Кая. Полукровка
– Это правда, – сказал он через несколько секунд. – Кая – наша дочь.
– Но вы никогда не говорили, что у вас есть ещё и дочь, – заметила гладирка.
Рой облизнул пересохшие губы.
– Надеялись, что если никто, включая её саму, не будет знать, то Прокурор не доберётся до неё.
Гард сощурился, всматриваясь в лицо женщины, по щекам которой потекли крупные беззвучные слёзы. Он всего один раз видел портрет матери Каи, и теперь не мог понять, похожа эта женщина на неё или нет.
– Простите, – обратился он к ней. – Вы – Мия рода Тише?
– Род передаётся от отца, – дрожащим голосом ответила она. – Но кровь Тише есть во мне. Вы и в самом деле видели её? С ней всё в порядке?
– Физически – да, – грустно усмехнулся Гард. – В остальном... всё сложно.
– Это я виновата, – прошептала она, спрятав лицо в ладонях.
– Сейчас это не важно, – Гард повысил голос, притянув к себе все взгляды. – Она здесь, и это наш шанс. Но ей нужна помощь. Один человек не сможет противостоять армии ищеек.
– Ты говорил, мы сможем выйти отсюда, проговорил молчавший до этого человек. – Поведай нам, как.
В ответ Гард снял с руки кожаный браслет и положил на стол перед собой.
– С помощью магии.
***
Дом Прокурора располагался на холме и был со всех сторон окружён густым лесом. Я обошла его кругом и стала подбираться сверху, но даже здесь, в самом бору, расположились ищейки, охраняющие Его Доблесть. Хельг успел рассказать, как настроить удар молнией так, чтобы она не убивала, но вырубала на месте, и это меня спасло. Засчёт экрана они не могли меня засечь издалека, а дальше оставалось только отвлечь их небольшим огненным шаром и успеть перенастроить браслет на молнию до того, как ищейка снова обернётся ко мне. Наверное, если бы я подошла с парадного входа, ничего бы не вышло: пока вырубаю одного-двух, третий, четвёртый и пятый успеют выстрелить в меня дротиком из духового ружья. Но здесь они скрывались поодиночке, и явно не ожидали нападения.
Взглянув на браслет, я припомнила, как перенастроить его на огонь – и поджарить Прокурора. Затем оценила взглядом возвышающееся поместье и постучала по тяжёлому каменному забору. Наверное, первый встреченный мной забор в этой стране. Задумалась: может, поджечь сам дом прямо отсюда? И тут же отмела эту идею. Прокурор может успеть сбежать. А там уже поднимут панику, и тогда-то меня уж точно выловят. Так что надо действовать наверняка.
Обезвредив ищейку возле калитки, я вытащила у него из-за пазухи связку ключей и трясущимися руками начала их перебирать. Внутри тоже кто-то может быть, услышат возню – и конец операции.
Однако, повезло. Никто не пришёл ни на звон ключей, ни на ковыряние в замке, ни после того, как я сунула нос в ухоженный сад. Оказавшись внутри, прикрыла калитку так, словно она всё ещё заперта, и шмыгнула в кусты. Вот чего наши маги зря не изобрели – так это какое-нибудь зелье невидимости. Или специальную маскировочную одежду.
Вопрос: где теперь искать самого Прокурора? И как я его вообще узнаю? С досады чуть не запнулась. Как можно было пойти в самое пекло, не разработав никакого плана? Желание отомстить настолько затмило мой взор, что перестала замечать очевидное и здраво мыслить.
Немного подумав, решила отыскать какого-нибудь мелкого служащего, желательно помладше, и попытаться выбить из него информацию при помощи ментальности. Экран придётся снять, но выбора нет.
Однако, в саду было слишком тихо. Вокруг не оказалось не только служащих – что странно, должен же кто-то ухаживать за всем этим хозяйством, – но и ни одной ищейки. Вообще никого! Я ещё долго перебегала от одного куста к другому, пока моё внимание не привлёк едва различимый голос. Воодушевившись, я быстро огляделась, выставила перед собой вооружённую руку и направилась на звук, готовая в любой момент щёлкнуть пальцами, но кроме деревянного кресла с сидящей в нём старушкой, не обнаружила никого.
Ещё раз оглядевшись, я присела перед старушкой на корточки. Взгляд её был направлен в никуда, а губы шевелились в неразборчивом бормотании.
– Здравствуйте, госпожа, – тихо проговорила я. Та не отреагировала. Пришлось обратиться погромче: – Простите, вы не знаете, где Его Доблесть?
Старушка вздрогнула и ответила:
– Сместите ещё на два метра влево.
– Что? – не поняла я. – Вы хотите пододвинуться?
– Так хорошо – прошамкала она. – Идеальное заклинание.
– Простите?
Старушка меня не слышала. В её бессвязных бормотаниях то и дело проскальзывали слова из языка магии. Откуда ей известны все эти термины? Гладиры едва успевают узнавать о новых разработках, и уж точно не успели научиться современным технологиям. Всё, на что они были способны – это воровать и пытаться использовать ворованное в своих целях. Тем более эта бабушка...
И тут я вспомнила.
... он вызвал сознание какой-то тётки, – говорил Дин. – Она поселилась у него в зеркале и помогала ему с разработками. А так как он изначально был немного того, ни с кем не общался, женщин у него тоже не было, так и влюбился в тётку в зеркале...
Может ли быть, что эта старушка сознанием находится где-то там, среди людей? Помогает с разработками, предлагает инновационные решения? В голове не укладывалось.
Завороженно наблюдая за ней, я совсем забыла об осторожности, и не успела даже вздрогнуть, когда позади раздался мужской голос:
– Госпожа Веда, будьте добры, поднимите руки вверх и медленно отойдите от моей матери. Руки!
Я почти щёлкнула пальцами в сторону появившегося за моей спиной гладира, но увидела рядом с ним знакомое лицо, а по обеим сторонам – по двое ищеек с нацеленными на меня духовыми ружьями.
– Как хорошо, – сказал немолодой седоволосый гладир, медленно приближаясь, – что у меня такой преданный врач.
– Предатель, – прошипела я, глядя на Майка. Тот пожал плечами.
– Не вините его, он всего лишь жертва собственно слабости, – гладир постучал указательным пальцем по своему виску. – Вот здесь. Знаете, что он мне рассказал? Очень интересную вещь.
Он протянул руку к моему лицу, и я отшатнулась:
– Одно движение – и ты мёртв.
Это был прокурор, сомневаться не приходилось. Здесь, в этом доме, к тому же он назвал старушку своей матерью. И невыносимая манера говорить спокойно и вежливо с теми, кого прижал к стенке.
– Не совсем. Одно движение – и мы оба мертвы. Пойдёшь на такую жертву?
Я стиснула зубы. Жить ещё хотелось. По крайней мере, если останусь в живых, мне ещё может подвернуться шанс его прикончить. А нет – это сделают за меня. Люди. Гладиры. Рю.
Морщинистой рукой Прокурор подцепил мою серьгу и, сняв её, передал в руки подоспевшему ищейке. Затем то же самое провернул с браслетом.