Непреложный обет (СИ)

— Это слишком похоже на свидание, ты знаешь? — она села на диване, оставляя свои ноги на его бедрах. Их всё ещё разделяли подушки
— Назовём это ещё одной маленькой вольностью. Подарком от магии. Как тебе идея?
— Звучит потрясающе, я люблю сырную пиццу.
— Заказывать придётся тебе, я в этой ерунде не разбираюсь.
Они сидели на диване, ели пиццу и смотрели хоккей по телевизору, который каким-то совершенно чудесным образом оказался в квартире Малфоя. Она пыталась объяснить ему правила игры, а он всё время старался сравнить маггловский вид спорта с магическим.
— Ну вот и чем они похожи? Я не понимаю.
Драко откусил кусочек пиццы и посмотрел на Гермиону, которая весь вечер улыбалась.
— Они одинаково травмоопасные, в них большие скорости и принцип игр в целом очень похож, — она объясняла ему это уже в пятый раз, а шёл только второй период.
— Как Эридан вообще полюбил это? — он посмотрел в экран телевизора хмурым взглядом. — Я помню себя в детстве, и любовь к квиддичу появилась у меня только в лет семь. После того, как отец свозил меня на настоящий матч.
— Он полюбил хоккей ещё до рождения.
Гермиона откинулась на спинку дивана и неосознанно положила руку на живот. Драко заметил это её движение. Как много всего важного он упустил. Малфой из всех сил старался отогнать от себя эти мысли, но получалось из ряда вон плохо. Спасала только тлеющая в груди надежда на то, что они смогут всё исправить и наверстать упущенное. Хотя бы таким способом, как сейчас. Через рассказ. С её слов. С её точки зрения. Это всё, что у них было.
— Я была почти на восьмом месяце беременности, когда Эридан стал слишком активным малышом. Особенно ночами. Сначала спасалась разговорами с ним, но надолго этого не хватило. Стоило мне заснуть, как он снова начинал много двигаться. Тогда я стала включать телевизор и заметила, что он успокаивается под хоккейные матчи. В общем почти два месяца я спала только под хоккей.
Гермиона провела рукой вдоль живота поглаживающим движением, а потом, убрав руку, заняла её стаканом с соком.
Он положил свою руку на спинку дивана за её спиной, подкладывая между ними подушку. Видимость объятий. Они слишком много создают видимостей. Лишь бы самим не поверить, что всё нормально.
— Как ты думаешь, как бы всё было, сложись всё иначе?
Она перевела взгляд карих глаз с экрана телевизора, где мужчины продолжали сменять друг друга, гоняясь за одной шайбой, на Малфоя.
— Всё было бы иначе.
***
Она вышла из душа, вытирая волосы полотенцем. Она обожала магию за то, что она упрощала жизнь. Взмахнула палочкой, и ванна наполнена; ещё раз, и вода наполнена мыльными пузырьками; еще взмах, и волосы совершенно сухие. Но в последнее время ей так нравилось делать это всё руками.
Гермиона прошла в гостиную, где воздух был холоднее, чем в ванной. От этого её ноги покрылись гусиной кожей, а она сама поёжилась. Чёрная рубашка Драко доходила ей до середины бедра. Ещё одна маленькая вольность, которую она себе позволила. Конечно, она могла надевать после душа свою одежду, но иногда так хотелось чего-то запретного. Хотя бы его одежды на её теле. Судя по его взглядам, эта вольность ему также приходилась по вкусу.
Она встала в проходе между маленьким коридорчиком, где и находилась ванная комната, и гостиной, где они обычно изучали информацию об обете.
Драко сидел на диване, спиной к Гермионе, и что-то читал. Она почувствовала, как её обволакивала тёплая пелена. Согревающие чары. Только после этого она заметила волшебную палочку в его правой руке.
— Сколько раз тебе повторять, чтобы ты теплее одевалась после душа? — он оторвался от книги и повернулся к ней, осматривая с ног до головы. Гермиона успела заметить, как дрогнул его кадык, когда он сглотнул. — Тебе идут мои рубашки.
Грейнджер закатила глаза и стала подходить к нему.
— Зачем мне одеваться теплее, если мне идут твои рубашки, и ты всегда применяешь на мне согревающие чары?
— Я их применяю только потому, что тебе холодно, — он подпер голову кулаком. — А рубашки ты уже все истаскала за эти две недели.
 
Она заметила, как сорвался его голос на словах «две недели». Две недели поисков. Две недели отсутствия результатов. Две недели стояния на одной точке.
