Китти

— Райан, встань и помоги девушке!
— Она не хочет, чтобы ей помогали, — проворчал Райан, но неохотно поднялся из-за стола.
Эния Мейсон бросила на Китти полный сожаления взгляд.
— Должна извиниться за своего брата, — сказала она. — Обычно он не такой грубый. По крайней мере у меня никогда не было оснований считать его грубияном.
Китти замерла на месте. Очевидно, ее состояние отразилось на лице, потому что Райан предупредительно шагнул в ее сторону.
— Она только что назвала тебя своим братом? — тихо переспросила Китти.
— Да. А что? — озадаченно ответил Райан и тут же изменился в лице. — О, Китти, я думал, ты знаешь. Ты думала, что мы с Энией… — Он осекся.
Китти не могла вымолвить ни слова. Вместо этого она вцепилась в ручки тачки и яростно протолкнула ее в дверной проем. Она едва не упустила ее, оказавшись на круто уходящей вниз улице, но все же удержала, в то время как бочонок отчаянно катался от стенки к стенке. Китти слышала, как кто-то вышел следом, и толкнула тачку еще сильнее, зная, что спасительный склад Неда находится всего в нескольких ярдах отсюда.
— Китти, подожди! — крикнул Райан, спеша следом за ней.
Китти прибавила шагу, и железные колеса тачки оглушительно загрохотали по неровной булыжной мостовой. Внезапно ручки выскользнули у нее из ладоней, и тачка завалилась набок. Бочонок грохнулся на мостовую и, стремительно вращаясь, вкатился в кондитерскую лавку миссис Рафферти.
— О дьявол! — воскликнула Китти, даже не заметив, что впервые в жизни выругалась.
— Все в порядке, — произнес Райан, ставя тачку на колеса. — Эти бочонки на редкость крепкие.
Капитан зашел в лавку, смущенно улыбнулся ошеломленной хозяйке и, заметив остановившийся у прилавка с расставленными на нем пирогами бочонок, покатил его назад к двери.
Водрузив бочонок на тачку, Райан сердито произнес:
— А теперь, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
— Почему ты мне не сказал? — угрюмо спросила Китти.
Райан поднял было руку, словно хотел дотронуться до нее, но не сделал этого.
— Я думал, ты знаешь.
— Откуда я могла это знать?
Райан беспомощно посмотрел на Китти:
— Я решил, что кто-то, возможно, упомянул об этом в разговоре. Мик, например.
— Он ничего не говорил.
Внезапно Китти поняла, что хотела знать именно то, что еще раньше, по ее мнению, не представляло для нее никакого интереса. В конце концов ведь это она отвергла Райана.
— Но теперь я все знаю. Она очень милая, твоя сестра. А почему она не могла взять к себе Боди?
— Из-за кошек она начинает чихать. Ты права, она действительно очень милая. Ей всего двадцать пять лет — на три года младше меня, — но она прекрасно здесь справляется. Да ты уже, наверное, поняла это. Ты же была в магазине.
Китти кивнула, чувствуя себя ужасно глупой.
— Она эмигрировала?
— Нет, ее сюда привезли.
— Она была осуждена? — ошеломленно спросила Китти. Красивая, благородная, утонченная Эния?
— Да, — ответил Райан. — Ее осудили на четыре года, а после освобождения она вышла замуж за Джошуа Мейсона. В прошлом году он умер, но оставил Энии достаточно денег, чтобы открыть свое дело. Но я хотел поговорить не об этом. Я хотел извиниться, если… если я чем-то тебя обидел.
— Ты меня не обидел, — сказала Китти, хватаясь за ручки тачки.
Рассеянно вытирая грязные руки о штаны, Райан некоторое время наблюдал за осторожно ступающей по мостовой Китти, а потом свернул в узкий переулок за гостиницей.
Ваи и Китти собрались на Джордж-стрит в поисках мясной лавки, рекомендованной миссис Дойл.
Но прежде им на глаза попалось нечто интригующее, а именно вывеска над дверью, гласившая: «Предсказываю судьбу и будущее. Миссис Пегги Турнбулл — ясновидящая прорицательница».
Ваи остановилась.
— Что это значит? Кто такая прорицательница?
Китти задумалась над тем, как получше ответить на вопрос подруги:
— Ну, такой человек может рассказать, что случилось в прошлом…
— Это может рассказать любой.
— …а также, что случится в будущем, — закончила фразу Китти.
 
