Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл?

– Алан… – выдохнула она, и я тут же выпрямился, смотря в затуманенные изумрудные глаза.
Ее взгляд раззадорил меня еще больше, полуоткрытые губы только сильнее возбудили, и я наконец отпустил ее руки, тут же хватаясь за края рубашки, потянул ее наверх. Трэа покорно изогнулась, помогая избавить себя от одежды, и проделала ту же манипуляцию с моей рубахой, сразу же прижимаясь ко мне всем телом и соединяя наши губы в поцелуе.
Я почувствовал обнаженную грудь Алден на своей, и у меня закружилась голова. Мои властные руки блуждали по ее нежной спине, стараясь захватить все пространство, а поцелуй перерастал во что-то животное, нестерпимо страстное – будто все наше ожидание наконец вырвалось наружу, превращаясь в нестерпимое желание.
Я аккуратно надавил на плечи Трэи, призывая опуститься, и, присев вместе с ней, положил ее на траву. Одной рукой я опирался рядом с лицом девушки, а другой провел по ее телу, отчего Алден выдохнула мне в губы, еще более соблазнительно подаваясь вперед. Медленно я провел пальцами вокруг ее груди, и Алден откинула голову назад, застонав.
Ее дыхание сводило меня с ума, и я больше был не в силах мучить ни ее, ни себя. Я припал губами к ее груди, и в этот момент Трэа сладко застонала, выгибаясь ко мне, что помутило мой разум еще больше.
Я был готов продолжать эту сладкую пытку еще, чтобы чувствовать, как моя ведьма извивается подо мной, но не мог больше терпеть, слушая эти сладострастные стоны.
Отстранившись от девушки, я потянул ее штаны вниз, освобождая прекрасные ноги от мокрых оков. Ткань, как назло, прилипала к коже, и во взгляде Трэи я тоже видел нетерпение, с которым она смотрела на меня, сгибая ноги. Когда ее одежда отлетела в сторону, я тут же избавился от своей и вновь припал к девушке, страстно целуя и руками скользя по ее телу.
Мне не хватало более терпения, а Трэа покорно раздвинула ноги, подпуская еще ближе к себе.
Сладкий стон обласкал мои уши, когда я подался вперед. Трэа прогнулась мне навстречу, неосознанно прерывая поцелуй, чтобы позволить себе стонать, а я вновь впился в ее шею, двигаясь внутри нее.
Стоны ведьмы заводили меня с каждым мгновением все больше. Ее жаркое тело согревало не только меня, но и мою душу. Стоны с каждым мгновением становились все громче, как и мои движения становились интенсивнее; Трэа впивалась ногтями мне в спину, оставляя царапины, но это отзывалось приятной болью, и я в ответ кусал ее шею, едва сдерживаясь, чтобы тоже не застонать.
Мысли о том, что подо мной извивается моя ведьма, сбивали мое дыхание и дурманили голову. Запах перечной мяты, который сейчас чувствовался как никогда сильно, выбивал весь воздух из легких, заполняя их только собой.
Я старался упиваться этим моментом, будто боялся, что все это окажется лишь сном. Казалось, сейчас я проснусь на траве в одиночестве, а эти зеленые глаза вновь будут смотреть на меня с холодом вместо желания.
Но это был не сон.
Я изучал ее тело, ее движения, ее стоны и вздохи, а мое тело все больше горело, и жаркие поцелуи и прикосновения Алден распаляли еще больше. Я прижимал ведьму все ближе к себе, двигаясь все жестче, и каждый ее крик сводил меня с ума.
Как же я хотел ее все это время, как желал увидеть вот в таком виде – стонущую от удовольствия. Стонущую от меня…
Я нашел ее губы и поцеловал, на что Трэа незамедлительно ответила, с трудом сдерживаясь от стонов. Резинка с ее волос слетела, и сейчас золотые локоны приятно щекотали мне плечи, создавая контраст с жарким телом моей ведьмы.
С каждым вздохом, с каждым стоном и движением волны удовольствия все больше накрывали меня, а острые ноготки, впивающиеся в мою спину, распаляли. Все тело пульсировало, и все сильнее ощущалось томление, с каждым мгновением перерастающее в насыщенное удовольствие, пока яркой вспышкой на меня не обрушилось полное удовлетворение.
Я застонал, уткнувшись в шею девушки, и Алден подхватила мой стон своим, сильнее прижимаясь ко мне.
Сердце билось просто бешено, руки дрожали, мы тяжело дышали, и порывы ветра стали ощущаться только сейчас.
Я чувствовал, как Трэя постепенно теряет последние силы: ее тонкое тело ослабело в моих руках, но тоже источало удовлетворение.
Я приоткрыл глаза и взглянул на мою ведьму, которая пыталась восстановить дыхание. Наконец она отпустила меня, и я чуть подвинул ее, ложась на траву и обнимая.
Она посмотрела на меня усталым, туманным взглядом, все еще тяжело дыша. Я тоже пока не мог восстановить дыхание, но смотреть на ее покрасневшее лицо было еще одним наслаждением.
Боже, ведь мы только что…
Я подался вперед и поцеловал ее, чувствуя, как внизу живота вновь все переворачивается от ощущения близости с ней. Трэа обвила руками мою шею, медленно отвечая на поцелуй, и ее теплое тело вновь прижалось ко мне, обволакивая сознание ароматом перечной мяты.
Не описать словами, что я чувствовал, получив то, о чем так долго мечтал. Но в этот момент я определенно был самым счастливым инквизитором, наконец получившим право целовать свою ведьму.
 
Глава 20
Я проснулся от неприятного холодного ветра. Алден не было рядом со мной, тело прикрывала моя же одежда, а заходившее солнце совсем не грело, и от вечерней прохлады тело покрывалось мурашками.
Лошади стояли неподалеку, но Трэа словно растворилась. И только когда я натянул на себя одежду и встал, то смог заметить ее, стоявшую в тени деревьев поодаль и смотревшую в противоположную сторону.
– Трэа? – позвал я ее, подходя ближе.
Девушка, услышав мой голос, вздрогнула, но не отошла от дерева, все также прислоняясь к нему спиной.
Мне показалось это странным: слишком напряженная поза, нежелание смотреть на меня… Приятные воспоминания, сохранявшиеся в моей душе еще мгновение назад, вдруг померкли, покрываясь тонкой паутиной волнения.
Я оказался рядом с ней. Моя рука легла на талию Трэи, и я хотел притянуть ее к себе, но ведьма ловко выскользнула из моих рук и вмиг оказалась у лошадей, бросая на ходу:
– Нам пора ехать.
Я узнал этот холодный голос, и он заставил меня вздрогнуть.
– Трэа, – прищурившись, позвал я ее.
Она по-прежнему не смотрела на меня, поправляя поводья у своей лошади. Я одним махом оказался рядом с ней и схватил за руку, разворачивая лицом к себе, уже понимая, что происходит.
Как я и думал, на меня уставились ледяные зеленые глаза.
– Что? – бесстрастно спросила она.
Слишком хорошо я знал этот взгляд и интонацию. Только не это.
– Ты сейчас серьезно? – В моем взгляде промелькнула злоба, и рука непроизвольно сжала запястье ведьмы.
– Ты о чем? – совершенно спокойно произнесла она.
Равнодушие резануло по сердцу. Я вспомнил, как она стонала пару лейтов назад, и внутри меня все перевернулось от такого контраста. Ее образ совсем не вязался с той, что сейчас стояла передо мной.