Мои двенадцать увольнений (СИ)

Ушел. Бегом в ванную, приводить себя в порядок и одежды на себя побольше, жаль паранджи нет с собой. Но вместо этого облачилась в подаренный Мирой «курортный соблазн», не Южная Америка, но Южное полушарие, а значит можно. Белоснежный сарафан с открытой спиной, босоножки из ремешков на толстом каблуке, жаль, что шляпу не взяла, пришлось опять покрыть голову косынкой.
Кофе, сок, яйца Бенедикт с прозрачными кусочками лосося, булочки на завтрак. Хотелось так и остаться на этой крыше, подставив лицо ласковому солнцу, но в планы шефа подобное не входило. Очередной переезд, и небольшое суденышко, где нас уже поджидали.
Какая же красота. Пиопиотахи, одинокий дрозд, оплакивающий погибшего воина, а плакать действительно хотелось, восхищение переполняло, острое, почти болезненное. Мы неспешно плыли по фьорду, а вокруг удивительная, немного суровая красота, я быстро вытерла слезы, а то опять выслушаю от Андрео про детский сад.
Вечер провели кто как хотел — я разглядывала фотографии, уже казалось, что волшебная Вена была в другой жизни, давно и неправда. Но билет в Оперу, что был спрятан в чемодане, служил доказательством, что там все же была.
И как можно так рано вставать и быть таким бодрым, аж тошнит. И опять куда-то едем.
— Николь Александровна, устали?
Еще бы, эта зараза неугомонная потащилась в пеший поход, как только увидела рюкзаки, поняла, что не на один день походе. И мои предчувствия не подвели, ночь провели в «полях», в палатке, но цивилизованной палатке, тут было почти все для комфорта и даже нормальная еда. Но сейчас меня заставила сесть на землю не усталость или раздражение, а окружающая красота. Мне хотелось впитать в себя прелесть раскинувшего внизу озера, окружающих его гор и зелень лесов. Стоило покорить гряду, чтоб увидеть кусочек рая.
— Красиво как.
Мы шли дальше, иногда к прогулке добавлялись элементы альпинизма.
— Что это?
— Киви-киви.
— Правда? Какое чудо!
Действительно чудо чудное, диво дивное, но птичка быстро исчезла в зелени, словно ее и не было. Огромные деревья, наверное, помнившие еще динозавров, сжимали нашу тропинку со всех сторон. Как же незначителен человек в сравнении с ними.
— Мы скоро дойдем?
— Еще километров пять, и сможете насладиться гостиничным номером.
Пять я пройду, из вредности.
— Что случилось?
— Ничего.
— Знаю я ваше ничего.
Ковин навис надо мной.
— Ногу слегка стерла.
— Слегка?! Раньше сказать не могли? — возмущался Андрео, когда стянул мой левый ботинок. — Да у вас от пятки ничего не осталось уже.
— Не преувеличивайте, ааааа?
Садист, зачем антисептиком присыпал и так болит, теперь еще и жжет. И где его учили бинтами перевязывать, если бы не остановила, то все сто метров на моей ноге и оказались. Остаток дороги Андрео тащил меня на закорках.
— Но, залетные!
Андрей прибавил скорости, откуда в нем столько сил, а?
Пока я обживалась в номере и избавлялась от ковинской первой помощи, Андрео еще сгонял за брошенными рюкзаками. Убедившись, что ампутация не требуется, шеф оставил меня отдыхать. Уснула сразу, а ночью решилась выбраться из небольшого коттеджика, в котором мы обитали на разных этажах.
— Николь Александровна, попу приподнимите.
— Это еще зачем?
— Затем.
Зараза еще и заботу решил проявить, плед под меня подпихнуть, хотя прав зараза, от холодного камушка у женщин могут быть всякие неприятные последствия.
— Почему не спите?
— Какая же красота.
Миллионы, миллиарды ярких звезд смотрели на меня с неба, меня не будет, а они так и будут сиять.
— Придется менять планы.
— Почему?
— Не с вашими ногами на ледник идти.
— Так идите туда без меня.
— Куда я без вас, Николь Александровна?
— Никуда.
— Вот именно.
Он оттащил меня в номер, у шефа скоро войдет в привычку заниматься погрузочно-разгрузочными мероприятиями со мной в качестве мешка цемента.
