Сокол на рукаве (СИ, Слэш)

 — Для этого я и приехал.
 — И вы будете разговаривать со мной? Будете отвечать на мои вопросы? Перестанете делать вид, что я не имею права знать о вас ничего?
 Эдмон помешкал.
 — Если вы правда хотите… — произнёс он, и на последних звуках голос его немного осип. — Но есть вещи, которые я пока сказать не могу.
 Пьер вздохнул.
 — Я постараюсь, чтобы их было немного, — тут же добавил Эдмон.
 — Хорошо, — Пьер сглотнул, пытаясь проглотить обиду, которая всё ещё стояла в горле комом.
 Эдмон заметил это и, тут же перехватив его за запястья, поднёс их к губам.
 — Пьер, вы должны меня понять.
 — Я постараюсь. Но вы тоже должны понять, что вечер испорчен. Я хотел бы побыть один до утра. А затем… я надеюсь.
 Эдмон кивнул.
 — Рико покажет вам спальню, — продолжил Пьер. — Можете приказывать ему, я не так эгоистичен, как вы.
 Пьер отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
 Эдмон постоял ещё, любуясь стройным силуэтом на фоне окна. Шагнул вперёд, коротко поцеловал Пьера в основание затылка. Пьер тут же вздрогнул, волна жара пробежала по всему его телу — но Эдмон уже вышел за дверь.
  
 ***
 С утра Пьер организовал охоту. Решение было неожиданным и пришло ему в голову, пока он пытался уснуть.
 Остаться в одиночестве, как оказалось, было не такой уж хорошей идеей, потому что без конца в голове крутились обрывки ощущений и воспоминаний, так что Пьеру оставалось только обнимать себя руками и переворачиваться с одного бока на другой.
 А потом он понял. Здесь, в стенах родового особняка, их обоих сковывали условности немногим меньшие, чем в городе. Нужно было проломить ту стену, которую выстроил Эдмон вокруг себя, и абсолютно случайно Пьер нащупал выход, прибежав к нему прямо из конюшни.
 Пьер встал раньше, чем поднялось солнце и, перебудив половину слуг, заставил всех немедленно приготовить кортеж.
 Сам он с утра был в превосходном настроении от своей идеи, напевал и едва ли не пританцовывал от предвкушения того, как останется с Эдмоном вдвоём в глухом лесу.
 Слуг, которые должны были прятаться в кустах, выпуская дичь и подготавливая поляну для привала, Пьер, разумеется, в расчет не брал.
 
 Эдмон проснулся с рассветом и вышел из своей спальни мрачным — впрочем, Пьер ничуть не удивился, граф Бросо был таким всегда, независимо от погоды и времени суток.
 — Как вам спалось? — спросил Пьер как ни в чём не бывало, и, когда Эдмон пробормотал что-то неразборчивое, привычно приник к нему всем телом, собираясь легко поцеловать.
 Пьер был уверен, что Эдмон смутится и попытается сделать вид, что ничего не случилось.
 Он оказался прав только отчасти — Эдмон в самом деле заледенел на миг, а затем поймал Пьера за талию и, аккуратно прижав к себе, нежно поцеловал.
 — Я вас очень расстроил вчера? — спросил он.
 Пьер вздохнул.
 — Да, — сказал он просто. Ругаться не хотелось. — Но сегодня вы меня порадовали.
 — Хорошо. Я совсем не хочу вас расстраивать и постараюсь радовать как только могу.
 Закрепив обещание лёгким поцелуем, он всё-таки отпустил Пьера, и тот, слегка растерявшийся после такого приветствия, не сразу вспомнил, что хотел сказать.
 — Я вас приглашаю на охоту, — вспомнил он наконец и внимательно вгляделся в лицо Эдмона, мысленно приготовившись к возражениям.
 — Всё, что захотите, я вам уже сказал.
 Пьер кивнул.
 — Тогда можете собираться, я буду ждать вас на конюшне.
  
 ***
 Утро выдалось прохладным. Пьер держался чуть позади, наблюдая из-за плеча за плавными уверенными движениями Эдмона, за тем, как резко срывается его конь вскачь, когда собаки чуют дичь, и как мгновенно замедляет ход, когда дело сделано.
 — Вам нравится охота, — сказал он задумчиво и улыбнулся.
 Эдмон, разгорячённый азартом погони, посмотрел на него чуть пьяно.
 — Да. Она даёт ощущение… цели. И победы над ней.
 Пьер усмехнулся, нагнал его и поехал рядом.