Непреложный обет (СИ)

Повернулся.
Встретились глазами.
Серые и карие.
Обида и непонимание.
Никакого безразличия.
Глаза запекло.
Драко достал из кармана палочку, взмахнул ей, произнося «Репаро». Ни один из них даже не посмотрел на то, как осколки становятся снова целым. Жаль с разбитым сердцем так не сделать. Ещё один взмах палочкой, и ваза снова на столе, наполненная фруктами.
— Я ненавижу чёртов гриффиндор с его замашками о спасении мира.
— Я знаю, — она сделала к нему ещё полшага, оказываясь в его личном пространстве, где её окутывали его тепло и запах.
— Почему вы никогда не думаете о себе? Просто почему, Грейнджер? — он говорил тихо, срываясь на шепот.
— А почему вы не думаете о других? — она грустно улыбнулась, когда с ресниц сорвались первые слёзы.
— Расскажи мне всё, что ты скрываешь, — он протянул к ней руку, проводя ей вдоль её волос, Гермиона закрыла глаза. — Пожалуйста, Гермиона.
Из её груди вырвался судорожный всхлип. Сдерживать рыдания не было больше никаких сил.
— Больше ничего. Честно.
Она с силой закусила свою губу, когда открывала глаза, чтобы посмотреть на него. Рука Драко всё ещё висела в воздухе, около её волос.
— Как думаешь, случится что-нибудь, если я их задену?
Она пожала плечами.
— Непреложный обет — это магия, которая сама…
— Да-да, которая сама решает, что является нарушением клятвы. Я прочитал всё это в этих дурацких книжках.
— Драко, послушай.
— Грейнджер, если ты собираешься заводить старую песню, то лучше не стоит, — он убрал от неё руку, кладя её на столешницу и сжимая. Обычно это делала Гермиона.
— Пожалуйста. Просто подумай об Эри. Мы не можем искать ответы вечно. Мы просто возненавидим друг друга, и это не сделает нас счастливее. Ни нас, ни нашего сына. У тебя есть возможность построить семью и не разрушить свою жизнь, и ты должен этой возможностью воспользоваться. Ради сына, — она подняла на него глаза полные слёз. — Ради меня.
Гермиона приблизилась к нему ещё ближе и положила свою руку рядом с его.
— Пожалуйста, Драко. Давай перестанем делать друг другу больно. Я больше не выдержу.
Он склонил свою голову к её лицу, обдавая скулу горячим дыханием. Приблизился носом к волосам и сделал глубокий вдох.
Гермиона почувствовала, как по спине пробежал табун мурашек. Она резко выдохнула.
— Ладно. И я бы хотел забрать Эри к себе на пару дней, если ты не против, — его голос у самого уха заставил сжать пальцы сильнее.
Она отстранилась и кивнула, стирая ладонями слёзы с щёк.
— Конечно, он у твоих родителей.
Драко кивнул. Они стояли несколько минут в тишине, а потом Гермиона сделала шаг назад, позволяя ему уйти. Он сделал шаг вперёд, вставая с ней рядом.
— Ты, как и раньше, пахнешь розами.
А затем он ушёл. Кажется, впервые через камин.
Гермиона постояла ещё какое-то время на кухне, переосмысливая произошедший разговор. Надо же — они умеют спокойно разговаривать. Наверное, они уже оба устали. Поправила волосы и пошла в гостиную, направляясь к той самой коробке.
В груди что-то теплело.
Открыла коробку. Изнутри на неё смотрели старые книги, дневники и пергаменты. Всё, что могло дать хоть какую-нибудь информацию о Непреложном обете. Провела пальцем по корешку одной из книг. В ней рассказывается о магии обета, она сравнивается с кровеносной системой. Словно заключая Непреложный обет, волшебник приобретает ещё одну кровеносную систему. Только ту, которая может убить в случае неповиновения.
Взяла в руки тонкий дневник одной чистокровной волшебницы. На обложке тонким каллиграфическим почерком были выведены буквы, которые складывались в имя волшебницы «Клементия Фейтфулл». Молодая девушка с печальной историей. Почти как известная всем Джульетта из пьесы Шекспира. Влюбилась в магглорождённого волшебника, чего чистокровные родители, конечно же, не оценили. Заставили единственную дочь дать Непреложный обет, который запретил ей иметь отношения с любимым. Через полгода девушка умерла. Прямо в день собственной свадьбы. У самого алтаря, сразу после дачи клятвы в вечной любви. Клементия Фейтфулл умерла в один день со своим любимым магглорождённым мужем Джереми Шервудом. Вышла замуж против воли своих родителей и умерла, но умерла самой счастливой девушкой на свете. А чистокровный род Фейтфулл навсегда прекратил своё существование.
 
