Непреложный обет (СИ)

— Сегодня твой праздник, и тем более ты же покупаешь домой зелёные яблоки, а вы их оба не любите.
Малфой подмигнул, давая понять, что он заметил. И Гермионе хотелось сообщить о том, что это настоял Эридан на данном виде фруктов, но на самом деле в последний раз она купила их сама. Совершенно неосознанно. Грейнджер почувствовала, как по лицу распространился жар. Она опустила голову, стараясь скрыть алеющие щёки за волосами.
Через секунду перед ней оказалась тарелка с овощным салатом. Её любимым. Ей даже не хотелось спрашивать специально это приготовлено или так совпало случайно. Захотелось побыть маленькой девочкой, которой дарили волшебство. И разрушать это волшебство собственноручно она не собиралась.
— Мама! Я хочу торт! — Эридан демонстративно отодвинул от себя тарелку со вторым, которое вскоре появилось вместо салата.
— Милый, сначала съешь второе. Десерт в конце, — Гермиона положила себе в рот кусочек мяса. — Очень вкусно, между прочим.
— Я наелся, пап, — Эридан понял, что с Гермионой ему не договориться и посмотрел на отца. — Я хочу торт.
Драко засмеялся, поглядывая на Гермиону, которая так же пыталась скрыть улыбку.
— Эри, съешь чуть-чуть мяса и картошки, а потом будем есть торт. Давай не будем расстраивать маму.
Мальчик насупившись всё-таки вернул тарелку на место и стал есть мясо.
— Как-то он быстро сдался. Я надеюсь, что он не поступит на Пуффендуй, — Драко нахмурился, кося глаза на сына.
— Он всего лишь не захотел меня расстраивать. Что очень похоже и на Гриффиндор, и на Слизерин. Но больше всё-таки Гриффиндор.
— Думаешь, Эридан будет учиться на Гриффиндоре?
Гермиона отодвинула тарелку, которая тут же исчезла. Взяла в руки бокал с соком и отпила.
— Естественно. Это же мой сын. Он будет потрясающим гриффиндорцем.
— Вообще-то, Грейнджер, он и мой сын, — Драко повторил её «трюк» с тарелкой. — Так что Эридан будет слизеринцем!
— Он будет учиться на Гриффиндоре! Я уверена!
— На Слизерине!
— Мам, пап, а когда будет торт?
Двое спорящих взрослых посмотрели на сидевшего в центре стола ребёнка. Гермиона положила сыну торт, а потом перевела взгляд обратно на Драко. Они смотрели то друг на друга, то на сына ещё несколько минут, а потом резко оба выкрикнули:
— Я же говорю, что Гриффиндор!
— Я же говорю, что Слизерин!
Они бы спорили еще очень долго, если бы не заметили, что предмет их спора уже почти спал на столе.
Драко встал из-за стола и взял сына на руки, после чего понёс в сторону спальни. Гермиона пошла за ними.
В комнате не было ничего лишнего. Большая двуспальная кровать посреди комнаты, две прикроватные тумбочки из тёмного дерева и в цвет им большой платяной шкаф. Окно закрыто плотными шторами тёмно-серого цвета.
Гермиона убрала с кровати плед, позволяя Малфою положить сына.
— Мам, почитай мне сказку, — Эридан чуть приоткрыл глаза, глядя на маму и хватая папу за руку.
Молодые родители переглянулись между собой и легли с двух сторон от сына. Драко взял со своей прикроватной тумбочки книгу и протянул её Гермионе. Мужчина подложил руку под голову и полностью лёг рядом с Эри, пока Гермиона уместилась на кровати полусидя, подкладывая под спину подушку.
Она начала читать первую попавшуюся сказку про зайца и волшебное дерево. Она даже не сразу заметила, что слышит два ровных дыхания вместо одного. Она перевела взгляд от книги вбок, где Драко и Эридан спали в одинаковых позах со смешными колпаками на головах.
Грейнджер отложила книгу. Потянувшись к сыну, она осторожно сняла с ребёнка праздничный головной убор и поцеловала его в висок. Затем она посмотрела на Малфоя, и ещё более аккуратными и осторожными движениями сняла колпак и с него.
Она опустилась со своей подушки, устраиваясь лицом к лицам двух блондинов и улыбнулась. Хотелось запомнить каждую деталь этого момента, чтобы потом пересматривать его, открывая свой ручной омут памяти.
И она обязательно это сделает. Поместит этот счастливый миг в маленькую коробочку, чтобы прокручивать его перед глазами сотни раз.
 
