Непреложный обет (СИ)

Драко учился «быть семьёй».
Она знала, что ему сложно. Понимала, что трудно перестроиться и в первую очередь всегда думать не о себе или ком-то другом, а о конкретном человеке. В первую очередь всегда Эридан, потом все остальные. Для Малфоя, привыкшего получать всё и сразу, с детства купающегося во всеобщем внимании, это было невероятно трудно. Но он старался. И Гермиона это ценила. Потому что знала, что они с Эриданом для него не пустой звук.
— Папа, ну ты представляешь? — Эридан взмахнул руками, чуть не зарядив Драко пощёчину. — Они говорят, что все воспитанные мальчики должны уметь танцевать!
Увернувшись от маленькой руки, пролетевшей в опасной близости с глазом, Драко улыбнулся.
— Ну, конечно должны, — он потрепал сына по волосам. — Ты же не хочешь отдавить девочке ноги, как твой крёстный?
Эридан резко замолчал, уставившись на Малфоя, а Гермиона лишь тяжело вздохнула и закатила глаза.
— Гарри что, отдавил кому-то ноги? — Эри был так шокирован, что Гермиона даже заволновалась о его моральном состоянии.
— Я уверен, что да, — Малфой кивнул.
— Эри, не слушай папу, — она укоризненно прищурилась, а потом, улыбнувшись, поцеловала сына в щёку. — Гарри никому не отдавливал ноги, спроси потом у Джинни.
— Папа, ты что соврал мне? — Эридан слез с отцовских рук и поставил руки на пояс.
— Папа ошибся, — Грейнджер хохотнула, когда увидела растерянного Драко, которого пятилетний сын отправлял в угол за непослушание.
— Ну тогда танцы точно не нужны! — Эридан топнул ногой и смотрел на родителей, ожидая их подтверждения.
Драко присел перед ним на корточки и что-то прошептал на ухо. Эри, просияв самой яркой из всех возможных его улыбок, сел за стол, а Малфой поднялся на ноги. Он сделал шаг к Гермионе и, слегка поклонившись, пригласил её на танец.
Она не знала, что и зачем делает, но уверенно вложила руку в его ладонь. Горячая кожа его ладони обдавала её руку приятным теплом. Согревая. Укутывая. Вторая легла на её поясницу, притягивая к нему ближе. Запуская мурашки по её коже.
Резкий кедр и сладкая ваниль.
Она почувствовала этот концентрированный запах, приблизившись к его шее. В голове вспышками пронесся момент из беседки Малфой-мэнора. Драко вновь дарил волшебство. Только здесь, на её маленькой кухне, под внимательным взглядом их сына, пока в духовке запекался картофель с мясом. Без платьев и причёсок. Без музыки. Под ритм их сердец.
Чувствовать его прикосновения было непередаваемо. Никакого жжения. Никаких покалываний. Только тепло и лёгкая дрожь. Они так долго к этому шли.
Все эти полгода они учились не только быть семьёй, но и касаться друг друга. Говорить. Начали с простых рукопожатий. Нелепых и неуместных. И таких необходимых. С каждым разом рука в руке находилась всё дольше. С каждым разом неприятных ощущений становилось меньше. Потом учились друг с другом сидеть или стоять. Всегда и везде становились рядом, чтобы хоть немного касаться. Коленом, бедром или плечом.
В какой-то момент пришли объятия. Сначала быстрые и неловкие. Но потом совсем другие. Более тёплые, доверительные. Долгие и крепкие. В его руках она могла расслабиться, позволяя Малфою брать на себя ответственность. Это было по-настоящему важно для них обоих.
Научиться быть вместе.
Сейчас они покачивались в такт воображаемой музыке, и оба понимали, что весь мир сузился до размеров этой кухни. До места, где была их семья.
— Когда Забини возвращаются из своего свадебного путешествия? — Гермиона подняла голову, встречаясь с Драко взглядами.
Серые и карие.
— Забини? — он усмехнулся. — Не вздумай это сказать при Пэнси.
— Разве она не стала в марте миссис Забини? — она выгнула одну бровь, улыбнувшись. — Кажется, я хорошо помню их свадьбу.
— Да, только она взяла двойную фамилию. Она миссис Забини-Паркинсон, — Драко покружил Гермиону вокруг её оси. — Блейз сказал, что они хотят ещё погулять по Европе.
— Мне кажется, что твои друзья сбежали от журналистов. Навели шума в Англии и укатили в Европу, — Гермиона провела рукой по плечу Драко, приблизившись к шее, и подушечками пальцев стала очерчивать позвонки. — Свадьба получилась с размахом.
 
