Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

– Подождите, док.
– Что такое, Морри? – спросил Каргрейвз нервным и слегка раздраженным голосом.
– Я говорил с ребятами, и они со мной согласны: «Галилей» можно построить заново, а вас заменить некем. Мы хотим, чтобы вы остались и попытались снова.
– Хватит об этом, Морри.
– Я тоже думаю – хватит.
– Ты перешел все границы, Морри!
– Слушаюсь, сэр, – ответил Морри, влезая в машину. Вслед за ним втиснулись Росс и Арт.
– Желаем удачи!
– Счастливого полета!
Каргрейвз посмотрел вслед удалявшейся машине и повернулся к открытому люку «Галилея». Внезапно он ощутил страшное одиночество.

Выбрав подходящее место, мальчики укрылись за откосом, словно солдаты в окопе. У Морри был маленький телескоп; Росс и Арт вооружились теми же самыми театральными биноклями, которыми они пользовались во время испытаний своих моделей.
– Он закрыл люк, – сообщил Морри.
– Который час?
– На моих пять двадцать пять.
– Он может начать в любую минуту. Глядите внимательно.
В бинокль ракета казалась совсем крошечной; Морри со своей трубой был в более выгодном положении.
– Вот оно! Господи! – закричал он внезапно.
Из кормовой дюзы вырвалась реактивная струя, ярко отливающая серебром даже в лучах солнца. Корабль пока оставался неподвижным.
– Запустил носовой двигатель!
Из носовой части ракеты ударило яростное красное пламя химического двигателя. Оснащенный передними и боковыми дюзами, «Галилей» мог обходиться без стартовой площадки и катапульты. Тут же запустились боковые двигатели. Нос «Галилея» резко задрался вверх, но действующие в противоположных направлениях кормовой и носовой двигатели удержали его на месте.
– Взлет!
Красные языки пламени из носовых двигателей внезапно погасли, и корабль оторвался от земли. Прежде чем юноши успели перевести дыхание, он уже пролетел над их головой и устремился к горизонту. Вскоре он поравнялся с горными вершинами и исчез из виду.
Все трое одновременно выдохнули.
– Господи! – тихо произнес Арт.
Росс сорвался с места и побежал.
– Ты куда?
– В лагерь! Мы должны быть там раньше, чем он!
– Давай!
Морри и Арт бросились следом.
На пути в лагерь Росс побил все рекорды скорости, но, как они ни спешили, доктор их опередил. «Галилей» вынырнул из-за горизонта, и когда машина достигла лагеря, корабль уже тормозил при помощи носовых дюз.
Ракета круто нырнула вниз; маршевый двигатель уже был выключен. Струя носового двигателя взрыла почву на том самом месте, откуда корабль стартовал. Ударом боковых двигателей Каргрейвз погасил скорость ракеты и ровно положил ее на землю. Морри только головой покачал.
– Классная посадка! – уважительно крякнул он.
Каргрейвз выпрыгнул из люка, ребята тут же окружили его и, восторгаясь наперебой, принялись лупить по спине.
– Как она себя вела? А управлять легко?
– Работает как часы! Правда, управление главным двигателем несколько запаздывает, но этого и следовало ожидать. Разогревшись, она не очень-то охотно сбавляет мощность. Нужно будет научиться «травить пары». Прежде чем скорость упала настолько, что я смог повернуть назад, ракета была уже на полпути к Оклахоме.
– Да, славный у нас корабль!
– Когда стартуем?
Лицо Каргрейвза стало серьезным.
– Как вы насчет того, чтобы не поспать эту ночь и полностью загрузить корабль? Согласны?
– Еще бы! О чем разговор!
– Ну и отлично. Арт, марш в ракету. Займешься радиоустановкой. Поручаю тебе связаться с «Ассошиэйтед пресс» в Солт-Лейк-Сити. И с «Юнайтед пресс» тоже. Обращайся прямо в отдел новостей. Пусть приедут с телекамерами. Теперь нет смысла хранить тайну. Дай им понять, что здесь произойдет нечто особенное.
– Уже бегу! – Арт кинулся к люку и, задержавшись у входа, спросил: – А что, если они не поверят?
– Заставь их поверить. Скажи им, что они могут запросить подтверждение у доктора Ларксби из Комиссии. Скажи, что если они не приедут, то пропустят величайшую сенсацию со времен войны. И свяжись с мистером Бьюкэненом на его служебной частоте. Он честно сохранил наш секрет, так что я хочу, чтобы он тоже присутствовал при старте.

К полуночи погрузка была практически завершена, и Каргрейвз настоял, чтобы мальчики по очереди легли отдохнуть.
Спать было некогда, но и пускаться в путь измотанными было нельзя. Баки носовых и боковых двигателей были полны, и специально установленные запасные емкости уже заправлены. Несколько тонн цинка, рабочее вещество главного двигателя, было погружено на борт еще раньше, равно как и такой же по весу резервный запас цинковой пыли. Продовольствие и тщательно рассчитанный запас воды уже были на борту. (Правда, проблем с водой не предвиделось – воздушный кондиционер должен был осаждать пар, образующийся при дыхании.) Емкости с жидким кислородом были полны. Наконец Каргрейвз собственноручно отнес в ракету две винтовки. Ради этого, экономя вес и место в корабле, пришлось содрать переплеты с немногих взятых в дорогу книг, но доктор решил, что оружие может потребоваться, если, вернувшись на Землю, они опустятся в какой-нибудь дикой местности.
Каргрейвз устал. Только тщательно составленные списки давали уверенность в том, что корабль готов к старту или, во всяком случае, будет готов очень скоро.
Мальчики тоже сильно вымотались, но были возбуждены. Морри трижды рассчитывал стартовую траекторию, но все еще нервничал, хотя результат каждый раз совпадал с точностью до самых последних цифр. Его не оставлял страх совершить какую-нибудь нелепую роковую ошибку, и мальчик успокоился лишь после того, как доктор Каргрейвз воспроизвел расчеты с самого начала и получил тот же результат.
Около часа ночи на полигон прибыл мистер Бьюкэнен.
– Это здесь центральный дурдом штата Нью-Мексико? – с улыбкой осведомился он.
Каргрейвз, смеясь, подтвердил его предположение.
– А я-то все гадал, чем вы тут занимаетесь, – продолжал рейнджер. – Я, разумеется, видел вашу ракету, но сообщение, честно говоря, меня удивило. Надеюсь, вы простите меня за то, что я считаю вас сумасшедшими. Но все равно – удачи вам.
– Благодарю вас, – ответил Каргрейвз и принялся показывать гостю корабль, попутно объясняя ему свои планы.
В небе сияла полная луна; час тому назад она прошла высшую точку. Стартовать было намечено на рассвете, прежде чем луна скроется за горизонтом. Из-за этого путешественники теряли возможность воспользоваться вращением Земли, но после испытательного полета Каргрейвз счел это несущественным: энергии хватало с избытком. Ждать еще двенадцать часов ради того, чтобы выиграть тысячу шестьсот миль в час, было бы слишком тяжелым испытанием для нервов.