Сердце бога (СИ)

Паренек вскинулся, но промолчал. Потому что немой. Ха-ха. Я выдержал его взгляд, и с тех пор в моей палатке постоянно раздавалось тихое «шир-шир». Получалось очень неплохо, на самом деле — как только паренек выкладывался на полную, а работа была трудоемкая и выматывала быстро, я подходил к нему, давал магический «заряд бодрости» и немного лечения, потом придумывал для него новый издевательский способ как теперь тереть доспехи, стараясь чтобы у него гармонично развивались мышцы, и отходил. Но не спускал глаз. Как только «шир-шир» затихал, я тут же неодобрительно на него смотрел. Это заставляло его выкладываться полностью. Все же, от ученика зависит не всё.
Ланс называл его «Шаркуном» и вообще подначивал, намекая что он занимается каким-то онанизмом. Мы со Сператом, почти не сговариваясь, назвали парня Волоком. Иногда пацан водя по стали издавал очень похожее шуршание то, какое мы слышали в Кровавом Волоке. Сначала нас это веселило, потом привыкли.
За столом пацан не мог донести еду до рта, ему приходилось помогать. В общем мучался бедняга сильно — но оно того стоило. С одной стороны, мне было чем убить время. С другой, за неделю пацан заметно окреп и расширился в плечах. А его лицо, когда через неделю он принес и бросил к моим ногам блестящие, будто полированные доспехи, надо было видеть. Столько гордости. И тогда я вытащил из жадносумки латные ноги, покрытые синей эмалью. Они были готовы и уже опробованы мной пару дней назад, но я ждал именно этого момента. То, как бедняга изменился в лице, как рукой сняло мое плохое настроение. Я два дня ходил и посмеивался. А паренек кидал на меня полные ненависти взгляды. И шаркал ноги.
Конечно, таким же здоровым, как Сперат моя магия его не сделает, но зато он по моей просьбе отжался сто двадцать шесть раз.
Кроме этого я, наконец, сподобился написать в Караэн письма. Довольно много Вокуле, поэтому пришлось и жене выдать не меньший объем. От нашего отряда периодически кто-то уезжал в Долину. Правда, были и те, кто приезжал присоединиться к нам. Кроме того Таэн был оживленным городом на перекрестке дорог. Торговли здесь было намного меньше, чем в Караэне. Зато сюда шли паломники со всего человеческого мира. Мне было интересно останавливаться и разговаривать с ними, выясняя детали их быта и просто мнение о мире.
Как только я нашел, чем себя занять, моя ироничная судьба немедленно решила, что пора меня бросить в поток событий.
 Глава 2 
 Тихий омут 
Есть красивая аллегория на события, которые не зависят от человека, но которые становятся причиной его бед и даже гибели. И это про камень, который столкнули со склона горы. И вот, значит, этот валун, стронутый с места злокозненной волей, катится и увлекает за собой другие камни. А уже скоро огромная лавина камней несется вниз, увлекая за собой и попавших в неё людишек.
Непреодолимая стихийная сила, идеальный образ. Насчет первого можно согласится — и простого крестьянина и владетельного сеньора может подхватить непреодолимая сила обстоятельств и переломать или унести прочь. А вот насчет первого камня я бы поспорил. Будничный трагизм состоит в том, что этого «первого камня», с которого всё началось — нет. Ещё в своем мире я осознал, что живу в чудовищном по размерам, геологического масштаба, водовороте, монструозной каменной мельнице, непрерывно перемалывающей целые государства, не то что жизни отдельных людей. Только некоторым везет настолько, что они рождаются и умирают на относительно спокойных участках, не затронутых бесконечно равнодушным хаосом исторического процесса.
Те, у кого есть глаза, уши, ручки и ножки, а главное ум, чтобы это все применить, могут вовремя заметить опасность и попытаться от неё сбежать. Моими руками и некоторыми другими частями тела были люди моей свиты. Не всеми частями тела — некоторые функциональные обязанности я надеялся оставить за собой. В общем, эти проекции меня в конце концов начали приносить пользу.
 
Три дня назад Ланс проиграл восемнадцать моих сольдо. На первый взгляд, пользы тут не много. И всё же, я Ланса за это даже похвалил. Я против азартных игр, хотя Сперат явно на них подсел и даже успел обучить меня в игре в кости.
