Искра

Лежа под одеялом, я смотрела, как Александр меняет рубашку, собирает волосы в низкий хвост и связывает их кожаным шнурком.
— Надоест прятаться — выходи, — подмигнул он мне.
— Хорошо, — улыбнулась я.
— Буду тебя ждать. …Да, Искра, — повернулся он уже на пороге. — Я говорил, что мне очень понравился яблочный джем? — И пригнулся, уворачиваясь от подушки.
…а слезы текли. Чистые, светлые, как весенний дождь, стучащий по окнам.
Я сжимала в кулаке топаз, сотворенный Шивой, и понимала, что никогда не забуду мужчину, который подарил мне солнце.
Вниз я спустилась к ужину. Александр одобрительно улыбнулся, а лицо Уилбера перекосилось, словно он глотнул уксуса.
— Добрый вечер. Мистер Райдер, мистер Уилбер.
Для себя я решила, что это экзамен. Просто экзамен — вроде тех, какие мне придется выдержать, устраиваясь горничной или гувернанткой. Если я справлюсь, если не дам повода для насмешек этому не-человеку, то и наниматели будут мне не страшны.
Я расправила плечи и ступила в освещенную гостиную.
— На кухне корзина с едой. Побудешь хозяйкой? — спросил Александр, целуя мою ладонь. — И без «мистеров», да, Искра? — добавил маг тише.
Я искоса взглянула на Уилбера, но тот, развалившись в кресле, рассматривал ногти на левой руке. В правой дымила сигара.
Гость Александра подчеркнуто игнорировал меня, когда я расставляла закуски на низком столике, телепортированном из библиотеки, не прерывая беседы, принял бокал для виски, а стоило мне сесть рядом с Александром, перешел на хинди.
— Шон, Искра не понимает тебя, — мягко заметил Алекс.
— Не думаю, что она поймет принципы гашения и отражения силового импульса даже на английском, а болтать о погоде я не настроен, — проворчал Уилбер, — мне этой ереси и в Ландоне хватает. Недостатки есть даже в отказе от траура.
— У Шона умер отчим, — пояснил Александр.
О… — вспомнила я черное платье младшей сестры мага.
— Мои соболезнования, мистер Уи…
— Не нуждаюсь, — отмахнулся Уилбер, выдохнув кольца дыма. — Мы не выносили друг друга.
С моим появлением разговор мужчин смолк, и, несмотря на поддержку Александра, я чувствовала, что мешаю. Не стоило выходить.
По гостиной плыл тяжелый запах табака и алкоголя. Он пропитывал юбку, застегнутую под самое горло блузу, подколотые над ушами непослушные кудри — единственное, что удавалось с ними сделать. Я ела тарталетки с паштетом, запивала их чаем и отсчитывала минуты, по истечении которых мое пожелание доброй ночи не будет выглядеть бегством.
В руку Александра прыгнула пыльная бутылка. Маг отер ее салфеткой, откупорил, наполнил бокал.
— Твое здоровье, — с непонятным смешком отсалютовал виски Уилбер.
Александр погладил меня по волосам и улыбнулся уголком рта.
— За здоровье, дружбу и прекрасную леди рядом. — Покатал вино на языке и протянул бокал мне: — Один глоток. Крепкое.
Попробовать я не успела — на подстилке у горящего камина заворочался Один.
— Кажется, время для уборки, — встал Александр.
— Тебе помочь?
— Не пачкайся, я все сделаю, — отказался он. — Шон, я могу оставить Искру с тобой на десять минут?
Уилбер пожал плечами и глубоко затянулся сигарой.
— Скоро вернусь, — поцеловал меня в висок Александр. Собрал грязные пеленки волка и вышел, и вместе с ним исчезла моя уверенность в себе.
При взгляде на Уилбера накатывал иррациональный страх. Я понимала, что он ничего мне не сделает, что Александр рядом и не позволит меня обидеть, но окруженный дымом паучий силуэт мага, его жестокий рот, оценивающий взгляд и пальцы с длинными, чуть ли не в полтора дюйма, ногтями заставляли сжиматься и искать пути к бегству.
А когда маг заговорил со мной, я едва не подпрыгнула.
— Ты неплохо освоилась, Вирджиния. Как живется?
— Спасибо, хорошо.
Уилбер в упор смотрел на меня, и я пожалела, что оставила шаль в спальне — полотно, стянувшее грудь, не самая лучшая замена корсету.
— Не скучаешь по столице?
— Нет, сэр.
— Чем занимаешься?
Я непонимающе взглянула на мага.
— В Ландоне ты подворовывала, — криво улыбнулся Уилбер. — А что делаешь здесь? Кроме опробования столов на прочность. …Ну-ну, не стоит так сверкать глазами, — засмеялся маг.
Наклонившись, я взяла бокал Александра. Хрусталь все еще хранил тепло его рук, и это придало сил.
— Читаю. Гуляю. Рисую.
— Что читаешь? Не припомню, чтобы у Райдера были книги с картинками.
— Месье Виктора. «Последний день повешенного».
— И как?
— Грустно.
Уилбер замолчал. К сожалению, ненадолго.
— Что пишешь? Акварели?
— Графика.
— Покажи, — потребовал маг.
Дорогу преграждали вытянутые ноги Уилбера, убирать их он не собирался. Я обошла мага по дуге, продемонстрировала ему лежавший на каминной полке почти законченный портрет Александра.
— Нетвердый штрих, проблема с пропорциями и светом, — скривился маг. — Кто тебя учил?
— Я брала уроки у месье де Маре…
— Не слышал о нем. Твой клиент? — опрокинул в себя виски Уилбер. — Хотя нет. Ты же Вирджиния.
— …и он джентльмен, в отличие…!
— Договаривай. — Уилбер хищно подался вперед, и я отшатнулась. — В отличии от… кого?
— Что за шум? — На мою талию легла горячая ладонь.
Спасибо, Триединый!
— Беседуем, — откинулся на спинку кресла Уилбер.
Я молча прижалась к Александру. С его возвращением в комнате стало светлее, уютнее, даже теплее, и вино в бокале, стиснутом моими руками, наконец-то перестало приплясывать.
— Уже поздно, — тихо сказала я. — Я устала.
— Тебя проводить? — поцеловал меня Александр.
— Нет, спасибо. Доброй ночи. — Делая короткий книксен в сторону Уилбера, я успела заметить, что он провожает меня алым, словно кончик тлеющей сигары, взглядом. Но стоило повернуться Александру, глаза потухли.
Шорох юбок стих.
Александр закончил перевязывать волка, отерев руки, забросил в рот тарталетку, вытянулся на диване, подложив под спину пару твердых подушек. Бокал был явно мал, и Алекс поманил к себе бутылку.
— Если бы ты знал, как мне все это обрыдло, — проворчал он. — Изо дня в день чертов дом, чертовы холмы, я живу будто в чертовой временной петле!
— Я не понимаю, какого черта ты до сих пор здесь сидишь, — закинул ноги на стол Шон. Ослабил, а потом и вовсе снял галстук, расстегнул пуговицы жилета. — Неужели компания настолько располагает? — съязвил маг.