Непреложный обет (СИ)

Девочка выбралась.
— У меня мир сегодня рухнул, Гарри. Представляешь? Вот так — в одну секунду, не оставляя ничего, — голос девушки дрожал, а пальцы, сжатые на коленях, подрагивали. — Я жить не хочу. Без него не хочу.
Эта фраза так плотно отпечаталась в памяти Гарри, что он, вспоминая её, до сих пор покрывался мурашками. В ту секунду он понял, насколько сильно была влюблена его подруга в их школьного врага. Её не смогла остановить ни эта вражда, ни заносчивое поведение хорька, ни их нахождение по разные стороны войны. Чувства Гермионы не смогло разрушить ничто, но шанс на счастье смогла разрушить фанатичная ведьма, последовательница Волдеморта. И именно в ту секунду Гарри понял, что никогда раньше он не испытывал чувства ненависти сильнее, чем сейчас. Эти двое разрушили столько семей, столько жизней, столько судеб.
Сейчас Гарри смотрел на друга, который пытался найти объяснение поступку их общей подруги и не находил, потому что Рон не изменился. Рон всё также делил мир на чёрное и белое, забывая, что между ними находится целый цветовой спектр, который включает в себя гораздо больше, чем тёмное и светлое.
— Кстати, я чего пришёл то, — Рон отвёл взгляд от газеты, почесал затылок и посмотрел Гарри в глаза, — Джинни решила позвать на твой день рождения Малфоя с невестой и Забини в придачу.
— Я знаю.
— Знаешь? И ты так спокойно на это реагируешь? — Рон вскочил со стула и посмотрел на своего друга, пытаясь что-то высмотреть на его лице. — Они же слизеринцы! Тем более Малфой!
— Во-первых, бывшие слизеринцы, Рон. Мы не в Хогвартсе, — Гарри тяжело вздохнул, начало этого дня явно не было самым лучшим. — Во-вторых, ты знаешь, что мы с Малфоем давно оставили все обиды в прошлом, ну а Забини его друг и часто мелькает где-то поблизости.
— Всё это бред какой-то! Я отказываюсь это понимать! — Рон нервно заходил по кабинету, тяжело дыша. — У вас с моей сестрой есть договоренность, что ты можешь выдвинуть одно условие и она не сможет отказаться. Воспользуйся им! Скажи, что ты против этих троих на своём празднике!
Гарри потёр переносицу под очками большим и указательным пальцами. Друг всё также бурно реагировал на бывших учеников слизерина. У Гарри в такие моменты складывалось впечатление, что они всё ещё в школе.
— Но я не против, Рон. Мы с ними поддерживаем приятельские отношения, это не Рождество, чтобы звать только самых близких, а всего лишь день рождения — ещё один повод встретиться в неформальной обстановке и только, — Гарри видел, как Рон набирает в лёгкие воздух и сжимает кулаки, собираясь сказать что-то ещё, поэтому прервал его, не дав даже начать говорить. — Тем более, своё условие я уже выставил. Оно потрачено.
— Потрачено? — Рон недоумевал. На что можно было потратить такой шанс, если противные слизеринцы всё ещё ожидаются на празднике? — На что?
— На место для Гермионы.
Замолчали оба. О ней они почти не говорили. Она не появлялась в их жизни пять лет, отправляла лишь какие-то странные открытки на праздники и всё. Рона это задевало. Он скучал по подруге, но обижался на неё не меньше. Она просто их бросила. Исчезла.
— Гермионы? Всё ещё веришь, что она вернётся? Я думаю, что она о нас даже не вспоминает, — Рон презрительно хмыкнул. — Лучше бы потратил условие на слизеринцев.
Бросив последний взгляд на друга, рыжеволосый мужчина вышел из кабинета, негромко хлопнув дверью.
— Вот именно поэтому она и уехала, Рон, именно поэтому, — но Рон фразы лучшего друга, конечно же, уже не услышал.
Знать больше других было сложно, очень сложно. Новость о том, что Гермиона уехала, потрясла всех, кроме него. Она не сказала никому ни слова и даже не попрощалась, оставила записку с фразой «Мне нужно время» и исчезла. Но Гарри знал где она, он лично помогал найти ей жильё, выбрать страну и переехать, но за эти годы так никому ничего и не сказал. Хранить тайны Гермионы не было сложно, было больно и тяжело. Больно видеть её реакцию на новость о помолвке Малфоя, больно видеть как Джинни не хватает подруги, тяжело наблюдать за метаниями Рона между тоской и обидой, тяжело понимать все взгляды Драко в никуда каждый раз, когда он видит её на колдографиях и понимать, когда через пару минут он возвращает себе прежнюю невозмутимость, словно только что он не уходил глубоко в себя, вспоминая самое сокровенное.
 
