Ключ от всех дверей

Мысли вяло барахтались в голове, медленно, но верно, сходя на нет. Самоотверженная борьба со сном не принесла результата, и совсем скоро мой организм позорно сдался — я отключилась.
Проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечи и звал по имени. И, конечно же, это был Ярослав собственной персоной.
—Полагаю, ты пришла в себя. Прости, нет времени на сантименты,— он присел на краешек кровати и с улыбкой провёл по моей щеке тыльной стороной ладони. От его прикосновения меня пробрал озноб.
Я села и, подобрав к себе колени, отодвинулась от него подальше. Голова уже почти не кружилась.
—Что тебе от меня нужно?— сдавлено прошептала я.
—Не нужно задавать вопросов, ответы на которые очевидны. Добро пожаловать, в мой род,— он раскинул руки, предлагая, видимо, обняться, но, естественно, не дождался.— Неужели, детка, ты думала, что я оставлю тебя одну и просто так отпущу? Напрасно. Теперь ты со мной, в комфорте и безопасности.
Я угрюмо смотрела на него исподлобья.
—Ты ещё скажи, что твоя забота обо мне продиктована отцовскими чувствами.
—Конечно. Ты моя дочь, и принадлежишь моей семье,— он невозмутимо встал и прошелся по комнате.
—Я никому не принадлежу. И подчиняться тебе не стану.
Гневно сверкнув глазами, он вдруг навис надо мной и больно ухватил за подбородок.
—Я очень не люблю, когда со мной спорят. Запомни это,— он это произнес тихо и спокойно, но я задрожала.— И я всегда получаю то, чего хочу.— Ярослав холодно смотрел в мои глаза, а я испуганно сжалась в комок. Вероятно, он решил, что я уже прочувствовала серьёзность его высказывания, с нарочитой улыбкой заправил мне за ухо выбившуюся прядь, распрямился и подошёл к окну.
Я сидела и боялась пошевелиться — он натуральный псих! Что же делать? С психами надо соглашаться — всплыло из недр моего мозга. Но этого мне хотелось сейчас меньше всего! Поэтому я решила просто молчать.
—Будь добра спуститься к ужину сегодня — все жаждут знакомства с тобой. И это не просьба,— предупреждая мои возражения, значительно добавил он.— Приведи себя в порядок — одежда в шкафу. Пришлю за тобой Артёма, будь готова к шести.
С этими словами он вышел за дверь.
Я вскочила с постели — немного штормило — и первым делом бросилась к окну. Открывшийся пейзаж обескуражил: огромный дом старинной постройки, ухоженный сад с отсыпанными гравием дорожками, со статуями и фонтаном, а главное — вопреки здравому смыслу, климату наших широт и времени года — буйная зелень и цветущие гибискус, магнолии и жасмин. Два крыла здания в три этажа, не знаю что за стиль — почти что замок, ей-богу!— черепичная крыша, флюгер в виде дышащего пламенем дракона.
Так, что мы имеем. Второй этаж, окна заперты. Да даже если бы и нет: спрыгнуть и не переломать ноги стало бы большой удачей… А за садом далее по курсу кованый забор выше человеческого роста. Кроме того, уверена, что и помимо физических преград имеется иная защита.
Я обвела взглядом обстановку: дорогая мебель из натурального дерева — кровать, платяной и книжные шкафы. Осмотр гардероба поразил щедростью папеньки: разномастные повседневные и вечерние платья, жакеты, костюмы, пальто и шубы из натурального меха, обувь рядами. И даже бельё! Всё нужного размера, новое, с бирками известных марок. Похоже, меня тут ждали.
Я с остервенением захлопнула дверцу шкафа. Пойду в своём — в джинсах, толстовке и кедах. Чтобы хоть как-то выразить протест. В том, что придется идти, сомневаться не приходилось. Артём, которого Ярослав пришлет за мной, наверняка проинструктирован доставить меня к ужину любой ценой.
 
* * *
Артём — молодой голубоглазый парень лет двадцати трёх — явился ровно в шесть. После стука и деликатной паузы вошёл, флегматично оглядел мой наряд.
—Пошли?— кивнул он на дверь.
Я пожала плечами.
В столовой, убранной, словно для приёма особ королевских кровей, со скатертями, хрусталём и свечами, меня ждали семеро мужчин и одна женщина. Одетые, кстати, классически, но несколько демократично, без галстуков. На моё появление в основном отреагировали безразлично, лишь один парень ухмыльнулся, оценив дерзость в выборе одежды, а женщина с нескрываемым любопытством принялась рассматривать меня. Ярослав поморщился, но промолчал.
Не говоря ни слова, я проследовала за Артёмом, невозмутимо уселась на вежливо отодвинутый для меня стул и чопорно сложила руки на коленях.
—Позвольте представить, Майя — моя дочь,— церемонно откашлялся Ярослав, не стал перечислять каждого поочерёдно, ограничившись обобщением «славные потомки рода Лютичей».
Наперекор обещаниям никто особо не «жаждал знакомства», кроме разве что женщины — красивой брюнетки лет тридцати, сидящей по правую руку от отца,— которая поинтересовалась моим самочувствием и всем ли я осталась довольна. Попросила составить список вещей, и заверила, что необходимое будет доставлено в ближайшее время. Остальных я интересовала не больше тикающих себе тихонько часов на каминной полке.
Ужин в целом прошёл спокойно, минут через пять меня перестала беспокоить всеобщая церемонность, прислуга ненавязчиво и предупредительно старалась угодить каждому гостю, и я разрешила себе поесть. Надо сказать с большим удовольствием. Стоило признать, что отец знает толк в удобной и красивой жизни.
 
* * *
—Можешь брать любые книги, твои теперешние передвижения ограничатся спальней, библиотекой и столовой. Сама понимаешь, пока большего позволить не могу,— спокойно объявил мне Ярослав.
Здесь, в библиотеке, куда после ужина меня пригласил с собой отец, мне в принципе, нравилось: книгами уставлены многочисленные полки, кожаный диван, массивный стол, кресло. Я провела рукой по корешкам книг и развернулась к Ярославу.
—О, я потрясена твоим великодушием.
—События последних недель показали, что распорядиться с умом полученным ты не умеешь,— игнорируя моё язвительное замечание, продолжил он.— Ты не оставила мне выбора. Впредь, наказывать буду сурово, своеволия не потерплю. Также ты должна уяснить, что контакты с оборотнями и, тем более, одолжения, помощь им недопустимы. Категорично. Они — враги.
—Мне не враги…— попыталась возразить я, но Ярослав меня жёстко оборвал.
—Это не обсуждается.
—Нет. Я хочу обсудить.
—Оборотни давние наши враги. У них свои жизненные принципы, которые идут вразрез с нашими. Рано или поздно Инквизиция заинтересуется твоим даром, и «друзья»-оборотни первыми донесут. Обсуждать это не вижу смысла.
Лаконично. Но спорить, и вправду, бесполезно.
—Дай угадаю, маму ты тоже окружил «заботой» и правилами. И именно поэтому она предпочла не сообщать тебе о беременности. И наказал её сурово?..— мой голос дрогнул после такого умозаключения.
На удивление Ярослав не вспылил. Только опустил глаза и грустно качнул головой.