Мои двенадцать увольнений (СИ)

— А Вы что здесь делаете?
— Домой лечу.
— Но Вас же там ждут.
— Денег переслал, без меня обойдется.
— Как так можно?
— Так и можно.
— Жестоко же.
— Николь Александровна, мы же договорились личную жизнь не обсуждать.
У меня был целый один день до выхода на работу, который я провела в переезде. Пока я бороздила просторы вселенной, моя мамулька нашла мне квартиру. Классную квартиру, недалеко от дома Лады, а значит, скоро мне будет кому рассказывать свои приключения и жаловаться на окружающих. Никогда еще в моей жизни не было столько желающих помочь мне освободить квартиру, почти весь этаж пытался вынести мои пожитки, а если бы я указала им точный адрес нового места обитания, то они бы их туда доставили.
Старая квартира в старом надежном доме. Тут ремонт косметический требуется, но мне было в ней комфортно и спокойно. Давняя подруга мамы уехала к сыну, и сдала мне квартиру за квартплату и уход за многочисленными цветами.
— Сплю на новом месте — приснись жених невесте.
Какая же белиберда мне снилась! А жениха так и не увидела.
На работе никаких потрясений за время моего отсутствия не случилось, да и главный землетряс был под моим контролем, ну или я под его.
С утра раздала сувениры, показала фотки и успела собрать все сплетни. А потом погрузилась в разбор служебной почты. Вот шеф, уже вчера успел всяких указаний надавать. Что ж ему не сидится на попе ровно?
Все вернулось в привычное русло, и только Кольцо Всевластья (каюсь, не устояла перед соблазном и купила парочку колечек) напоминало о сказке. Незаметно наступил февраль, а значит еще немного и весна. Но раньше весны будет набег Кравца в наши угодья. Мой любимый матершинник присылал мне каждый день сообщение с обратным отсчетом.
— Дни считаю до встречи с тобой.
— И я, Савелий Евгеньевич, и я.
Так обычно заканчивалось наше скайп общение на еженедельном совещании всех директоров.
Да это не комната отдыха, а подслушивательный пункт какой-то.
— Тут поговорим, а то разговор конфиденциальный, не для чужих ушей.
— Хорошо, Савелий. Что случилось?
У моего шефа с Кравцом разговор тайный, а тут с пакетом рубашек под дверью замерла, знаю, что подслушивать плохо, но так интересно.
— Ты же помнишь, на каких условиях я согласился с тобой работать?
— Помню, ты говоришь что надо, я это достаю, покупаю, выделяю деньги.
— Так вот, помощник мне нужен.
— Бери, штат увеличу, какие проблемы, составь требования, Софья найдет.
— Нашел уже — Николь. Я ее забираю себе.
— Что?
Мне это «что» совсем не понравилось, после него обычно у Ковина шевелюра начинает дымиться и из ушей пар идет.
— Николь заберу. Она тебе все равно не нужна, то и дело увольняешь, а мне такой человек нужен.
— Не отдам, — упрямо сказал мой Биг Бос.
— Ты хорошо подумал? Знаешь же последствия.
И я знаю, не будет у нас тогда главного по науке. Куда же мы без Савелия?
— Знаю. Но не отдам.
— А я согласна, я же всегда говорила, что Савелий Евгеньевич мужчина моей мечты.
Мое вываливание из комнаты отдыха было фееричным.
«Я от нее третий месяц отгоняю брюнетов, блондинов, молодых, накачанных, а она о Савелии мечтает?!»
Так быстро я еще в Зимний сад никогда не попадала, меня туда вынесли, почти с дверью.
— Да отпустите, мне же больно.
— Ты чего творишь!
— Ничего я не творю. Это вы сейчас Кравца упустите, и накроется наша наука медным тазиком.
— Не ваше дело. Не отпущу!
— Да Вы меня через неделю обратно заберете.
— Чего?
— Он меня и неделю не выдержит. Сам Вам меня и отдаст еще и поклянется в вечной любви и верности.
— Что?
— Господи, вон водичка в лейке, умойтесь и охладитесь, может и начнете думать нормально.
Ковин нехорошо прищурился, но уже не напоминал Везувий.
— Вы соглашаетесь на его условия. Он же не знает какое я «счастье великое», а когда узнает, сам меня отдаст. Через неделю и заберете меня из Владивостока.
— А если не отдаст?
— Сомневаетесь в моих способностях?
— Нет.
— Тогда переводите меня к Кравцу, пусть получит, что хочет и насладится в полной мере.
 
