Ключ от всех дверей

Навешает… От благодарности у меня слёзы на глазах выступили. Невзирая на все Федькины прибабахи, он — настоящий друг.
Фёдор пообещал обсудить создавшуюся проблему с главой его рода — Михаилом. Я, конечно, не Дрегович, и обеспечивать меня защитой они не обязаны, но могла бы принять власть рода, выйдя замуж за одного из них. Это мы оставили на крайний случай. Всё-таки фиктивный брак — не самый плохой вариант. Мы договорились, что в случае отказа сразу заявим о помолвке и затягивать со свадьбой не будем — Федькин отец, как старший в семье Закревских нас соединит.
Однако глава был в отъезде, и визит откладывался на неопределённый срок. Ну да ладно, надеюсь, за это время ничего не случится. Тем более, что на везение полагаться мы не стали, выпотрошив бабушкин запретный сундук. Теперь у нас было по «попрыгунчику» (амулету моментального перемещения), настроенных друг на друга, одна «замерзайка» (замораживает врага на небольшой промежуток времени от двух до пяти минут, в зависимости от комплекции, уровня дара и общей подготовки), два «шокера» (практически то же самое, что и одноименный оригинал), «замедлитель» и три штуки почти бесполезных оберегов: от сглаза и порчи, «антиприворот», универсальный «антидот» от всех ядов и усиленный «радар».
Всё возвращается на круги своя, и мы с Фёдором снова ходили везде вместе, как чёртовы сиамские близнецы. И вот уже третий день передвигались исключительно на его крутом Кавасаки. Мне, конечно, нравится иногда прокатиться с Федькой, но постоянно ездить верхом — это что-то за гранью добра и зла! Мало того, что при Фединой манере езды ежесекундно рискуешь вылететь из «седла», так ещё и убеждаешься в правдивости поговорки о двух бедах в России, подтверждая эту народную мудрость не сходящими синяками на собственной многострадальной заднице. Но привычки Фёдор менять не привык — летом он всегда пересаживался на байк. Таким образом, мне предстояло ездить, как велено, и не пикать.
—Слушай, может, мне Падме нарядиться, чтобы мы уж совсем гармонично с тобой смотрелись?— ворчливо кивнула я на Федькин Дартвейдеровский шлем, в очередной раз с трудом сгружая себя с железного коня.
Он расхохотался и, приобняв за плечи, погладил по меня голове.
—Да ладно, не комплексуй, мы и так гармоничная пара!
—Вообще-то, о тебе забочусь,— пихнула его в бок я.— Ты как же псих-одиночка со своей каской, а вдвоём бы мы изображали массовый побег из дурдома.
—Заяц, завидуй молча,— он любовно протер рукавом свой шлем.
Я презрительно фыркнула.
После этой, во всех отношениях содержательной беседы, мы пошли на последний экзамен последней сессии последнего курса. О как! Накануне я отчаянно терзала мозг «Сравнительным правоведением», и — та-дам — сегодня нам предстоял финишный рывок перед страшными государственными экзаменами.
В общем, сильно мучить нас не стали, и мы счастливые обладатели оценок «хорошо и «удовлетворительно» вместе с однокурсниками отправились отмечать это дело в университетский буфет.
Жуя пончик и запивая его чаем с лимоном, я чувствовала себя в этот самый момент почти счастливым человеком. Мы бурно обсуждали предстоящий выпускной и ожесточенно спорили о нравах, бытующих среди членов государственной экзаменационной комиссии.
—Говорят, нужно заходить в первый поток, там дают время на подготовку, а всех членов комиссии ещё нет, только секретарь — поэтому есть возможность списать!— торжественным шёпотом вещала троечница Аня Кудрина.
—Ага, я тоже такое слышал. У Машки Трегубовой сестра в позапрошлом году заканчивала и то же самое говорит,— поддержал Аньку Олег Сухоруков.
Я внимательно их слушала, переводя взгляд с одной на другого.
—Когда нас поделят на группы, нужно сразу договориться, кто пойдет в первый поток,— Анька жизнерадостно обвела всех взглядом.— Ты, Май, в первый собираешься?
