Непреложный обет (СИ)

Ответа не было. Эти несколько дней для Гермионы, когда она могла вот так: ни о чём не беспокоясь лежать на полу и очень медленно наводить порядок, казались настоящим отпуском. Она не была загружена работой, домашними обязанностями или ещё какими-либо заботами, она лежала и ничего не делала. Сегодняшний вечер должен был стать отличным завершением отдыха, за которым следовало возвращение в привычный режим. Вечера девушка ждала с нетерпением, ей так сильно хотелось увидеть своих друзей, что она была готова поехать на место встречи прямо сейчас. На то, чтобы отказаться от этой затеи, было несколько причин: она была совершенно не готова, подарок для Гарри так и оставался некупленным, и странное предчувствие колотилось в грудной клетке. Лёгкие сдавливало, а желудок неприятно пульсировал. Гарри сказал, что лишних никого не будет, а значит — это всего лишь волнение. Но убеждать себя получалось не очень хорошо.
Рыжий мохнатый кот, спустившись с лестницы, лёг рядом с Гермионой, положив голову на на её плечо, при этом громко мурча. Рука девушки рефлекторно дёрнулась к питомцу, чтобы его погладить.
— Как думаешь, сегодня всё пройдет хорошо?
Кот неоднозначно мурлыкнул и закрыл глаза. Гермиона повторила его действие, продолжая перебирать шерсть руками. Предчувствие чего-то неизбежного не покидало.
За время поиска крестражей с Роном и Гарри, Гермиона научилась неплохо справляться с эмоциями и плохим предчувствием. Им не было места тогда, как нет им места в её жизни и сейчас. Гермиона легко разобралась с разбросанными вещами в доме с помощью палочки, быстро избавилась от ремонтного мусора и пустых коробок и соорудила себе небольшой перекус. Сложнее всего было выбрать подарок для друга.
Гарри всё это время был с ней, не упрекнув и не обвинив. Она недолго выбирала кому раскрыть все свои секреты: всё было очевидно. Рон слишком вспыльчивый, а нервы и так были расшатаны, чтобы подвергать их ещё и давлению со стороны лучшего друга. Хоть Джинни и выигрывала у Рона и Гарри, её выбирать не хотелось. Джинни была хорошей девушкой и замечательной подругой, но мальчишек своих Гермиона всё же знала лучше и доверяла им чуточку больше. Гарри не был так вспыльчив, как Рон, но был более эмоционален. Только война не проходит бесследно. Иногда Гермионе казалось, что Гарри исчерпал весь лимит своих эмоций, пока он не заявился на её пороге, сказав, что женится. Она не могла себе позволить умалчивать от Гарри что-то ещё, тайн в его жизни было уже предостаточно. И скрывать от него ей ничего не хотелось, потому что расценивалось это как предательство. Подарок для Гарри должен быть особенным.
Перебирая в голове всевозможные идеи, Гермиона не забывала про выбор наряда. На секунду ей показалось, что ей снова пятнадцать и она готовится к Святочному балу. Было такое же предвкушение и волнение. Остановив взгляд на синем летнем комбинезоне с тонкими бретельками, Гермиона краем глаза уловила маленькую карточку, приклеенную к зеркалу. Небольшое колдо: она, Рон и Гарри сидят в общей гостиной гриффиндора и смеются над чем-то, что в кадр не попало. Они были тогда на третьем курсе, все искали Сириуса Блэка и почти никто лишний раз никуда не выбирался. За краем колдографии сидел Симус и изображал чайник, а рядом с ним с перекошенным лицом сидел Дин, который съел леденец «Берти Боттс» со вкусом чёрного перца. Идея с подарком пришла сама с собой.
Подходя к ресторану в маггловской части города, Гермиона успокаивала себя тем, что нежелательных лиц магического мира она здесь ни за что не встретит. Ей не хотелось, чтобы её возвращение было замечено в первую встречу с друзьями. Она старалась не думать, что выбор заведения Гарри сделал только из-за неё, а о странном предчувствии не думать не получалось. Её желудок делал новый кульбит каждый раз, когда она делала шаг, а воздух в лёгкие уже почти не поступал. Странное волнение окутывало её тяжёлой пеленой. Всё это было похоже на страх. Гермиона абсолютно точно знала, что страх беспочвенный. Он не может оказаться сегодня здесь. Не может. Гарри его бы не позвал. Да он и сам бы ни за что не пришёл.
 
