Непреложный обет (СИ)

— Мама? — от раздавшегося рядом голоса плечи волшебницы дрогнули.
Грейнджер перевела затуманенный взгляд на стоявшего рядом с ней сына, в одной руке которого был зажат плюшевый заяц.
— Я шёл к тебе спать, а тебя не было. Папа уже ушёл?
— Да, милый, папе нужно было домой, — Гермиона потрепала мальчишку по волосам, допила в своём стакане воду и встала. — Идём спать?
Эридан схватился свободной рукой за протянутую ему руку Гермионы, крепко сжимая. И в такие моменты ведьме становилось по-настоящему стыдно перед собственным сыном. Рядом с Малфоем она теряла голову. Для неё вообще всё переставало иметь смысл. Всё, чего ей хотелось — Драко.
— Мам, а почему папа ел пирог сегодня? — Гермиона вопросительно выгнула бровь, пока Эридан, склонив голову к плечу, смотрел на неё.
— Потому что папа хотел пирог, — утверждение прозвучало вопросительно, Гермиона не улавливала сути вопроса, и ей казалось, что она попросту что-то упускает.
— Папа не любит апельсины.
В голове тут же всплыл образ кривившегося Малфоя каждый раз, когда в сладком бисквите ему попадались кислые кусочки цитруса. Он запивал их большим количеством чая, но продолжал есть. Почему?
— Может папа просто его захотел? — как объяснить ребёнку то, чего не понимаешь сама? Почему этого не пишут в дурацких книгах по воспитанию детей?
— Ему не нравятся апельсины, он не может захотеть, — Эридан притопнул ногой.
Гермиона на мгновение закрыла глаза, стараясь сдержать в себе злость на Малфоя. Вот зачем он остался? Ради чего? Чтобы позлить её? Чтобы найти способ поговорить? Что ему было нужно? Почему он начал есть этот треклятый пирог с апельсинами? Зачем она вообще его приготовила, зная, что Эридана приведёт именно он?
Грейнджер присела перед мальчиком на корточки, оказываясь с тем лицом к лицу.
— Милый, давай ты спросишь об этом папу? — Эридан нахмурил брови, ему никогда не нравилось, когда он не получал нужных ему ответов. — Вы же завтра собирались к бабушке с дедушкой, вот тогда бы ты и спросил.
— Мама! — услышав про родителей Малфоя, Эридан воодушевился. — А ты же пойдёшь с нами?
Гермиона чувствовала, как увеличиваются её глаза от испытываемого удивления, такого вопроса она точно не ожидала услышать.
— Эридан, вообще-то я не планировала…
— Мама! Папа сказал, что ты пойдешь с нами, — на секунду серые глаза прищурились, а затем маленькие ручки обвили женскую шею, притягивая Гермиону ближе к малышу. — Ну, пожалуйста, мамочка, давай ты пойдёшь с нами. Тебе понравится у бабушки с дедушкой. Там в саду ходят пал… палв…
Гермиона не могла видеть, но знала наверняка, что в эту минуту маленькие бровки сходятся на переносице, отображая недовольство своего обладателя.
— Павлины, — тихо подсказала она.
— Да, палвины, — девушка улыбнулась на исковерканное название птицы и отодвинулась от ребёнка. — Они белые! Вот увидишь! Ты же пойдёшь?
В это мгновение в голове Гермионы появилась совсем глупая мысль: ей почему-то вспомнилось, что магглы считали колдунами обладателей рыжих волос и зелёных глаз. Поразительно, что она с лёгкостью могла противостоять Джинни и легко отказывать Гарри и Рону, но стоило перед ней оказаться двум блондинам с серыми глазами, и Грейнджер тут же теряла рассудок. Наверное, это просто ген вейлы в их крови. Хотелось в это верить, ведь признавать свою слабость перед одним из этих двоих ей точно не хотелось. Даже если она уже это сделала.
— Конечно, я пойду с вами, — она улыбнулась. — А теперь спать.
А вообще, твой папа слишком много на себя берёт.
И, конечно же, ни слова вслух, только про себя. Ведь для Эридана Малфой идеальный. Самый лучший. И может для Грейнджер Драко не был идеальным, но… Всё это неважно.
Она перебирала волосы сына, прислушиваясь к звукам за пределами комнаты. Ждала. Ей не терпелось услышать потрескивание камина, а затем тихое перестукивание посуды на кухне. Гермиона не сомневалась, что Драко придёт. Малфой всегда так делал: просыпался раньше и варил кофе. Он не готовил завтрак, оставляя это на неё, но кофе для неё готовил он. Она уже привыкла к этому, это уже было настолько правильно, что Грейнджер до сих пор не понимала, как прожила без этого неделю.
 
