Савва Сторожевский

В добавление к тому, как непросто складывались отношения князя Юрия Звенигородского с родственниками и некоторыми известными современниками, можно привести известную его переписку со старцем Кириллом Белозерским. Мы помним, чего стоят уже приводимые нами строки из писем ученика преподобного Сергия Радонежского, которые он посылал в ответ на послания князя Юрия. Известно, что потеряв своего духовного отца и во многих делах наставника — старца Савву, Юрий Дмитриевич некоторое время находился в поисках реальной ему замены. Этот период даже несколько затянулся. Он направляет письма-просьбы непосредственно Кириллу Белозерскому, основателю знаменитого монастыря севернее Вологды. В них он буквально молит старца стать его личным духовным наставником. При этом предлагает для этого несколько различных вариантов: переехать Кириллу в Звенигород насовсем, или приезжать время от времени, или даже вовсе не оставлять свою обитель, а князь готов будет навещать его когда и сколько захочет.
Ответ старца Кирилла был просто ошеломляющ. Князь получил полный отказ. В его словах можно увидеть и явную тревогу, чуть ли не испуг в связи с тем, что князь Юрий может вообще приехать в Белозерский монастырь.
Уже тогда было ясно, что отношения с весьма самостоятельным князем не всегда приветствовались Москвой и подчинявшимися ей уделами. А Белозерское княжество находилось во владении брата Василия и Юрия — Андрея. Вступить с Юрием Звенигородским в отношения, похожие на те, которые у него были со старцем Саввой Сторожевским, означало, что духовный покровитель мог взять на себя бремя восстановления в Великом Московском княжестве исторических прав на престолонаследие. Но сила была на стороне старшего Василия. А потому — кто бы тогда стал перечить ему и столь серьёзно демонстрировать своё отношение лояльности к Юрию?
Вот почему многие отказывали Юрию в сотрудничестве. И мы не знаем имён тех, кто заменил ушедшего с миром Савву Сторожевского на духовном поприще наставничества и путеводительства князя Юрия Звенигородского.
Так, при жизни старца Саввы ещё нельзя было говорить, что сила Звенигорода была не очень уважаема. Только после его кончины обозначились тенденции к умалению достоинств этого освящённого края. С этого момента стали происходить на земле Русской не самые приятные события...
В год кончины Саввы Сторожевского князю Юрию Дмитриевичу Звенигородскому исполнилось 33 года. Возраст абсолютной зрелости, даже по Писанию. Таким образом, духовный наставник и отец довёл своего сына до расцвета сил и ума. И тихо ушёл.
 
Известно, что когда спустя годы были вновь обретены мощи преподобного Саввы, то было найдено и его схимническое облачение. Мы ничего не знаем — как, когда и где он принял схиму. До или во время пребывания в Звенигороде? Скорее всего уже на горе Сторожи, так как ему приходилось много заниматься мирскими делами, что для схимника — весьма трудное дело.
Однако в те времена схимником могли называть любого монаха, в том числе и столь пожилого возраста. Сейчас же схима — это совершенно особый чин или степень, которая устанавливается для монашества. Различают малую и великую схиму, последняя предполагает затвор в монастыре и исполнение очень строгих обетов.
Схимническое облачение Саввы не сохранилось.
Также известно, что он жил в пещерке, которую либо отыскал, либо сам выкопал. «Опасаясь славы и счастия более, нежели в мире боятся унижения и бедствия, он уклонялся за версту от монастыря, к северу и там, в глубоком овраге, под сению густого леса, ископав себе пещеру, предавался молитве и изливал потоки слёзные, в покаянии, в умилении, в созерцании на земле жизни обителей небесных», — писал автор XIX столетия.
Сохранились многочисленные иконы, которые стали почему-то очень популярны в веке XIX и начале XX. Иконописный извод повторялся вновь и вновь. Преподобный Савва в пещере, с иконой и лампадой.
Через некоторое время о пещере будто вспомнили, и иноки Саввиной обители стали устремляться туда на уединённые подвиги. Так, в XVI веке игумен обители Варсонофий, «оставя своё начальство родному брату Савве, сам удалялся для безмолвного пребывания в пещеру. Здесь он пробыл около 40 лет, занимаясь молитвою, пением и чтением душеполезных книг».
Во времена кончины Саввы многие ученики Сергия, которые основывали свои монастыри, строили кельи или скрывались в укромных местах, но почти никто не стремился к «пещерному жительству», как это делали первые монахи на Руси, например Антоний Печерский.
Если бы традиция «пещерника» Саввы была широко подхвачена уже его учениками, то, возможно, мы могли бы в наше время называть Сторожевский монастырь — Звенигородско-Печерским. Но, видимо, сам преподобный не дал такого благословения. И под Москвой не появился собственный подземный монастырь, наподобие Киевских.
Позднее, в XIX столетии, на месте пещерки Саввы возникнет Скит, который в наши дни стал одним из главных посещаемых мест Саввино-Сторожевского монастыря. На Руси скитом называлось уединённое место, некоторое собрание келий, рядом с небольшим храмом, куда отдельные подвижники могли уходить на время из соседнего большого монастыря.
Саввинский Скит устроился и расширился при епископе Леониде, авторе одного из житий старца Саввы. Цветные открытки начала XX века показывают нам необыкновенную красоту этого места, к сожалению, пережившему необычайно трудные времена в период советской власти. Сейчас он восстанавливается в том виде, каким был построен полтора столетия назад.
    
Русь сразу после кончины схимника 
 Гипотеза 9
 
Не ведают того, что Бог даёт
власть — кому захочет.
 
Сказание о Мамаевом побоище
 
Маркелл Безбородый повествует напоследок, когда мы достигли конца времён: «Мы же, возлюбленные, ко святой его раке приходя, со страхом и любовью припадая, молимся, произнося: ...Знаешь ты отовсюду осаждающий нас страх, знаешь и непременную бесовскую войну против нас, знаешь телесные наши слабости и злопамятность, знаешь усердия нашего бессилие... Как в этом трудном и многострадальном житии до сих пор любящий нас, наставник и вождь ко спасению... вспомни нас, чад своих, да избавит нас Господь от тьмы страстей и всякой одержимости от лукавых бесов и злых человек».
 
Сила влияния старца Саввы на современников и на обстоятельства была столь велика, что последовавшие сразу же за его кончиной события показали — насколько непросто жить народу, оставляемому на бренной земле великими духовными подвижниками.
Спустя буквально полгода довольно протяжённая по тем меркам мирная жизнь Москвы и окрестных земель, длившаяся почти десятилетие (практически все годы со времени основания старцем своей обители на горе Сторожи), закончилась. В 1408 году на Русь из Орды пришёл Едигей с большим войском и буквально разорил московские земли. Он держал столицу в тяжёлой голодной осаде, полностью сжёг все её предместья, не пощадил близлежащих городов, а также разграбил и привёл в запустение Переславль-Залесский, Ростов, Дмитров, Серпухов, Верею, Нижний Новгород и Городец. Такого опустошительного похода со стороны Орды Русь уже давно не знала. Как будто вовсе и не было Куликовской битвы, а недавнее пришествие Тохтамыша в 1382 году, в результате которого Москва была сожжена, уже не казалось в сравнении с данным чем-то ужасным.