Их жизни сильно поменялись за эти пять лет и все они получили один очень важный ресурс — время. Уезжая, Гермиона просила о времени, но уже тогда она знала, что берёт его не только для себя, но и даёт другим. Всем им нужно время, чтобы принять её выбор, чтобы понять её решения, чтобы смириться с наступившими изменениями, чтобы начать всё с чистого листа.
Узнав о помолвке, Гарри спросил, что же сподвигло Малфоя на это решение и ожидал услышать всё, кроме того, что тот просто воспользовался данным ему шансом. Драко Малфой спустя пять лет, наконец-то, решил жить дальше. С чистого листа не получится никогда: тетрадь уже изрядно помята, оставленные кляксы не уберёт никакая магия, а разводы от пролитого огневиски придают своего шарма. И Драко, и Гермиона могли бы завести новую тетрадь — чистую и опрятную, которая не напоминала бы о вырванных страницах, но этот вариант им тоже не подходил, потому что забыть это больнее, чем помнить, а испачканные чернилами руки всё равно запятнают и эту тетрадь старой болью.
Рабочий день всем известного Гарри Поттера в Министерстве магии прошёл тихо, чего не было давно — все эти пять лет Аврорат в своём большинстве занимался поимкой сбежавших Пожирателей смерти, и вот совсем недавно был пойман последний. Битва за Хогвартс оставила большой след на душе Гарри, поэтому возвращаться туда на повторный седьмой курс он не захотел, а сдав экстерном экзамены сразу устроился в Министерство магии аврором. Рон пошёл с ним за компанию, но поняв через два года, что гоняться за преступниками совсем не его, решил выбраться из тени лучшего друга и бросить работу в Министерстве. Рональд пошёл помогать своему брату Джорджу в магазине Всевозможных Волшебных Вредилок.
— Ты сегодня рано, — приход раньше привычного времени вызывал удивление у молодой миссис Поттер.
Тогда, четыре с половиной года назад, несмотря на разговор с Малфоем, Гарри всё-таки купил кольцо для девушки и сделал ей предложение на Рождество. Её звучное «да» всё ещё вызывает на лице мужчины улыбку и, учись он сейчас заклинанию Патронуса, это «да» стало бы причиной удачной попытки — в этом он не сомневался.
— Прячешь любовника? — поцеловав супругу в щёку, волшебник направился к лестнице.
Ему не терпелось переодеться из официальной одежды в более удобную и провести время с Джинни.
— Не заходи в спальню, он в шкафу! — крикнула ведьма, а затем громко засмеялась.
— Я дам ему время перепрятаться!
Гарри переодевал рубашку, когда услышал лёгкие шаги на лестнице. Дверь в комнату тихо скрипнула, впуская Джинни в комнату.
— Ты выглядишь очень уставшим, — она прислонилась к дверному косяку, разглядывая мужа. Вид его был подавленным: он был в глубоких раздумьях, от которых лицо его становилось старше. — На работе точно всё в порядке?
— Да, Джин, всё хорошо, — девушка вглядывалась в лицо мужа долго и пристально, а потом, покачав головой, тяжело вздохнула.
— Гарри, ты не должен держать всё в себе, — обняв мужчину со спины, она положила подбородок на его плечо, посмотрев на него через зеркало, у которого он стоял. — Послушай, ты можешь рассказать мне всё, я пойму.
— Не могу, милая. Извини, — Гарри повернулся к жене, прижав её к себе обеими руками. — Это не моя тайна и я не в праве её рассказывать.
 
— Это как-то связано с Гермионой? Ты изменился с тех пор, как о ней вновь заговорили в «Пророке», — Джинни посмотрела в зелёные глаза напротив. — Ты знаешь почему она уехала?
Мужчина только кивнул. Он знал, конечно, он знал. Не мог не знать.
— И Рон тоже, только твой брат слишком упёртый, чтобы признавать правду.
— Кстати, о Роне, — положив руки на шею мужчины, Джинни улыбнулась. Самое время перевести тему. — Он категорически против присутствия на твоём дне рождения Малфоя и его компании.