На какой-то миг ей и правда показалось, что Драко не придёт. Что он отвык и потерял интерес, что для него это не имеет такого же значения. Так глупо. Он совершал не один поступок ради неё, а ей хотелось верить в утреннюю чашку кофе.
Девушка даже не заметила, как улыбнулась, прикрывая глаза, когда в гостиной раздался характерный треск камина. Она узнавала его даже по шагам. Под его ногами не скрипнула ни одна ступенька, будто подстраиваясь под него. Словно на её маленький домик была наложена специальная магия, как бывает в больших поместьях. Первой он открыл дверь детской. Конечно, там пусто. Её пальцы всё ещё находились на светловолосой макушке.
Дверь в её спальню Малфой открывал с особой осторожностью. Она ждала, когда можно будет открыть глаза и представить его, оперевшегося о дверной косяк. Но было тихо. Ни шагов, ни закрывающейся двери. Ничего. Тишина.
Гермиона приоткрыла один глаз, встречаясь взглядом с его серыми глазами. Резко зажмурилась. Поздно. Он заметил. Открыла глаза. Драко стоял, прислонившись к дверному косяку, как она и представляла. Его губы были растянуты в улыбке, как она и хотела. В глазах плясали весёлые искорки, как она и желала. Почему-то утро в её доме — их совместное утро — всегда выдавалось каким-то особенно счастливым. Особенно в воскресенье.
Драко кивнул взад себя и вышел, бросив быстрый взгляд на развалившегося посередине кровати Эридана. Подождав пока Малфой скроется из вида, Гермиона встала с кровати, поцеловав перед этим сына в висок.
Через несколько минут она стояла на кухне, наблюдая за тем, как Драко наливает им кофе. Терпкий запах разносился по всему дому, заставляя вырабатываться слюну. Грейнджер подошла к столу, когда Драко развернулся, протянув ей чашку.
— Как дела у Астории? — забирая напиток из его рук, спросила девушка.
— Астории?
— Ну да, у Астории. Что с дневниками? — она старалась не обращать внимания на его облегчённый выдох, который заставлял её напрячься.
— Ей удалось выяснить, что Сара с мужем ездили в Шотландию за несколько месяцев до появления у них ребёнка, — Драко отпил из чашки, не отводя глаз от Гермионы.
Интересно, их гляделки когда-нибудь прекратятся?
— То есть она была беременной во время поездки? — Гермиона поставила свой кофе на стол, скрестив после этого руки на груди.
— Возможно, ведь насколько нам известно ей было запрещено иметь детей, а не быть беременной, — Драко так же убрал свою чашку из рук.
— На определённых сроках беременности плод — это уже ребёнок, — Гермиона старалась выстроить в голове логическую цепочку, но от неё всё время что-то ускальзывало.
— Сейчас — да, но раньше всё могло быть иначе, — Малфой прошелся по кухне и сел на стул.
— Вот именно, раньше совсем по-другому относились к беременности, нежели сейчас. Да и вообще, она знала про запрет и всё равно забеременела? — Грейнджер подошла к окну.
— Слушай, не нам с тобой говорить о незапланированных детях, — ведьма слышала, как сзади неё отодвигается стул и затем тихие шаги. — К тому же, судя по всему, во время поездки она была уже на приличных сроках. С того времени до появления у них дочери не прошло и полгода.
— Тем более! Беременная волшебница перемещается в другую страну на приличных сроках! — Гермиона воскликнула. Ей не нравилось, когда она чего-то не понимала. Будто упускала что-то очень значимое.
 
— Существовали же уже магические спо…
Грейнджер перебила:
— Они запрещены. Расписаны по месяцам: сначала трансгрессия, потом портключи и последнее — каминная связь. Последний способ позволителен в редких случаях, первый только в экстренных и только в парной трансгрессии.
— Там вообще очень много неясностей. Я пролистывал эти дневники, я не знаток итальянского, но кое-что понимаю. Я не встретил ни единого слова о её беременности. Но в Шотландию они отправились из-за обета и это точно.