— Всё в стиле Пэнс, — он пожал свободным от её рук плечом.
— А Блейз? — Грейнджер закусила губу. — Я думала, он такой же.
— Ему важна компания, а не помпезность, — он стал выводить на её пояснице круги пальцами. — А Пэнс всегда любила себя показать.
— И в этот раз у неё это точно получилось, — она задумалась. — Я так устала за этот месяц, хочется выбраться в Хогсмид привычной компанией.
— Так ещё же Уизела не хватает, — Драко провёл рукой по спине Гермионы, заставив её вздрогнуть.
— Они с Айлой уехали только на пару дней к её семье, — Гермиона пожала плечами. — Они послезавтра уже будут дома.
— Папа! Мама! — Грейнджер и Малфой отвлеклись друг на друга и перевели взгляд на сына. — У меня получается?
Эридан залез на стол, взял на руки Живоглота и старался с ним танцевать. Малфой похвалил ребёнка, а Гермиона с сочувствием смотрела на любимого питомца. Этот рыжий кот, конечно, за свою жизнь повидал многое, но вряд ли ему приходилось когда-то танцевать на столе медленный танец с ребёнком.
Грейнджер выбралась из рук Драко и подошла к столу. Она ласково забрала кота из рук сына, мотивируя это тем, что пора ужинать. Эридан был недоволен таким раскладом событий, но не возражал.
Гермиона унесла кота в гостиную, поглаживая того по макушке, боковым зрением замечая, как Драко и Эридан готовили кухню к ужину и о чём-то переговаривались.
Ужин проходил в лёгкой и непринуждённой обстановке. Гермиона смотрела на сына и Драко и понимала, что ей хотелось бы, чтобы так было каждый день. Чтобы они ужинали все вместе. Шутили, смеялись. Потом бы Драко шёл купать Эридана, а Грейнджер убирала бы беспорядок. Потом они все вместе читали бы сказку и засыпали.
Утром она проснулась рядом с сыном. Противоположная половина кровати была пустой. Но она точно знала, что Малфой не ушёл. Почему-то она была уверена, что он не мог уйти. И это подтвердилось, когда с кухни донёсся непонятный звук. Кажется, этого не было уже тысячу лет. Хотелось выпить утренний кофе, который Малфой приготовил специально для неё.
Она скучала.
Гермиона поцеловала сына в висок и выскользнула из кровати. На кухне было тихо. Не было звона посуды, кипятящегося чайника или ещё каких-либо звуков. Медленно вошла. На столе стояла чашка кофе с молоком. Драко стоял у окна, вертя в руках какую-то бумагу.
— Доброе утро, — она улыбнулась, а потом подошла к своему напитку, вдыхая его аромат. — Ты снова проснулся первым.
— Как будто бывает иначе, — он сказал это неосознанно.
Грейнджер поняла это по его реакции, Драко слишком резко замолчал. Его глаза внимательно следили за ней, словно чего-то ожидая. Ей хотелось возразить. Гермиона хотела сказать, что бывает. Точнее было. Но потом в голове проплыла брошенная случайно Малфоем фраза.
Как будто бывает иначе.
Первым её накрыло отрицание. Гермиона не могла так просчитаться. Не могла так ошибиться. Но Малфой выдохнул и расслабленно опустил плечи. Давая ей возможность додумать всё самой. Грейнджер отрицательно помотала головой, словно кто-то завёл механизм, покрутив ключик, и она никак не могла этому механизму воспротивиться.
Понимание свалилось на голову неожиданно. Её бросало то в жар, то в холод. Гермиона воспроизводила тот день в голове вплоть до каждой миллисекунды. Верить в это не хотелось.
Малфой тогда не спал. Притворился. Оставался только один вопрос.
— Зачем ты это сделал? — слова сорвались с губ хриплым полушёпотом.
 
— Я ничего не сделал, — Драко пожал плечами и склонил голову вбок. — Всего лишь дал тебе выбор.
— Я хотела остаться.
— Грейнджер, уйти ты хотела больше. И я рад, что ты выбрала именно это, — он сделал шаг к ней навстречу.
— Почему?
— Потому что ты наконец-то подумала в первую очередь о себе, а не о других, — он сделал ещё шаг, пока Гермиона оставалась неподвижной. — Ты делала не то, что правильно, а то, что ты хотела.