Повешенный. Том II (СИ)

Если я правильно помню, то кризисы теперь будут случаться каждые двенадцать — пятнадцать лет. Не считая войн и разных других напастей. У нас есть всего тридцать лет до начала Крымской войны. Мы, конечно, приложим все усилия, чтобы ее не случилось, но это не повод расслабляться. России самое время заняться реформами, чтобы следующий кризис уже не ударил по ней так болезненно.
Романову не позавидуешь. В России-матушке странным образом уживаются абсолютно разные силы. В Петрополе правит бал элита, поклоняющаяся Европе, передо мной сидит древняя русская аристократия, чьи предки построили это государство. Вчера на болотах я был в капище язычников, у которых свой, патриархальный взгляд на вещи, а всего месяц назад мы прятались в северном монастыре у Нектария, где казалось, даже стены дышали святостью. А есть еще купцы, армия и самая бесправная часть общества — крепостные крестьяне. Как примирить эти соперничающие силы, и как найти равновесие, чтобы все были довольны?
В обеденный зал заходит слуга в ливрее, на лице его встревоженное выражение. Он склоняется над ухом Бекетова и что-то тихо докладывает. Все замолкают, вопросительно поглядывая на хозяина. Дядюшка встает, откладывает в сторону салфетку. Обводит всех тревожным взглядом
— Господа, сюда направляется отряд жандармов…
Конец 2 книги.