Просто для всего есть время и место. Ланс проиграл их ночью, и не в лагере. А в руинах за ним. Причём, проиграл не кому-то, а тому кому нужно. Так я потерял около дуката — зарплата за год для подмастерья в Караэне. А Ланс обзавелся друзьями среди людей Таэна, присматривающих за нашем лагерем.
Теперь его стали выпускать в город по вечерам. Разумеется, никто не шарится по Таэну по ночам в одиночку. Поэтому, на правах хорошего знакомого и под обещания сыграть однажды ещё, Ланс провел с собой в город Сперата и пару человек из моей свиты. Я порывался пойти с ними, но Сперат довольно разумно сказал, что если с ними что-то случится, то я смогу их выручить. А если наоборот, то они меня нет.
На удивление трудно оставаться и ждать, когда твои друзья вышли ночью в город.
Конечно, шли они строго по делу — в ближайший борделей. Что тоже не добавляло мне спокойствия — маркитантками я брезговал, а жену я не видел уже больше месяца. Очень мне было интересно, как устроены тут бордели, которыми, как оказалось, изобилует Таэн. В Караэне, насколько я знал, такого не было — были «веселенькие вдовушки» на разный лад.
Бордели в Таэне были скорее культурными центрами, чем злачными местами — люди ходили туда обсудить важные вещи вроде политики и экономики. Крепкое вино, проститутки и еда, были скорее необходимыми условиями для обстоятельного разговора. Попав в бордель мои посланцы облегчили мой кошелек еще на восемь сольдо. Они уверяли, что такова плата за вход с четырех человек. Я подозревал, что они купили входной билет со «всё включено». Во мне крепла решимость однажды посетить тот бордель. Чтобы все проверить лично.
Если отвлечься от их довольных рож и моей зависти, вернулись они от борделя под утро не только счастливыми, но и с ценными сведениями. Сперат легко нашел общий язык с музыкантами, а Ланс ловко прикинулся деревенщиной с юга для посетителей. Так я и выяснил, что происходит.
Всё оказалось очень просто. Или наоборот, сложно. Смотря с какой стороны посмотреть.
На торжественном служении в Великом Храме Императора, примерно за пару дней до моего прибытия, Регент готовился объявить о прибытии героя войны с нежитью. То есть меня. В Древней Империи была традиция Триумфа — торжественной встречи полководца после победы. И Регент активно готовился к реконструкции этой старой, доброй традиции. Не он первый, не он последний — но вдруг что-то пошло не так.
О моем прибытии уже знали все заинтересованные стороны — гонцы с вестью о том, что наш отряд приближается, прибыли ко всем. А Регент уже не раз и не два высказывался на публике обо мне в том ключе, что вот он истинный последователь Императора, служащий Хранимому Трону не словом, а делом. Может, даже не пару раз — Регент начал настоящую пиар кампанию в мою пользу, боясь что моё появление не вызовет должной заинтересованности у ключевых игроков Регентства.
Каждый пьяный посетитель борделя в Таэне знал — Регент желает войны с Золотой Империей. Но для войны нужны люди и деньги. Много денег. А любые инвестиции куда легче получить, если у предполагаемого руководителя проекта уже есть карьерные достижения.
Как оказалось, Регент ошибся с тем, что моей персоной недостаточно интересуются. Ошибся он и в том, что именно может заинтересовать влиятельные силы Регентства.
Для Регента всё началось с того, что ещё до окончания службы и прежде чем Регент объявил о предстоящем празднике, в Храме кто-то толкнул плечом одного из друзей семьи Пиллар. Пиллары были, как рассказали и Лансу и Сперату, конкурентами семьи Ин да Орс. А Йип III, который был сейчас Регентом, происходил из семьи Ин да Орс.
Несмотря на всю торжественность момента и набожность присутствующих, этот незначительный инцидент перерос в безобразную драку. И ладно бы дело кончилось просто дракой — очень быстро дело дошло до оружия. Появились раненые и кого-то даже убили. Как сказали Сперату, убили бедолагу слугу, который зажигал в Храме свечи. Как сказали Лансу, зарезали паломника, прибывшего из Тира. В Таэне не любили тирийцев.