Но всё это будет завтра.
А сегодня ей двадцать четыре, у неё есть невероятный сын, и сейчас она счастлива.
***
Гермиона открыла глаза. Напротив неё лежал Эридан. Он спал, подложив ручки под голову. Его губы были сложены в подобие трубочки, а волосы взлохмачены. Губ гриффиндорки коснулась ленивая улыбка. Грейнджер приподнялась, опираясь на локоть и наклонившись поцеловала сына в щёку. И только после этого перевела взгляд за его спину.
Пусто.
Она была уверена, что уснула после Малфоя, а значит либо ей показалось, либо он уже проснулся. Верить во второй вариант хотелось гораздо больше. Гермиона легла обратно и на секунду прикрыла глаза.
Чего ей следовало ждать?
Неизвестность пугала. Ожидание еще больше. Это как аттракцион с эффектом свободного падения: сначала тебя поднимает на высоту, а затем резко опускает вниз. Но между этими двумя действиями происходит третье — ожидание. Момент, пока ты замираешь в самой высокой точке и ждешь. И в одну секунду ты теряешь бдительность, отвлекаешься на окружающий мир, и именно в эту самую секунду тебя опускает вниз. Резко. Быстро. Без предупреждения.
Гермиона открыла глаза. Она не будет сидеть и ждать, когда же Малфой вернётся в спальню. Она задаст этой игре свои правила. Глубоко вздохнула и встала с кровати. Ещё раз взглянула на сына, поправила у него одеяло и направилась к выходу из комнаты.
Во всей квартире стояла абсолютная тишина, которая разбавлялась стойким запахом кофе в воздухе. Так всегда пахло у неё в доме по утрам, за что родители называли её ненастоящей англичанкой. Гермиона любила чай, но гораздо сильнее она любила кофе. Она не могла проснуться без чашечки своего любимого кофе. Сладкого и с молоком.
Медленными шагами, пытаясь не издавать ни звука, Грейнджер двинулась к кухне. В квартире Малфоя, как и в её собственном доме, кухня не отделялась от остальной части дома дверьми. У Гермионы кухню с гостиной разделяли арка и стена, у Малфоя это была книжная полка.
Она заметила его ещё до того, как вошла в кухню. Драко стоял к ней спиной, пил кофе и смотрел в окно. Будь на нём выглаженный костюм и рубашка, а не одни спортивные штаны, сидящие низко на бёдрах, Гермиона сравнила бы его с главными героями женских романов и фильмов — успешными, вечно занятыми бизнесменами. И что-то общее у них всё же было.
— Долго ты ещё собираешься добираться до кухни?
Его голос звучал хрипло и размеренно, совсем не резко, но Гермиона всё равно вздрогнула. Потому что для неё голос Малфоя прозвучал слишком неожиданно.
Именно в ту секунду, когда теряешь бдительность.
Она отмерла и продолжила свой путь. Грейнджер даже не заметила того момента, когда вообще остановилась. Находясь с ним рядом она всегда теряла бдительность, всегда становилась слабой. И он об этом знал. Он знал о её слабых местах.
— Доброе утро. Ты рано встал.
Гермиона успела посмотреть на часы, пока выходила из комнаты. Шесть часов восемь минут.
— Я всегда встаю рано, забыла?
Она отрицательно помотала головой. Не забыла, конечно же, нет. Но он так небрежно напомнил ей о прошлом. Он будто спрашивал о погоде. Да черт с ней с погодой. Так даже не спрашивали домашнее задание в школе. Гермиона нахмурилась.
Малфой повернулся к ней лицом, оперся бёдрами о подоконник и смотрел на неё, улыбаясь.
— Ты очень милая по утрам.
Она совершенно неосознанно дёрнулась рукой к волосам и попыталась их поправить, но ставшая ещё шире улыбка на лице Малфоя заставила Гермиону остановиться. Хотелось понять его мотивы. Она нахмурилась ещё больше, складывая руки на груди.
 
— Когда мы с Эриданом должны уйти?
Малфой чуть нахмурился, но улыбаться не перестал. Он неопределённо дёрнул плечами.
— Когда захотите. Я не против вашего здесь присутствия.
Гермиона кивнула.
— И, Малфой, — он перевёл взгляд на её глаза. — Спасибо за вчерашний праздник.