Планы опять включали поездку и ходьбу, но степенную, медленную и под глобальным контролем.
— Как же красиво.
Все вокруг булькало, кипело и дымилось. Уаи-О-Тапу переливался кипящей водой различных оттенков.
 
— Андрей Владимирович, что вы в меня так вцепились?
Как только в Парк зашли, так он мертвой хваткой в меня и вцепился, обычно он такое себе позволяет, когда я его сопровождаю, но тут явно никто не сделает мне соблазнительного предложения о работе или непристойного предложения о подработке.
— Зная Ваши способности, лучше буду держать Вас под контролем.
— Да что здесь может со мной случиться.
— Да что угодно. Тут вокруг кипяток, горячий пар и дьявольские бани. Споткнетесь и сваритесь в Бассейне с Шампанским.
— Мне больше Палитра Художника понравилась, там мой обваренный труп будет гармоничней смотреться.
— Мне вы нужны живой и здоровой. Поэтому буду держать крепко.
Хочется, пусть держит, а лучше тащит, решила отыграться и позволила себя использовать шефа как подпорку, ведь пятка еще болела, а виноват в этом Ковин.
— У вас программа оценить все отели Новой Зеландии?
— Просто отсюда ближе.
— До чего?
— Завтра узнаете, а сейчас, — хлопок, и шампанское по бокалам, — с Новым годом, Николь!
А про него я и забыла.
— И вас!
Терраса, запах моря смешанный с хвоей, яркие звезды, шампанское, и ладно, пусть будет рядом шеф, не может же быть все идеально. Новый год в другой части света.
Может красота, в которой встретила Новый год, будет и весь год?
Так хотелось в это верить, но … не всегда все бывает, как хочется.
Утром проснулась в ожидании чуда, сейчас, могла себе в этом признаться, всю поездку я жду чудес, и самое удивительное, что они действительно случаются, и как бы я не бурчала и не возмущалась порой, потом я буду вспоминать только красоту, что увидела в эти дни. Остальное уйдет, а восторг, чистый, почти детский останется.
Как же красиво! Лодка Харона плыла по водам Стикса. Не оттуда мифы, конечно, да и Греция совсем в другой стороне. Но было ощущение, что мы спустились в Ад и, заплатив обол, начали свой путь в царство теней. Постепенно становилось светлей. Миллиарды светлячков освещали своды пещер Вайтамо. Я плыву по Млечному пути, а вокруг меня звезды, звезды, звезды…
Сегодня был день отдыха от Ковина, он уехал заниматься дайвингом, а я решила съездить в Уаипуа, побродить по реликтовым лесам и в питомнике опять насладиться птичкой киви.
Опять он в моем номере, но в этот раз я в пижаме, опять на животе и нога торчит из-под покрывала. Он с чашкой кофе, но сегодня же не было никаких планов кроме отлета?
— Вставайте, Николь!
— Зачем? До самолета еще далеко, могу спать и спать.
— Вставайте!
Вот командир нашелся, вставай и вставай. Через пятнадцать минут мы куда-то ехали. Мой завтрак был упакован в контейнер, стаканчик кофе давно опустел. Не хотелось мне еще есть. И мысль пристукнуть Ковина на безлюдной дороге посещала меня все чаще и чаще.
— У Вас есть два часа.
— Два часа на что?
Ковин как-то подозрительно подмигнул и отправил меня с группой туристов.
— Хоббитон, это же Хоббитон!!!
Через два часа Андрео вытаскивал меня из паба «Зеленый Дракон», где я с Фродо, парой Эльфов и гномами пила эль и обсуждала «Властелина колец».
— Други, это мой Странник пришел за мной, он поведет меня к Ородруину.
Нормально попрощаться с новыми друзьями Ковин не дал, волок меня со всей своей мощью, а сил в нем, как выяснилось, немерено.
— Не злитесь, просто это как оказаться в волшебстве, в сказке. Спасибо, Андрей.
Обратный перелет был менее комфортен, так и осталась я в своем экономе, был вариант улететь завтра, но он не устроил Ковина. Я так устала за эти дни, что мне было все равно, заснула я моментально — вот что эль хоббитонский делает. В Париже мы расстались, были у него там еще дела, сама этим «делам» визу делала, билеты покупала и гостиницу выбирала.