—Я вшë равно шпишивать не умею,— прошамкала я, занятая пончиком,— так што могу и в любой.
—Федь, а ты?
—А я — в первый, конечно! Нельзя упускать такую возможность,— рассудительно заметил друг.
Общими усилиями мы дожевали пончики, и пришло время снова взгромождаться на Федькин драндулет. Я мысленно обратилась к небесам, чтобы завтра они послали на нашу грешную землю благословенный дождь — и тогда Федя, возможно, смилостивится, и мы поедем на его Тойоте.
Во дворе моего дома Федя быстро огляделся, убедился с помощью амулета, что одарённых в ближайшем километре не наблюдается, высадил меня у подъезда — мне нужно было собрать кое-какие вещи — а сам двинул в магазин. Когда он отъехал на приличное расстояние, а я, махнув ему на прощанье рукой, шагнула в сторону подъезда, из-за угла на страшной скорости вынырнул затонированный чёрный седан и резко затормозил рядом со мной. Не успела я и глазом моргнуть, как распахнулись задние дверцы машины, и из неё выскочили два бравых парня, которые молниеносно схватили меня за локти и стали заталкивать внутрь. Я заорала и принялась вырываться из рук этих людей.
Да, они определённо были людьми.
—Заткнись и не рыпайся,— угрожающе прошипел мне один из парней.
—Что вам от меня надо?— дрожащим голосом пискнула я.
—Ща узнаешь,— с этими словами парень прижал к моему лицу дурнопахнущую тряпку.
Я принялась отчаянно брыкаться, попыталась дотянуться до кармана с «попрыгунчиком», но… мир вокруг меня с бешеной скоростью завертелся и померк.
    
Глава девятнадцатая. Плен, пламя и древние руины почты
Очень хотелось пить. Во рту было так сухо, будто я неделю странствовала по пустыне без еды и воды. Попытка пошевелить конечностями убедила в горизонтальной ориентации тела. Каждое движение давалось с трудом, и такое небольшое копошение слегка утомило.— Тишину нарушил какой-то загадочный звук, больше похожий на сдавленное карканье, и через мгновенье поняла, что я — источник этого звука. Я с трудом разлепила глаза, но ничего не увидела — неужели я потеряла зрение? Ужас холодной волной захлестнул моё тело. Как я буду дальше жить слепая? А, может, мне совсем недолго осталось?.. Очень, очень оптимистичная мысль! От этих ненавязчивых выводов стало ещё холоднее.
Через некоторое время я стала различать очертания предметов. Слава богу! Значит, я всё-таки не ослепла. Я огляделась: это была просторная комната, с какими-то предметами мебели, что-то похожее на шкаф, а лежала я на огромной кровати. Где находятся дверь и окна, мне разглядеть не удалось. Нужно принять вертикальное положение,— осенило меня. Я пошевелила руками, потом ногами и приподняла голову — комната начала вращение как детская карусель — так меня стошнит, вероятнее всего, пончиками. Я уронила голову и закрыла глаза — так хотя бы не тошнит.
Пончики! То, что я помню о недавних событиях,— уже хорошо.
Где я? Кто меня похитил? Что им нужно? Чем меня накачали? То, что накачали, было очевидно: от дряни на тряпке вряд ли бы так эффективно и качественно срубило. Наркотик или что-то, связанное с силой? Когда пройдет это состояние? Как отсюда убежать? Куча вопросов, на которые нет ответа. Хотя на один из них гипотетически я могла ответить сама. Но от предполагаемого ответа у меня холодело внутри. Неужели меня похитил отец? Те бравые парнишки — люди. А кто сказал, что он не может нанять для этого людей? Хотя бы для того, чтобы я не почувствовала приближение одарённого. И опять же они, возможно, использовали «ненаркотик». Я ждала звонка, как он обещал, и пока он не позвонил, чувствовала себя в относительной безопасности. Видимо, этот продуманный кровопийца не стал ждать, когда я передумаю.