Гермиона вновь погрузилась в эту историю. Она любила её перечитывать последние четыре с половиной года. Это заставляло её надежду жить. Джереми и Клементия не нашли выхода, но они и не искали. Они просто приняли свою судьбу.
А что делать им — Драко и Гермионе?
***
Гермиона сидела в своём кабинете, ожидая завершения рабочего дня и крутя в руках письмо. Драко написал адрес, откуда она сможет забрать Эридана, а также, что она сможет попасть туда через камин из своего дома. Доступ был открыт.
Гермиона откинула от себя пергамент и посмотрела на стоящие на столе цветы. Пионы. Они источали сладковатый запах, заполняя им весь кабинет, что поднимало Грейнджер настроение в течение дня. Провела пальцем по бутонам, вспоминая, как утром Рон, Гарри и Джинни ворвались в её кабинет, поздравляя с днём рождения. На губах заиграла улыбка.
Девушка поднялась с кресла, подхватила букет, свою сумочку и направилась домой. Через полчаса она переступала камин в неизвестной ей квартире. Всюду стоял полумрак. Комната освещалась маггловскими гирляндами и свечами, а повсюду стояли букеты с гортензиями. Цветы были самых разных цветов: от нежно-розового до насыщенно-синего.
Она неуверенно ступила на небольшой коврик у камина, стряхивая остатки пепла и сажи. Постаралась оглядеться, но ничего приметного не заметила. Неожиданно из-за угла выбежал маленький светловолосый мальчик в праздничном колпаке, громко крича: «С Днём Рождения!». Гермиона вовремя сориентировалась и успела подхватить сына на руки, который тряс перед её лицом листочком с цветными кляксами.
— Мамочка, с Днём рождения! Я очень тебя люблю! — Эридан впечатался своими губами в щёку Гермионы, вручая ей рисунок.
Три человечка, нарисованные цветными карандашами. Два взрослых по краям и маленький мальчик посередине. Коричневые волосы у девушки и жёлтые у мальчиков. Сверху кривым почерком выведено слово «семья». Гермиона крепче прижала к себе сына, утыкаясь носом к нему в шею. И только сейчас замечая стоящего напротив Драко.
Взлохмаченные волосы, на которых красовался такой же колпачок, как и у Эридана. Несложно было догадаться, чья это идея. Девушка улыбнулась.
— Ну раз уж сын решил, что дарить подарки нужно сразу, то я не буду нарушать его правил, — Драко подошёл к Гермионе с Эриданом и протянул ей маленькую коробочку. — С Днём рождения!
— Спасибо, — Гермиона улыбнулась и взяла в руки коробочку. Она была немного тяжёлой.
— Открой, когда захочешь вспомнить наше воскресенье.
— Это… — она выгнула одну бровь.
— Ручной омут памяти, — Драко протянул руки и забрал у Гермионы Эридана. — Он уже тяжёлый, чтобы его таскать.
Эридан надул губы на руках отца, а затем улыбнулся маме.
— Пап! Пошли есть торт! Хочу торт!
— Эри, вообще-то это был ещё один сюрприз для мамы.
Гермиона и Драко переглянулись и засмеялись. Эридан соскочил с рук Малфоя, взял обоих родителей и повёл на кухню.
— Ну вы что, не понимаете? Ребёнок хочет торт!
Гермиона и Драко, ведомые сыном, оказались на кухне. Гермиона старалась подмечать мелочи интерьера, но это было сложно, учитывая какой стоял в квартире полумрак.
— Как ты умудрился установить настоящий камин в жилом комплексе? — спросила Гермиона, пока Драко выдвигал для неё стул.
 
— Я же волшебник, Грейнджер.
Гермиона на реплику только закатила глаза. Эридан сел в центре стола по правую руку от Гермионы, а Драко сел напротив неё. Как только они уселись, на столе появилось разнообразие блюд, в центре которого стоял торт с апельсинами. Гермиона посмотрела на Малфоя, спрашивая про апельсины. Насколько она помнила, он их на дух не переносил.