Но это так… брюзжу потихоньку… Доктор, как она? Сможет выносить детей?
Опекун, на мгновение задержавшись, ответил:
— Думаю сможет. У нашего детеныша очень пластичный геном и организм. Об остальном — только после обследования! Входите!
— Позволите мне подождать результат обследования? — входя в кабинет и усаживаясь в кресло, попросил Принц.
Доктор странно взглянул на него:
— Вас интересует наш ребенок и её самочувствие? Подождите, конечно. Морис, ты тоже подожди здесь.
И забрав меня у мужа потащил в свою страшную лабораторию.
Уложив на медплатформу, и облепив непонятными приспособлениями, умчался к рабочему столу. А я, укрытая теплой простынкой, бессовестно задремала.
Врач смущенно потер нос, лизнув скулу:
— Но… Его Высочество так за тебя переживал! Он так старался всех вас помирить! И ему действительно плохо, одиноко и нужна ты… детеныш… Прости… Да его даже Сет не кусает! — привел доктор самый убойный с его точки зрения аргумент.
— Вы все надо мной издеваетесь! Да, я вас троих люблю как мужчин! А вас, доктор, как отца! Но это не значит, что на меня можно вешать всех мужчин, которым хочется тепла, искренности и доверия! — последнюю фразу я уже проорала, судорожно пытаясь вырвать руки из непоколебимого захвата рук и лап.
На что Наказующий спокойно наклонился надо мной, и проведя по губам шелковым языком, вонзил в предплечье клыки:
— Поспи, милая… Тебе нельзя так нервничать… Проснешься, тогда и поговорим. Знай, мы все тебя любим!
Сознание тихо отбыло с Сонную гавань…
Мамочки! Как же мне плохо! Почему-то даже во сне болела голова. Никогда прежде такого со мной не было!
Гадский мозг тут же пакостно преподнес: «Раньше у тебя и трех мужей сразу, тоже не было! Маньячка! Извращенка!»
Ой! А с чего это я так отключилась? Яссин!!! Змеище!!! Покусаю, мерзавца ползучего!!!!
Открыв глаза и морщась от непрекращающейся головной боли, осмотрелась. Все вроде бы нормально. Я в наших апартаментах. То есть в каюте командора ир, Крина. А где все? Насколько я помню, у нас началась разборка в медотсеке. Я заистерила (идиотка потому, что!), и Яссин меня тяпнул.
Блин. Что ж так скверно-то? Сухость во рту. Головная боль. Тошнота. Даже пошевелиться лишний раз не хочется…
А! У меня ж коммуникатор есть!. Набираю срочный вызов доктору. Прикрываю глаза, потому, что даже от этого просто движения перед глазами появляется красный туман.
Дверь снесло ударом.
Елки! Я ж врача вызывала!!! Ты-то мне сейчас и не нужен… от слова «совсем»!
— Что случилось, котенок? Почему экстренный вызов доктора?! — на меня с неподдельной тревогой взирали бордовые глаза встревоженного змея.
— Плохо… мне очень плохо. Очень болит голова, тошнит… — пожаловалась я.
— Сейчас, детеныш. Сейчас все будет хорошо… — а это уже доктор.