Кая. Полукровка

– Какие чуткие губы, – прошептал он, чем сильно смутил меня, и я спрятала лицо, отвернувшись.
Рю рывком поднялся, и, не выдумывая ничего, просто повторил за мной: обхватив ладонями моё лицо, стал медленно, чувствительно целовать его то в одном месте, то в другом, пока не наткнулся на губы. Прижавшись к ним, он застыл на несколько мгновений, потом выгнулся в спине, поднимаясь, и пододвинулся ближе ко мне, совсем близко, он сел, буквально обхватив меня коленями, но при этом так и не оторвался от губ. Я осторожно укусила его за нижнюю губу, тогда он с улыбкой отпустил меня, посмотрел долгим взглядом в глаза и, обхватив одной рукой за талию, а второй за плечи, снова закрыв мне рот поцелуем, уверенным движением опустил меня на кровать. Я закрыла глаза и невольно застонала: его движения становились всё интенсивнее, сильнее. В какой-то момент он опустился к шее, но буквально на пару секунд – и вернулся обратно.
А дальше... А дальше померкло всё. Глаза перестали видеть, уши – слышать. Ощущения заполнили собой всё пространство, оставив нас одних во всём мире.
– Вот это да... – протянул Рю, когда всё закончилось. – Впервые встречаю такую девушку...
– Это какую – такую? – слабо улыбнулась я. Сил не было даже шелохнуться.
– Такую... сильно ощущающую.
Смутившись, я спрятала лицо в надежде спрятать довольную улыбку. Всё-таки это был комплимент.
– Наверное, это твоя кровь... – он смотрел куда-то в потолок.
– В смысле? – не поняла я.
Рю задумался. Несколько мгновений он напряжённо молчал, а потом повернулся ко мне и обезоруживающе улыбнулся:
– В смысле – горячая кровь! – и наклонился, чтобы снова поцеловать.
Он что-то скрывал, я чувствовала это, видела это в его глазах. Но так не хотелось портить момент...
«Потом, – решила я. – Всё потом...»
 
Глава 20
Спать я его всё-таки выгнала в комнату Оле. Нам банально было бы тесно на моей старой кровати. Надеюсь, соседка не заявится утром пораньше, вряд ли бы ей хотелось застать в собственной постели голого мужика.
Всю ночь сон меня избегал. Снова и снова всплывали моменты вечера, детали разговоров, так что встала я рано утром, совершенно разбитая, но счастливая, и пошла вниз готовить завтрак.
Рю спустился, когда я уже заканчивала нарезать свежие овощи для салата. Он обнял меня сзади, чмокнул в ухо и положил голову на плечо. Я непроизвольно потянулась ухом к плечу от щекотки.
– Надо же, – заметил он, – ты меня не отпинываешь. Я так не привык!
Чтобы исправить ситуацию, честно врезала ему кулаком под рёбра.
– Другое дело! – усмехнулся он. Как только я вернулась к ножу и огурцам, снова обнял и тихонько сказал на ухо: – Придёшь ко мне на коронацию?..
– Конечно приду, – я с улыбкой повернулась к нему и быстро поцеловала в губы. – Такого я не смогу пропустить. Хотя... постой, когда она будет?
– Ровно через семь дней.
Нахмурившись, я отвернулась к столу. Через шесть дней экзамен по математике. На следующий – естественные науки. И ещё через день физика. Выходит, коронация приходит как раз на день самого сложного для меня экзамена...
– Что-то не так?
– Рю... у меня в тот день будет экзамен. Но я очень, очень хочу прийти, правда!
Он вздохнул и снова обхватил меня руками.
– Ничего. Если получится, то приходи.
Услышав стук, он встрепенулся и побежал открывать дверь. Вернулся с корзинкой булочек.
– А я и забыл про них, – рассмеялся он. – Как тут у тебя воду вскипятить?
Я вздохнула и улыбнулась. Ладно, чем черти не шутят. Может, и успею.
Дни перед экзаменами прошли в жуткой суете и панике. Свою готовность я оценивала не больше, чем на пятьдесят процентов. И хотя днём со мной занимался господин Майер, а вечером помогала Оле, в голове всё равно укладывалось плохо. Особенно туго было с химией, которую мне ранее изучать не доводилось. Экзамен по естественным наукам надеялась сдать засчёт биологии: в работу деревенской ведьмы входит и уход за животными, и знание всех растений в лесу, так что она была единственным предметом, с которым я справлялась без проблем. Оле тоже оказалась хорошим учителем. Если бы не она, ни за что мне не познать таинства алгебры.
В общей суматохе рассказала ей про Рю, про короля, про коронацию и про то, что было тем знаменательным вечером. Она сначала нахмурилась и будто тяжело задумалась. Потом вздохнула, и вдруг сказала: «Хорошо, что всё наладилось. По крайней мере, теперь у тебя нет повода плакать.» Наверное, она стала к нему привыкать. И мы даже пару раз посидели втроём.
У Рю на этой неделе времени почти не было. Только и смог заскочить пару раз, и то с подозрительными синяками под глазами. Общение по большей части заключалось в коротких шарозвонках.
– Моя хорошая, – сказал он во время одного из таких звонков, в день перед первым экзаменом. – Ты знаешь, теперь ведь я – король, пусть и пока не официально...
– Брат не передумал?
– Нет, он, кажется, совершенно счастлив по поводу того, что я согласен. В общем... теперь государственные тайны – в первую очередь мои тайны. И... ты ещё хочешь знать о матери?
Я затаила дыхание.
– Конечно хочу, – ответила после паузы.
– Так и думал. Что ты знаешь про её работу?
– Ну... – я задумалась, припоминая. Когда она пропала, мне было всего одиннадцать, и я не так много знала о том, чем она занималась. – Она была археологом. Занималась поисками следов Неизвестных. Когда она брала меня с собой в экспедиции, мы вместе ходили в пещеры и искали панели с текстами. Знаешь, такие огромные идеально гладкие каменные панели на стенах пещер?
– Только слышал немного. Почти ничего не знаю об этом.
– Так вот мы находили панели с текстами, мама их перерисовывала и потом пыталась расшифровать. Она говорила, что в этих текстах могут скрываться тайны недоступных пока человеку технологий.
– Ого, интересная работа была у твоей мамы, – уважительно протянул Рю.
– Да, – я улыбнулась воспоминаниям. – Она горела этим. Сначала два месяца в экспедициях срисовывала, потом ещё несколько месяцев, уже дома, расшифровывала, сортировала, писала какие-то работы на эту тему... Встречалась с умными людьми. Они всегда выгоняли меня гулять, чтобы обсудить свою работу, поэтому мне так и не удалось узнать, о чём она.
– С моей информацией сходится. А теперь скажи: где находятся эти пещеры?
Я открыла было рот, чтобы ответить, но так и застыла. А правда, где? На все расспросы мама отвечала очень пространно, так что я совершенно не могла сориентироваться на карте.
– Не знаю...
– Они были на границе с садами Торуса.