Гермиона подошла к дивану и села на его спинку, рядом с рукой Малфоя. Её бедра оказались на одном уровне с его лицом. Грейнджер провела ладонью около его волос, будто пытаясь растрепать и без того взлохмаченные волосы. Ей нравилось, когда он сидел перед ней вот такой идеально неидеальный. Никаких уложенных волос, выглаженных рубашек и идущих ему костюмов. Спортивные штаны и футболка. Иногда.
Они как будто действительно бросали вызов магии. Ну или самим себе. Потому что было непонятно, кто сорвется раньше — они или бурлящая внутри магия, которая запрещала им отношения.
— Нам нужны новые книги, это всё просто зря переведенные чернила, — он небрежно кивнул в сторону коробки, куда они сложили все изученные книги. Гермиона же посмотрела на журнальный столик. Под ним был мягкий коврик пепельного цвета с пятном от кофе, который она пролила четыре дня назад, до сих пор непонятно почему они ещё не избавились от этого пятна. Могли попросить хотя бы эльфов. Но всё это было неважно. Она смотрела на ковёр через стеклянную поверхность столика. Ни одной книги.
— У тебя есть идеи? — Гермиона боялась своего такого голоса, который срывался на хриплый шёпот от волнения.
— Да, парочка. Я в них пока не уверен, но думаю, там мы что-то найдём, — она следила за тем, как он теребит уголок голубой декоративной подушки пальцами рук, а его серые глаза не останавливаются ни на одном предмете в комнате дольше, чем на пару секунд.
Нет. У меня нет идей. Всё бесполезно.
Так должен был звучать его ответ, но он продолжал вселять в неё надежду, хотя с каждым днём сам лишался её всё больше.
Гермиона поджала губы и положила свою руку рядом с его. Драко посмотрел ей в глаза, и в них она видела ураган из эмоций. Самыми яркими были паника и безысходность. Волшебница постаралась ободряюще улыбнуться.
— У нас есть ещё время, мы что-нибудь придумаем.
Драко кивнул. Маленькая идиллия, состоящая из взаимной поддержки и подбадривания. Иногда ей казалось, что если им скажут, что через минуту все люди на планете умрут, они вдвоём продолжат твердить друг другу, что время ещё есть, и они обязательно найдут выход.
Идиллию прервали треск из камина и зелёная вспышка света. Они оба обернулись к гостю.
Камин перешагнули стройные ноги Астории, которая старательно делала вид, что её мало волнует внешний вид и положение Драко и Гермионы.
— Я пришла, чтобы вам помочь.
Комментарий к Глава 11
Ну что, как вам глава? Что думаете об Астории?
И вот что касаемо Астории. А точнее её и Драко. Мне тут скинули видео из тт (стоит сказать, что видео прекрасное), и многие нашли там сходство с “НО”. Я же сходств не увидела. Суть видео в том, что Драко говорит Гермионе о своей любви к Астории, при этом признаваясь, что и Гермиону он любил. Так вот вопрос: как вы думаете, что Драко испытывает к Астории в этой работе на самом деле?
P.S. Всем любителям танца из 7 главы посвящается! Это слишком прекрасно! Настя, спасибо тебе ещё раз за “экранизацию” этого волшебства!❤️
https://vm.tiktok.com/ZSJxq2BHD/
========== Глава 12 ==========
Гермиона сидела на стуле, подогнув под себя одну ногу. Совсем неправильно и неидеально в отличие от Астории, которая сидела рядом с прямой спиной, чуть вздёрнутым подбородком и ногами, которые находились в том самом положении, которое описывается во всех книжках по этикету, наверное, даже угол наклона совпал бы без единой погрешности. Девушка была идеальна во всём: бежевые лодочки, делающие ноги ещё длиннее; чёрное приталенное платье, подчёркивающее каждый изгиб фигуры; волосы Астории как всегда были уложены аккуратными волнами и лежали на спине, ни одна прядка не выбивалась из причёски; в голубых глазах не было ни одной лишней эмоции, кроме решительности. Грейнджер тяжело сглотнула и закусила губу, сцепив руки перед собой в замок, сдавливая пальцы. Она опустила взгляд на собственную одежду: всё та же рубашка Драко, в спешке надетые джинсы и босые ноги. Её волосы после душа даже не были приближены к укладке, а уж тем более порядку — местами ещё влажные завитки, которые ведьма запрятала в небрежный пучок несколькими минутами раннее, из которого уже выбилось несколько непослушных кудряшек. Гермиона не хотела сравнивать себя с Асторией, но продолжала это делать, каждый раз проигрывая.