Моя кровожадная улыбочка понравилась Шефу, он был уже почти спокоен. Ну окажусь я там на несколько дней раньше Ковина и что? Успею проверку провести вместо Веры, еще какие-нибудь поручения до приезда босса выполню, кровь мужику попорчу заодно, чтоб думал о чем просит в следующий раз.
— Раз девушка согласна, так и быть отдам ее тебе, Савелий. Через неделю буду у тебя, навещу бывшую сотрудницу.
Шеф набрал Софью и приказал быстро сделать документы о моем очередном увольнении и приеме на работу. Кравец был немного напряжен, не так выглядит человек получивший, что хотел.
  
Часть. Владивосток, на маяке твоем не гаснет огонек (с).
 
— И что теперь с тобой делать буду?
Вопрошал меня Кравец, когда мы уселись в кресла самолета.
— То есть?
— Не планировал я с тобой работать. Хотел убедиться, что Андрей поумнел и не отпустит тебя больше. А то, что ты влезешь, в мои планы не входило. Давай так, Николь, через неделю Ковин все равно приедет, так я тебя и верну, скажу, что ты просто невыносима и что теперь я понимаю, почему он тебя увольняет. Договорились, а?
Что я могла ответить? Мой хохот напугал впереди сидящего пассажира.
Не влезай, а то убьет, а в моем случае — уволит.
Но есть и положительные стороны — во Владивостоке я еще не была.
— Эх, не в то время ты ко мне собралась, Николеттка! — сокрушался Савелий, доедая бутербродик с рыбкой, мне он с икрой отдал.
— А я и не собиралась особо, сами вытащили.
— Мы в следующий раз, обязательно договоримся заранее, чтоб Андрея разыграть. Главное чтоб лето было, я тебя на яхте покатаю, махнем в Японию.
— В Японию я уже махала, — да намахались мы тогда саке с Розиным до полного окосения, пригласившие сами были не в лучшем виде, но им же не пришлось топать в этих странным неудобных деревянных сабо. — И что значит, в следующий раз разыграем? Это Вы у нас шутник великий, а я всего лишь жертва обстоятельств.
— Великий шутник у нас Ковин. Он меня знаешь, как разыграл в твое последнее увольнение, то есть уже предпоследнее. Сказал, что ты совсем ушла и больше не вернешься, так сказал, что я даже поверил. Ему значит можно над моими сединами издеваться, а я и пошутить беззлобно не могу.
— А он и не шутил. Я не собиралась возвращаться.
— Это как это?
— А вот так.
— Николь, ты же вернешься обратно, ты же Андрея не бросишь? Ну, куда он без тебя?
— Не решила еще.
— Это что получается — Андрей старался, возвращал, а я по дури тебя опять уйти заставил. Вот, черт. Это ты специально согласилась, чтоб от него сбежать, а виноват буду я!
— Не особо он и старался, просто не люблю незавершенные дела.
— Не нравятся мне твои ответы, Николеттка, не отпущу тебя от себя и близко, а то еще сбежишь, а мне потом Андрей голову оторвет, он же через неделю примчится, в этом-то уж я уверен.
А может действительно сбежать?
— Не примчится.
— Посмотрим.
— Можем даже поспорить, через неделю его не будет.
— Будет. На что спорим?
— На бутылку коньяка.
— Тогда уж на ящик.
— Хорошо.
Никогда мне так легко не доставался коньяк, да еще ящик, а всего лишь надо было посмотреть почту перед посадкой в самолет. Ковин рванет в Гонконг, какие-то проблемы по контракту, требуется его высочайшее присутствие. Как раз в те дни, что он планировал провести во Владике, он и рванет решать проблемы.
Я так и не уснула, а вот Кравец с наслаждением похрапывал в своем кресле, любовно укатанные двумя пледами.
 
— Ерец, мать твою.
Ага, значит, почту открыл Савелий.
— Ничего, еще неделя не прошла, есть шанс получить с тебя коньяк.