Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл?

Я знал, что она хочет дать мне понять. Злость вихрем поднялась во мне, руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Трэа, какого черта? – прорычал я. – Даже не делай вид, будто ничего не было!
Она опустила взгляд, поджав губы, а я молча ждал ее ответа, пытаясь сдержать свое отвратительное настроение и чувство потери, которая вот-вот могла произойти.
– Я не хочу говорить об этом.
Слова резко прозвучали в тишине и вывернули мне душу. Я отпустил ее, сплевывая на землю и сжимая кулаки.
– Чёрт! – яростно выругался я.
Меня трясло. Я не мог больше смотреть на ведьму: один ее вид будил во мне гнев и непонимание.
Да как она может?! Она ведь тоже призналась мне… Я слышал это в ее движениях, в стонах… Что с тобой, Трэа?
Агрх, Алден, я ненавижу тебя в такие моменты!
Я чувствовал себя обманутым, использованным, упавшим так низко, как не падал еще никогда. На что я рассчитывал, когда думал, будто она отвечает мне? Мне хотелось рвать и метать, но, хоть и с трудом, я удержал себя в руках, скрипя зубами. Мы все же сели на коней и поехали, но я вырвался вперед, погнав свою лошадь вперед, потому что не хотел видеть даже спины ведьмы.
Сейчас я был готов убить Мерулу голыми руками. Просто не понимал, почему Трэа отказывается от того, что было между нами, почему говорит так со мной. Это приводило в бешенство – ведь я так долго ждал, а Алден просто воспользовалась мной. Как только я смог растопить ее лед, она снова надела холодную маску ведьмы, отказываясь от меня… Внутри что-то тянуло тяжелым камнем – прямо на дно, и я старался выбросить образ пшеничноволосой ведьмы из головы, понимая, что слишком много боли причиняют мне сейчас мысли о ней.
Она смеялась со мной, она целовала меня… А сейчас смотрит с таким холодом, будто снова приказали пытать.
Ощущение, что уже начала.
Во время пути Алден несколько раз звала меня, просила остановиться, но я не слушал. Мое состояние ничуть не улучшилось, его лишь усугубляла ведьма, скачущая позади. И из-за злости я даже не чувствовал усталости, не замечал, как наступила ночь.
Еще и ее голос… Слышать его сейчас было невыносимо.
Вдруг девушка резко обогнала меня, преграждая путь.
– Эверс! – крикнула она злобно, и звук моей фамилии отозвался неприятной тяжестью в животе.
– Да, Алден? – прошипел я, прищурившись.
– Я устала, я больше не могу, – возмутилась она, сверкая глазами. – Мы скачем почти всю ночь, нужно остановиться.
– Не вижу смысла, – сказал я, в упор смотря на нее.
Алден хмыкнула, вскинув подбородок и сверкнув льдом в мутных зеленых глазах.
– Я дальше не поеду.
– Тогда жду тебя в городе, – ответил я и, ударив ногами по бокам лошади, тут же сорвался с места.
Я спиной чувствовал ее удивление. Но внутри все горело черным пламенем, и мне было плевать, что произойдет дальше. Я мчался в город – лишь бы подальше от нее, желая оставить свои мысли в том чертовом лесу.
Прибыв на место, я первым делом нашел таверну и, накинув капюшон, вошел в нее. Сразу же подошел к стойке с самой простой целью: напиться.
Я не знал, попадет ли Трэа в эту же таверну, которая была первой на въезде в город. Мне было все равно, что она разозлится, увидев меня пьяным. Мне было вообще на весь мир наплевать. Теперь она точно не имеет права ничего сказать мне.
К черту.
Я не считал выпитые кружки, как и время, которое провел там. Смутно помню, что вроде бы пару раз отключался за столом, но потом проснулся окончательно и все же заказал себе еды.
Заказ принесла девушка с темными каштановыми волосами. Плохо соображая, поблагодарил ее и остановил на мгновение, прикоснувшись к ее руке.
– Прости, но сколько сейчас времени?
– Время к вечеру, – ответила она мягким голосом, хотя не видела моего лица из-за капюшона. Я бы на ее месте испугался очередного пьяного странника, но она выглядела совершенно спокойной и даже любезной.
– Спасибо.
Она ушла, а я принялся за трапезу. Когда закончил, девушка вернулась, чтобы забрать тарелки, но посмотрела на меня любопытным взглядом, и мне почему-то сразу вспомнилась Алден.
Она уже приехала?
– Прости, – еще раз спросил я девушку, слегка приподняв капюшон, чтобы она хотя бы видела мое лицо, – тут, случайно, не останавливалась девушка, блондинка?
– У нас таких много, – улыбнулась она неловко. – Но была одна путница, она приехала к полудню и сразу ушла в комнату.
– Не подскажешь в какую?
– Прости, но я не знаю. – Официантка пожала плечами и присела рядом со мной. – Она твоя девушка?
– Я не знаю… – честно ответил я, сжав кулак.
Алкоголь словно поставил барьер, приглушивший мою боль, но неприятные чувства все равно просачивались изнутри. Девушка заметила мое настроение, и в ее глазах отразилась тревога.
– Не буду спрашивать, прости. Сейчас узнаю, в какой она комнате.
Я благодарно, хоть и устало улыбнулся ей и попросил заодно принести кружку эля. Она кивнула и удалилась.
Вскоре выпивка и сведения были у меня. Наполнив желудок алкоголем, я поднялся и пошел в сторону комнат, отыскивая нужный номер. Не знаю, что двигало мной, может, та слабая надежда, которая всегда остается у обреченных людей. А может, неверие в то, что Алден действительно так жестоко отвергла меня после всего, что мы вместе прошли.
Дверь была не заперта, и я просто вошел. Алден сидела на кровати, смотря в окно, но заметила мое появление.
Повисло неловкое молчание. Я медленно подошел к ней, остановившись напротив.
– Может, объяснишь? – спросил тихо.
Я все еще надеялся.
– Ты пил, – констатировала Алден, принюхавшись и взглянув на меня.
Усталый взгляд, но я не видел в нем ничего, кроме этого, и еще, пожалуй, нотки безразличия. Хотя сейчас был бы рад увидеть даже злость – лишь бы знать, что ей не все равно.
– Пил, – подтвердил я, также смотря на нее и выжидая.
– Алан… – начала она и отвела взгляд. – Прости, но… У нас не может ничего получиться. Я – ведьма, ты – инквизитор… Мы противостоим друг другу.
– Вчера ты так не думала, – чувствуя, как начинаю закипать, ответил я, и Трэа еще больше занервничала; пальцы ее вцепились в одеяло, терзая ткань.
– Это было просто наваждением. Мы не должны привязываться…
– Но мы, черт возьми, уже сделали это! – не выдержал я. – Не обманывай меня, я же вижу, что не безразличен тебе!
Я резко опустился на колени напротив нее и схватил за руки, требовательно смотря в глаза. Метнувшийся ко мне взгляд дрожал, но я не мог по нему ничего понять.