С такими мыслями Гермиона вошла в ресторан, назвала девушке-хостес имя Гарри и последовала за ней. Они шли к отгороженным столам. Дышать становилось труднее, а в руках появилась странная дрожь. Её тело улавливало что-то такое, чего не уловил ещё её мозг.
— Вам нужно пройти к тому столику в дальнем углу, — миловидная девушка показала рукой в нужном направлении, дождалась кивка Гермионы с кратким «спасибо» и удалилась.
А Гермиона не дышала. Ноги приросли к полу. В ушах был слышен только собственный пульс.
Ошиблась.
Просчиталась.
Не угадала.
Позвал.
Пришёл.
Ей понадобилось меньше минуты, чтобы заметить Драко Малфоя за указанным столиком. Меньше пары секунд на то, чтобы услышать его смех. Меньше доли секунды, чтобы проследить за его рукой, которая лежала на спинке стула милой шатенки. Астория Гринграсс. Его невеста. Он женится.
Она судорожно оглядела зал, пытаясь найти своих друзей за другим столиком, но нет. Они сидели большой компанией и что-то бурно обсуждали, посмеиваясь. Она видела рыжие макушки семьи Уизли, которые были не в полном составе. Артур и Молли отпивали из своих бокалов, поглядывая на шептавшихся Джинни и Гарри. Рон недовольно смотрел на темнокожего юношу, кажется, это был Блейз Забини. Темноволосая женщина пыталась что-то объяснить мальчику лет шести с ярко-розовыми волосами. Тедди Люпин и Андромеда Тонкс. Они все были такими разными, но казались одной большой семьей.
И так неожиданно Гермионе стало грустно. Она вдруг почувствовала себя такой неправильной, неуместной и чужой. В одну секунду тёплое предвкушение от встречи с друзьями сменилось холодной тоской. Она была здесь лишней. Захотелось уйти. Прямо сейчас развернуться и уйти, добраться до дома, собрать вещи и снова скрыться от всех. Потому что пять лет это много. Это очень много, чтобы просто взять и появиться тогда, когда её совсем не ждут. Тогда, когда и без неё все чувствуют себя прекрасно.
Она уже собралась отвернуться, как встретилась взглядом с зеленоглазым брюнетом, которого все в магическом мире знали, как мальчика-который-выжил, но мало кто знал его как просто Гарри. Обычного такого, слегка заносчивого, немного себялюбивого, но такого любящего и преданного. Гарри не улыбался, не отвлекался на разговоры, смотрел прямо на неё. Он будто слышал каждую мысль Гермионы, будто он ждал, когда же она струсит и сбежит. Опять.
Но больше не струсит. Больше не сбежит. Она обещала. Обещала самому дорогому человеку в её жизни. Обещала быть сильной и храброй. Как прежде. Гермиона с большим трудом заставила свои ноги шевелиться. Делать шаг за шагом по направлению к людям, по которым она скучала, которых она хотела увидеть больше всех.
А прошлое… прошлое должно остаться в прошлом.
— А вот и главный гость сегодняшнего вечера, — она была в паре шагов от компании, когда услышала голос лучшего друга.
— Извините, я опоздала. Или кто-то сообщил мне неправильное время.
Тишина. Она наступила так резко, что это было даже неестественно. Рон так и не донёс до рта кусочек мяса, Блейз оборвал предложение на полуслове, а Джинни перестала смеяться. Гермиона кожей чувствовала каждый взгляд, но видела только один. Они встретились.
Серые и карие.
— Гермиона! — гляделки были прерваны крепкими объятиями Джинни, которая не собиралась отцепляться. Джинни сменил Рон, а затем Молли и Артур. Её обнимали, что-то спрашивали, она что-то отвечала, но всё, что она видела — это серые глаза. Они изучали друг друга взглядами всего пару секунд, но ей вдруг показалось, что так тянется вечность. Слишком быстро, чтобы запомнить, и слишком медленно, чтобы понять. Он. Это он.
 
Перед Гермионой сидел Драко Малфой. Она вдруг подумала, что все эти пять лет жила ради этих пары секунд. Голоса смешались в неразборчивый гул, объятия в одно сплошное прикосновение, а сердце билось так быстро, что рёбра, наверное, могли треснуть. Он. Сидит перед ней живой и здоровый, совсем не бледный и не измученный. Не на коленях под обломками люстры, не опустошённый, как перед её трансгрессией, не испуганный, как в большом зале после битвы, не загнанный, как в суде.