Искра
Отдаваясь Александру, я чувствовала себя невозможно бесстыдной — на столе! в гостиной! Господи! — и восхитительно желанной. Следы, что маг оставлял на моем теле, делали удовольствие только острее: я — его сокровище! — и я льнула к нему, ловила его поцелуи и гортанные стоны, пока нас не захлестнуло горячей волной эйфории.
Затылок и спина Александра были влажными от пота. Я потерлась носом о шею мага, коснулась губами соленой кожи, приподняла длинные распущенные пряди и легонько подула. По спине Александра побежали мурашки.
— Еще, — пробормотал он, крепко прижимая меня к себе.
Я подула еще, взъерошив его волосы и оттянув ворот рубашки. Осторожно погладила заживающие ранки от чешуи, покосилась на Одина — не разбудили ли мы волка, — и потрясенно выдохнула, увидев Уилбера с часами в руке. Друг Александра стоял, прислонившись к стене, и беззастенчиво отсчитывал время.
— Недурно, — щелкнул он крышкой. — Смотрю, ты выздоравливаешь.
Плечи мага закаменели. Александр тихо ругнулся и сдвинулся в сторону, закрывая меня собой, дернул, поправляя, одежду.
— Тебя стучать не учили?
— Можно подумать, я твоего зада не видел, — хмыкнул Уилбер и тоже шагнул вбок. — Или мы девок не делили… Вирджиния, ты же не против?
Как в лужу окунул. Холодную грязную лужу, одной-единственной фразой вытолкнув меня в Уайтчепел. И будто не было зимней сказки — только противные смешки, жирная копоть и чужие деньги, жгущие руки. Под взглядом Уилбера я съежилась, закрываясь, подтянула колени к груди. Опустила голову, пряча выступившие слезы и задрожавшие губы.
Взметнувшееся одеяло накрыло меня с головой, следом раздалось шипение — как водой на раскаленный металл — и крик:
— Охренел? Ты мне лицо чуть не сжег!
— За языком следи, — сказал Александр, снимая меня со стола. Избавил от пледа на голове, плотнее укутал мои плечи в мягкую шерсть. — Извинись, — повернулся он к Уилберу.
На руке мага, поймавшего брошенный Райдером файербол, от запястья к кончикам пальцев нарастала новая кожа. Морщась, он держал кисть ладонью вверх, осторожно сдувая шелуху высыхающих волдырей. При словах Александра Уилбер поперхнулся воздухом и уставился на нас.
На меня, на Райдера. Снова на меня, смерив оценивающим взглядом, от которого затошнило. Насмешливо подняв бровь, на Александра.
— Серьезно?
— Шон!
— Гончий и воровка, какая пошлость, — ухмыльнулся Уилбер. — Мои извинения, мисс Хорн, — обозначил он насмешливый полупоклон. — Не думал, что вас может что-то смутить.
— Принимаем, — сжал мое плечо Александр. — Сейчас мы переоденемся и вернемся. А ты озаботься обедом, слуг нет, и еды тоже нет.
Я шла за Алексом как в бреду. Ноги подламывались, лицо горело, будто от десятка пощечин. «Гончий и воровка! Воровка… воровка…» — гремело в ушах. — «Воровка!» Слезы одна за другой срывались с ресниц, жгли подбородок, распухшие от поцелуев губы.
…что будет теперь, когда он знает? Что я буду делать, если он снова станет холодным и безразличным? И пусть холодность, но если разочарование и отвращение?
А миссис Ллойд? Ее брат?
Беззвучно всхлипнув, я зажала рот ладонью. Если бы не Александр, я бы, наверное, попыталась сбежать — до того, как он что-нибудь скажет, потребует объяснений, — но маг крепко держал меня за руку, и я, в ожидании приговора, механически шагала за ним. Как ослепшая от слез кукла на шарнирах.
Хлопнула дверь.
— Кретин, — буркнул Александр, стягивая рубашку. — Я ждал его вечером, но… Искра, ты плачешь?..
Я замотала головой, пряча лицо в одеяле. Я сейчас успокоюсь и приму все, что он скажет. Попробую объяснить, как вышло, что я стала тем, кем стала. Может, он даже поверит. Или хотя бы выслушает…
— Ну-ка, взгляни на меня… Искра?
Александр сжал мои запястья, потянул, желая посмотреть в глаза, и случайно дернул за волосы. Это стало той самой последней соломинкой — вскрикнув, я разрыдалась:
— Прости! Прости меня… Я… я не… хотела! Красть… меня… зас… заста… Он сказал, что отда… меня в пуб… ли… дом, я… я… В Уайтчепеле… Прости! — От накатившей истерики меня затрясло. Я заикалась, всхлипывала, пыталась задавить слезы, но они лились все сильнее.
Мелькнула и пропала мысль, что стоило бы попробовать опровергнуть слова Уилбера. Соврать. Отпереться.
Врать Александру я бы не смогла.
— Про…прости…
— Тише… Тише-тише-тише… — Маг обнял меня, подвел к кровати, усадил. — Боже, как ты дрожишь… Тише, Искорка… Я ни в чем тебя не обвиняю, слышишь? Ни в чем. — Грудь и руки Александра налились жаром. — Грейся, мышонок, — прошептал он, прижимая меня к себе, гладя по спине, по волосам. — И не плачь. Послушай меня. …Знаешь, кого я вижу? Потрясающе красивую девушку, которая любит странные бутерброды и пользуется столовыми приборами лучше, чем я. Девушку, которая читает на трех языках и пишет портреты, которая умна и образованна. Красивую девушку по имени Этансель. Не слишком распространенное имя в Саутворке, правда?.. Уилбер рассказал… об обстоятельствах вашей встречи, а ты за первым же ужином сломала образ дамы, от которой могут быть проблемы. — Маг положил подбородок на мое плечо, и его теплое дыхание защекотало шею. — Я думаю, что девушка по имени Искра выросла в хорошей семье. Но с ее родными что-то случилось, она осталась совсем одна, и этим воспользовался некий Арчер. Редкий, подозреваю, мерзавец, по которому плачет петля. Ты расскажешь мне? — спросил Александр. — Не сейчас, позже. Да, Этансель?
Я кивнула и прерывисто всхлипнула, все еще не веря, что Райдер понимает и принимает меня.
— Снова слезы. — В руке мага появился платок. Александр встряхнул его, расправляя, и промокнул мне глаза, вытер щеки. — Не нужно плакать. Уилбера не бойся и не стесняйся. Он скотина временами, но хороший друг. И впредь будет вести себя прилично.
— Он сказал, что ты с ним женщин… вместе, — прошептала я.
— И получил за это в морду. Я тебя никому не отдам, я эгоист и жадина, помнишь?.. А сейчас давай умоемся и выйдем.
— Можно я побуду здесь? Пожалуйста!
— Из-за Шона? — погладил мой висок Александр. — Искра, ты не сможешь прятаться от него вечно.
— Почему? — спросила я, прижимаясь к плечу мага.
— Нас с Уилбером многое связывает. Служба, Хиндостан… Мы часто видимся, и чем скорее ты к нему привыкнешь, тем лучше. Я не стану тебя заставлять, но буду рад, если покажешь ему, какая ты на самом деле. Посмотри на меня, Этансель. — Александр сжал мой подбородок, приподнял. — Не позволяй прошлому портить тебе жизнь, слышишь? — очень серьезно сказал маг. — Никогда не позволяй. Пообещай мне.
— Обещаю.
— Вот и отлично.
Райдер крепко поцеловал меня и опустил на подушки.