Евгений, Джек, Женечка

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Он ещё не свалил?
— Кто именно? — огрызнулась я в телефон.
— Твой Джек-Потрошитель. Не всю душу тебе выпотрошил ещё?
— Всю. Вот подумываю сменить фамилию.
— На какую? — не понимала московская подруга, продолжая посмеиваться.
— Маша, я вышла за него замуж.
— Прикалываешься, да?
— Нет. Мне сейчас не до смеха. И не до разговоров. Если у меня будет свободная и спокойная минутка, я тебе позвоню…
А это значит — никогда. Ни свободы, ни покоя у меня больше нет. Я не обернулась на открытую дверь. Лая нет — а Джека видеть не хотелось. И слышать. Но он подошёл со спины. Однако не обнял. Его рука легла на край столешницы около варочной поверхности.
— Что тебе надо? — давно голос не звучал так грубо.
— Чтобы ты подошла к своему разводу с трезвой головой. Ты достаточно дров наломала. Не представляю, как ты через этот бурелом проберешься.
— Без твоей помощи…
Я даже не знаю, что это было. Вопрос?
— Злишься на правду? Не понимаешь, что сейчас ты в меньшинстве. Дети хотят в Москву с папой. Теперь тебе нужно дождаться момента, когда они захотят к маме в Питер.
— Или ехать в Москву с ними?
— Или ехать в Москву, — передразнил меня Джек. — Ты ведь сама не знаешь, чего хочешь. Жить нам с тобой все равно негде. Работы у тебя нет. Я к месту не привязан. Мы действительно ничего не теряем, кроме детей. Понимаешь?
Он по-прежнему стоял у меня за спиной, и я не думала к нему поворачиваться.
— А тебе нужны мои дети?
— Я тебе уже ответил на этот вопрос. Я не из тех, кто меняет своё мнение в зависимости от того, в какую сторону подует ветер. Но я не хочу войны. В войну не все средства хороши. А наоборот все средства плохи. Давай заключим с ним мир? Пусть даже и на его условиях.
    
67. Неусатый нянь
Я на автомате поднялась наверх. Вошла в комнату дочери и схватила стоявший в углу чемоданчик. Детский аэропортовский вариант. Не на курорт едет — пары сменок одежды хватит до моего приезда, который не за горами.
— Мама, что ты делаешь?
Бесшумно вошедший Ярослав уставился на стопочку детской одежды. Бесшумно? На цыпочках из-за ноги войти он никак не мог, но я сумела оглохнуть из-за злых мыслей.
— Папа хочет взять с собой и Женю.
В голосе злости не было — я с трудом не впустила в голос смех.
— Зачем?
— У папы спроси, — почти хмыкнула я, но потом пожалела сына и ответила: — Соскучился.
— За неделю?
Ну да, Ярослав не в том ещё возрасте, чтобы понять чувства взрослых людей. Но уже в том, когда непозволительно играть его чувствами. Он не виноват, что у него такой отец.
— Бабушка не видела вас целых две недели.
— Да Женька вечно ноет у бабушки! — выдал Ярослав то, чего никогда не говорил мне в Москве.
Даже если б сказал, я же не от большой радости оставляла дочь с бабушкой. Я налаживала отношения с ее папочкой. Только время зря теряла… Но к Любови Львовне претензий у меня никогда не было. Даже за дачу не приходилось злиться: она же боялась, что ее сынок найдёт другую… Нашёл бы уже и отстал от детей!
— Поноет пару дней, и я ее заберу, — озвучила я простой план Сомова.
— Ты приедешь в Москву?
— Боже, Ярик, а как иначе? Может, и тебе надоест у бабушки. К тому времени, — добавила я уже с нервной дрожью в голосе.
Если бы я смогла забрать их обоих…
— Я не собираюсь жить у бабушки. Я не маленький.
Я промолчала. Пусть этой информацией делится с ним отец, который пока в глазах сына царь и бог. Пусть сменит статус хорошего на плохого, тогда и я автоматом выйду из статуса злыдни.
— Пока болит нога, тебе лучше побыть с бабушкой, — не сумела я промолчать из-за страха, что Ярик уломает отца оставить его дома одного.
Я же с ума тогда сойду. Окончательно…
— У меня уже ничего не болит.
— Ну и кого ты обманываешь?
Я кинула в чемоданчик куклу и плюшевого пёсика. Под визг молнии Ярик спросил про котёнка. Бинго!
— Пошли его собирать. Положим кошачий корм тебе в рюкзак.
Влад явно забыл о новом члене своей семьи. А я даже приласкала котёночка, который должен был стать моим тайным оружием. К нему нужно относиться бережно, и я успела закрыть дверь в комнату Ярослава до появления на лестнице шнауцера. Внуки внуками, а кошек баба Люба не любит. Даже нашу собаку с трудом выдерживала.
— Ты лапы ему не вытер!
Пришлось столкнуть Берьку вниз.
— На улице сухо. Он ходил по траве и гравию.
— Или тебе просто лень наклоняться и пачкать руки? — выговаривала я Владу уже внизу. — И дом не твой, полы не тебе мыть…
Джек не вынырнул из кухни. Я его из-за угла не видела, но чувствовала его присутствие и… Не поддержку, а скорее невмешательство, что было куда ценнее! Хотя бы сейчас, когда я стояла с отцом своих детей нос к носу. Сказать про котёнка? Или сделать сюрприз?
— Ты останешься на ночь или мне привезти детей на вокзал?
Влад обернулся, но тоже не увидел Джека. О чем сейчас он думает? Что я могу спрятать от него детей? Наверное…
— Я бы с утра сводила Ярослава в военный музей. Здесь совсем рядом. Нам по дороге. Я сама не видела ещё, как его отремонтировали. В президентскую делегацию из Москвы меня не пригласили…
Усмешка на моих губах передалась и ему — такая же горькая… Как же мы дошли до такой жизни?
— Хорошо, я уеду.
Женечка, искавшая в это время под столом мяч, вылезла к нам на четвереньках. В младенческой позе она казалась совсем малышкой.
— А я?
— Завтра мама привезёт тебя ко мне.
Только после этих слов Джек вышел к нам, и я сразу попросила его покормить ребенка ужином, пока я провожу Влада. В садоводстве любой таксист запутается. Ориентиром может служить лишь памятник минерам. До него минут десять. Машину обещали подать через полчаса. Ничего… Постоим, поговорим…