Кая. Полукровка

– Пытаются захватить власть над нами, – понимающе кивнула я. – Сначала через тебя, теперь – через народ.
– Верно. На нашей стороне есть предатели. Они уже заполнили наши темницы, но находятся всё новые и новые, готовые ради власти над чужим разумом вести за собой людей.
– Рю... – мой голос был тихим и надломленным. – Мы должны с этим что-то сделать. Нельзя допустить, чтобы они продолжали лишать людей свободы.
– Именно поэтому ты здесь, – сказал он, постучав пальцами по столу. – Ты – единственная, кто может прекратить это всё быстро и безболезненно.
– Но что я могу сделать? Обычная девчонка, из меня даже маг никудышный!
– Видишь ли, – Рю скрестил пальцы и, наклонившись вперёд, на пару секунд отвернулся, обдумывая свой ответ. Но вместо пояснений спросил: – Что ты знаешь о своём отце?
Я замялась, вспомнив портрет и письмо. А потом приподнялась на стуле от внезапно постигшей меня догадки:
– Погоди, ты что-то знаешь?! Знаешь – и молчишь?!
– Тише, моя хорошая, – он взял меня за руку и я, стиснув зубы, села обратно. – Я действительно кое-что знаю, но, уверяю тебя, узнал совсем недавно. И... долго думал, как сказать.
– Говори же! – воскликнула я, потому что король снова задумчиво замолчал.
– Помнишь, я сказал, что Прокурор избавился от претендентов на трон? Твой отец был среди них.
Перед глазами возник образ отца. Улыбчивый, с высоким хвостом длинных серебристых волос. Попыталась представить на его голове корону и помотала головой.
– Не хочешь же ты сказать, что он какой-то там наследный королевич?
– Скорее наследный голова. Они своих правителей называют так.
– Такого не может быть, – нервно усмехнулась я. – Так не бывает. Ты что, не видишь разве, перед тобой обычный человек, как я могу быть наследницей их трона?
– Положим, не обычный человек, – улыбнулся Рю. – А очень даже необычный.
Я скрипнула зубами. Как же они все меня достали! У всех тайны, у всех свои мотивы, у всех свои цели, а я для них – кто? Инструмент? Игрушка?!
Проглотив вспыхнувшую ярость, я тихо, чтобы не спустить эмоций с поводка, уточнила:
– И как давно ты знаешь об этом?
Он улыбнулся, глядя в пространство, словно вспоминал что-то очень приятное, и от этого ярость только сильнее бурлила во мне.
– Двери тронного зала, – сказал он, – они реагируют на особый компонент крови гладиров. И если гладир пересекает порог, узор на них окрашивается в голубоватый цвет. В тот момент, когда тебя впервые привели во Дворец, я уже был предупреждён.
– Почему ты мне не сказал? – ещё тише прошептала я. Внутри всё затихло, готовое к взрыву.
Рю перевёл дыхание и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Каечка. Ты тогда не до конца даже верила в их существование. Твоё лицо не имеет с гладирами ничего общего. Если бы я тебе сказал, в лучше случае ты бы решила, что это глупая шутка, в худшем – пребывала бы в глубоком шоке. Зачем нужно было поднимать такие сложные вопросы, когда у тебя и так забот было больше, чем по горло? Сначала это поступление, потом проблемы с учёбой, потом уже на меня навалилось всё...
Я сжала зубы и медленно вдохнула, стараясь успокоиться. В его словах была доля здравого смысла, хотя злость всё равно переливалась через край, падающими каплями обжигая меня изнутри.
– Моя хорошая, – сказал Рю, снова наклонившись ко мне. – У тебя на шее, в основании черепа, есть шрам. Этот шрам – клеймо рода Веда. Прямых потомков Торуса Головы. Всё, что нам нужно – это сделать тебя их новой головой и избавиться от Прокурора. Дальше я всё сделаю сам.
 
Глава 7
Иногда мир просто рушится под ногами, и всё, что тебе остаётся – это удерживать равновесие на крошечном кусочке уцелевшей земли. Балансировать и ждать момента, чтобы перепрыгнуть туда, где поверхность твёрже. Или бросаться в воду, надеясь, что сил в теле хватит преодолеть стихию.
«Я подумаю», – этим закончился разговор, но что думать? Какие у меня есть варианты? Казалось, выбора нет, и от этого становилось совсем тоскливо.
Остановившись перед дверью комнаты Агаты, я замерла, но, подумав мгновение, решительно постучала в дверь. Открыла Элайла.
– Агата дома? – холодно спросила я.
– Нет, но вот-вот должна вернуться, – ответила Эля. – Можешь подождать её у меня.
Я смерила её взглядом, благо рост позволял. Оставаться наедине с предателем? Ха! И ведь с самого начала знала, что мозгов у неё – как у птички, и всё равно дала второй шанс.
Не говоря ни слова, я развернулась на пятках и собралась было запереться у себя, как вдруг из глубины комнаты раздалась тихая трель.
– Это ещё что? – вырвалось у меня.
– Не знаю, – Элайла пожала плечами. – Какая-то штука Агаты.
Трель повторилась снова. И ещё раз.
Рукой я отодвинула Элю с порога и прошла в комнату. Откуда у Агаты может быть связующий шар? И кто может пытаться с ней связаться? Вещь редкая, мало кто может себе такую позволить.
– Кая? Ты что делаешь? – обеспокоенно подбежала Элайла, когда я резким движением откинула в сторону подушку, из-под которой доносился звук. – Это же Агаты...
– Тихо, – прошипела я. – Ни звука.
И вдавила палец в углубление стеклянного шарика.
– Госпожа Агата, я не помешал? – раздался изнутри смутно знакомый голос.
Элайла расширила глаза и зажала рот руками, словно распознала человека, держащего в руке второй шар. А в голове в это время бешено проносились мысли одна за другой. Ответить или нет? Если ответить, то как? Не отвечу – не узнаю, кто это и что ему нужно от Агаты. С другой стороны, может, лучше спросить у неё самой?
– Д-да, всё в порядке, – сказала я, спустя долгое мгновение, внимательно глядя на расширившую глаза крыску. Она беззвучно шевелила губами, пытаясь что-то мне донести.
– Хвала Солнцу. Простите, что не в обозначенный час, дело срочное. Разговор состоялся и, как ожидалось, прошёл не слишком гладко. В связи с этим нам снова нужна ваша помощь.
Знакомый голос! И интонации... эти интонации, которым просто невозможно не доверять: мягкие, заботливые, даже сквозь шар чувствовалась покровительственная улыбка. И тут стало понятно, что пыталась сказать Элайла.
«Хельг, – говорили её губы. – Это же Хельг!»
– Кая не сказала «нет», но и не сказала «да», надо её дожать, – продолжал говорить гладир, и в этот момент я не выдержала. С отчаянным криком швырнула шар в пол и застыла на месте, тяжело дыша.
Шар рассыпался на мелкие осколки, устлав собой всю комнату.
– Ты что творишь, – выдохнула Эля.
Её голос вернул меня к реальности. В несколько прыжков, стараясь не наступить на стекло, я выскочила из комнаты и бросилась к себе. Размышлять времени не было. Надо было бежать отсюда. Далеко и, возможно, навсегда.