Ваи в изумлении воззрилась на подругу:
— В будущем? Но как?
— Не знаю. Иногда они читают по твоей ладони или смотрят в хрустальный шар. А иногда гадают на чайных листьях.
— Я хочу зайти, — сказала Ваи.
— Нет, Ваи, эти люди просто шарлатаны. Большинство из них. Они обманывают, чтобы выманить деньги.
— Меня не обманут, — заявила Ваи и решительно направилась внутрь.
Помещение оказалось крошечным. Свет из узкого оконца, расположенного под самым потолком, едва освещал душную комнатку с нехитрой мебелью — деревянным креслом, несколькими табуретами и круглым столом, накрытым бахромчатым платком. На стенах ничего не было, кроме безвкусной и довольно нелепой картины, на которой был изображен олень, стоящий на окутанном туманом холме. За столом сидела очень полная женщина и читала «Сидней морнинг геральд».
Она взглянула на посетительниц, свернула газету и бросила ее на пол рядом с креслом. Как и ожидала Китти, женщина была старой, но в остальном она мало чем напоминала виденных ею гадалок. У нее не было массивных колец в ушах и цветастого платка на голове, и она не была смуглой. У этой женщины были седые волосы, прикрытые белым кружевным чепцом, румяные щеки на круглом лице, ясные голубые глаза и почти полный набор зубов.
— Доброе утро, леди, — произнесла она. — Никогда вас прежде не видела. Меня зовут Пегги Турнбулл. Чем могу служить?
Начало показалось Китти не слишком благоприятным, но она промолчала.
Заметив, очевидно, замешательство девушек, прорицательница весело продолжала:
— Хотите погадать на картах Таро или на чайных листьях?
— А что такое таро? — спросила Ваи.
— Вот, — сказала женщина, выкладывая на стол колоду пестрых карт. — Никогда еще на них не гадали? В таком случае, думаю, лучше выбрать листья. Это будет стоить шесть пенсов с каждой.
Настоящий грабеж, подумала Китти, но было слишком поздно, потому что Ваи уже протягивала гадалке деньги.
— Дайте минуту, чтобы подготовиться, — сказала миссис Турнбулл, тяжело поднялась с кресла и исчезла за занавеской, прикрывающей дверь.
Китти и Ваи уселись на табуреты и приготовились ждать. Но миссис Турнбулл вернулась совсем скоро. В руках она держала поднос с двумя чашками, расписанными китайскими узорами. Она поставила чашки перед девушками и жестом велела выпить содержимое.
— Так картина будет яснее, — пояснила она.
Ваи сделала глоток и сморщилась. И действительно, напиток напоминал на вкус прелые листья и был недостаточно горячим.
— Что это за чай? — спросила Китти.
— Специальный гадальный, — ответила миссис Турнбулл, возвращаясь в свое кресло, предостерегающе заскрипевшее под ее весом. — Пейте.
Когда с напитками было покончено, она взяла чашку Ваи и принялась болтать оставшуюся на дне гущу. Девушкам показалось, что прошла целая вечность. Наконец гадалка наклонила чашку и принялась внимательно изучать расположение листьев на дне.
— Ага, — наконец произнесла она. — Вы очень далеко от дома.
Китти с трудом подавила раздражение. Конечно же, Ваи находилась далеко от дома. С ее татуировкой, кофейной кожей и вьющимися черными волосами она выглядела экзотично.
— А еще вы беременны, — торжествующе добавила миссис Турнбулл.
«О Господи», — мысленно простонала Китти.
— С моим ребенком ничего не случится? — внезапно спросила Ваи.
Китти затаила дыхание. Впервые за все время Ваи проявила интерес к будущему ребенку.
Миссис Турнбулл вновь энергично встряхнула листья.
— У вас родится мальчик, — провозгласила она. — Здоровый. Он проживет долгую насыщенную жизнь.
 
Ваи улыбнулась и, казалось, расслабилась.
— Прошу прощения, но как вы могли узнать это… — Китти наклонилась к чашке Ваи, — взглянув на две дюжины сморщенных чайных листьев?
Миссис Турнбулл бросила на Китти оскорбленный взгляд: