Непреложный обет (СИ)

Официанты разносили напитки, Грейнджер судорожно хваталась за ножку бокала с шампанским и не могла сделать и глотка. В горле стоял непроходимый ком, от которого всё першило и на глаза накатывались слёзы. Она поднимала глаза вверх, смаргивала лишнюю жидкость и снова натягивала на лицо улыбку и радость.
У неё уже сводило скулы.
Карие глаза остановились на небольшой арке, украшенной большим количеством ленточек молочного цвета и лилий. В глазах рябило, но она продолжала смотреть. До конца оставалось совсем немного. Считанные мгновения. До её личного конца.
И так решила она.
***
— Мам, а почему папа сегодня не пришёл? — Эридан смотрел на девушку полузакрытыми глазами. — Он же обещал.
— Милый, папа просто не смог прийти, — она сглатывала комок слёз, улыбаясь сыну.
У папы завтра свадьба, дорогой.
— Но он же придёт потом? Да? — серые глаза сына резали Гермиону без анестезии. — Вы с папой изменились после нашего путешествия. Тот дядя сделал что-то нехорошее?
Грейнджер обняла Эридана, крепко зажмуриваясь.
— Нет, милый, просто мы с папой не смогли разрушить наше заклинание, — голос дрожал.
— Но вы же с папой любите друг друга, — мальчик старался отодвинуться, чтобы заглянуть в глаза матери, но Гермиона не могла позволить ему увидеть эти солёные дорожки на её щеках.
— Мы любим тебя, милый, — она поцеловала сына в макушку. — А теперь спи, завтра тебя в гости ждут бабушка с дедушкой.
— Элли и Том?
— Да, милый. Всё, спи.
Грейнджер поднялась с кровати и вышла за дверь на негнущихся ногах. Её всю трясло, и она никак не могла это остановить. Но стоило дверям закрыться, как Гермиона оказалась на полу. Слёзы непроизвольно текли из глаз, пока она закусывала губу, чтобы не издать ни звука.
Треск камина, раздавшийся через несколько минут, заставил её подняться на ноги, стереть слёзы и спуститься в гостиную. Чтобы она утонула в собственной боли.
Драко стоял перед ней, засунув руки в карманы брюк. Не улыбался, ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на неё. Под его глазами залегли заметные тени, а губы были потресканы. Она не обращала на это внимания, стараясь его избегать. Как сбежала из Эдинбурга. Молча, не оставив записки, просто забрав сына.
Они стояли на расстоянии полутора метров друг от друга. Но этого было достаточно, чтобы чувствовать его запах и видеть мятую рубашку. Он не особо готовился к этой встрече. Как если бы она была спонтанной.
— Эридан ждал тебя, — голос тоже дрожал.
— Я извинюсь перед ним потом, — он сделал полшага вперёд. — Давай проведём вечер вместе?
— Прощаться будет больно, — Гермиона постаралась улыбнуться.
Только бы не заплакать. Не сейчас. Не перед ним.
— Как будто сейчас как-то иначе, — она никогда не слышала в его голосе такого отчаяния.
Даже в ту минуту, когда они давали друг другу обет.
— Драко, почему всё так нечестно? — она тоже сделала шаг вперёд.
Снова близко. Достаточно для того, чтобы дышать его дыханием. Но всё равно недостаточно для неё.
— Наверное, мы украли слишком много возможностей.
— Это будет наш последний вечер, — он вопросительно выгнул бровь. — Ты женишься завтра. Больше никаких совместных завтраков и ужинов, никаких ночёвок. У тебя будет другая семья.
— Ты этого хочешь? — его голос заметно дрогнул.
Нет.
— Ты обещал мне, что если не получится найти выход — ты станешь с ней счастливым.
— Это будет завтра, — он наклонился к её лицу, — а сегодня ты моя.
И всегда буду.
Потому что никогда не смогу от тебя уйти.
***
Через двадцать минут он станет мужем Астории. И больше никогда не будет её. Ни одной секунды. Ни одной маленькой вечности.
В голове всплывало множество моментов, связанных с ним. Воспоминания вспыхивали перед глазами маленькими вспышками. Все его фразы, все его почти касания. Незначительные детали. И внутри неё постоянно что-то обрывалось. Потому что вот он — шаг в пропасть. И все тросы давно были перерезаны.
— Ты уверена, что тебе не нравится?
— Это всё бы изменило, Грейнджер! Всё! Мы бы что-нибудь придумали! Поженились бы в конце концов! У нас был бы шанс всё исправить!
 
— Я ненавижу тебя, Грейнджер, — его голос звучал низко и спокойно, Малфой почти рычал ей эти слова в самые губы. Несколько миллиметров до касания. Он снова близко. Непозволительно близко. — Я ненавижу каждую секунду с тобой. И будь у меня возможность, я бы всё исправил, чтобы снова… не заболеть.
— Мама! — в кухню вбежал Эридан, прерывая размышления бывшей гриффиндорки. — Мама! Я поймал снитч! Сам! Представляешь? Поймал снитч! Мне папа помог!
Она разливала чай по чашкам, когда услышала смех сына сзади себя. Обернулась. Эридан лежал животом на руках Малфоя и изображал самолёт, пока бывший слизеринец лавировал сыном между предметами интерьера по направлению к кухне.
Гермиона с помощью своей волшебной палочки отлевитировала чай на стол, а потом шепнула: «Акцио, камера». Через несколько мгновений в её руках лежал небольшой маггловский фотоаппарат. Она поднесла устройство к глазу, поймала в кадр двух блондинов и нажала на кнопку, запечатлевая момент навсегда.
— Чёрт, Грейнджер, — он максимально приблизился своим лицом к её. — Будь мы героями сказки, все наши проблемы решил бы всего один поцелуй.
— Давай потанцуем, Грейнджер.
— Грейнджер, — он протянул каждую гласную в её фамилии, наливая в кружки чай из заварочного чайника. — Спасибо, что напомнила мне то, какой чай я предпочитаю.
Вечером они оказались дома с кучей игрушек и большой охапкой воздушных шаров. Эридан настоял на просмотре мультика. Пока мужская часть компании готовила место для домашнего кинотеатра, Гермиона занималась приготовлением напитков и сладостей.
— Ты моё наказание, Грейнджер! Я не знаю за что, но ты — наказание. И появись у меня возможность прожить эту жизнь заново и избежать всех ошибок, я бы совершил каждую из них и, наверное, даже больше.
Обида и непонимание. Никакого безразличия. Глаза запекло. Драко достал из кармана палочку, взмахнул ей, произнося «Репаро». Ни один из них даже не посмотрел на то, как осколки становятся снова целым. Жаль с разбитым сердцем так не сделать. Ещё один взмах палочкой, и ваза снова на столе, наполненная фруктами.
— Я ненавижу чёртов гриффиндор с его замашками о спасении мира.
— Ты невыносима, Грейнджер! — Драко закатил глаза, а потом отстранился от девушки, улыбнувшись. — Значит буду заходить через дверь.
— Не сейчас, — он наклонился к её волосам, глубоко вдохнув. — Я обожаю твой запах.
— Так ты хочешь, чтобы я называл тебя иначе? — его голос вновь превратился в патоку. — Гермиона.
— Сядь, пожалуйста, — он повторил губами путь своей руки, но в этот раз опаляя кожу дыханием. Ей было страшно просто дышать. Гермиона не знала, чего боится больше: что этот момент закончится, или что она просто потеряет контроль.
— Хочешь, посмотрим фильм или как это у вас называется? — Драко мотнул головой в сторону, где у Грейнджер стоял телевизор.
И ещё десятки его фраз.
В голове образовался вакуум. Гермионе казалось, что она падает. Бесконечно далеко, потому что никак не может достигнуть земли. И наконец-то уже разбиться.
Как же она устала. Она не вынесет всего этого. Просто не выдержит. В ней нет столько сил. Ей больно. Она не хочет всё это чувствовать. Потому что это ужасно. Ей страшно. Одиноко. И холодно. Ей снова больно и холодно. Только вот никто не кричит «круцио», под спиной нет холодного камня, и кости не ломаются от мышечных спазмов.
Ей нужно уйти. Срочно. Как можно быстрее. Пока никто не вышел. Пока он не вышел.
 
Гермиона направилась в сторону поместья, чтобы воспользоваться камином и уйти домой. Закрыться в ванной и кричать от боли, раздирающей её душу. Только бы уйти.
Она сделала ещё шаг вперёд, и перед ней возник Люциус Малфой.
— Мисс Грейнджер, я хотел бы поговорить с вами пару минут, если вы не против, — мужчина учтиво улыбнулся, давая понять, что не позволит ей уйти.