Звезда спасения

— Дар? С ним всё в порядке. Ты не слышал, что я сказала?
Вдруг её слова здесь тоже остаются непроизнесёнными? Может, их глушит туман? Хотя тут он только на полу.
— Тейлор умер. — Она закрыла глаза на секунду, чтобы справиться с болью, а когда открыла, то тумана было уже по пояс.
— Кто тебе это сказал? — Джеймс схватил её за плечи и встряхнул, приводя в чувства.
— Я не смогла его… спасти. — Последнее слово произнести удалось с трудом, с усилием вдыхая и выдыхая, чтобы не разреветься. А потом от Джеймса пришли тревога, сожаление и любовь. Словно одеялом закутали, отгораживая от одиночества, в котором она переживала свою потерю.
— Но Нейна… — Призрак хотел что-то сказать, но она не дала. Обняв друга и уткнувшись в его плечо, начала рассказывать всё, что произошло после того, как он исчез, пока не дошла до момента, который так не хотела вспоминать. Но именно сейчас, в присутствии Джеймса, это оказалось посильным. — Это было точно так же, как с мамой, но в сотню раз ярче… Я чувствовала, как утекает его жизнь, но совершенно ничего не могла сделать…
Джеймс вздрогнул, и по нервам Нейны ударили его боль и вина. И уже она успокаивающе погладила его по спине, получив в ответ волну благодарности.
— Раньше я думала, что если бы у меня был целительский дар, всё сложилось бы иначе, а сейчас понимаю, что ничего бы не изменилось. Я не спасла бы маму, как не смогла спасти Тейлора… До сих пор чувствую его кровь на руках, знаю, что её нет. Вижу, но… — Нейна отстранилась, посмотрела на свои ладони. Чистые. И потёрла их друг об друга. Слёз не было, но тело трясло, как в ознобе. Кожу рук стянуло невидимой плёнкой, и она начала растирать их сильнее, словно так можно было убрать неприятное ощущение. — Я так старалась. Знаю, что сделала даже больше, чем могла, но… бесполезно. Слишком серьёзные раны. Не хватило всей моей силы, а её очень много.
Нейна обхватила запястье и начала нервно тереть, пока его не обожгло, словно огнём.
— Не надо. — Джеймс перехватил её руки, прервав лихорадочные движения. Погладил прохладными пальцами саднящую кожу. — Я знаю, как это больно.
— Больно… — Нейна эхом повторила за ним. Она ощущала свою потерю иначе. Это слово не отражало того, что на самом деле происходило внутри. — Не могу выразить… Мне кажется, что должно быть больнее. Хочу, чтобы было больнее. Но это чувство… как будто больше меня, словно я не могу вместить его целиком, и оно затрагивает только краем. Чуть-чуть. И не получается глубоко дышать, потому что страшно. Словно когда я вдохну полной грудью, меня захлестнёт с головой, и тогда я исчезну, потому что не смогу этого пережить. А я не хочу умирать, потому что тогда всё будет зря. Хотя и смысла жить тоже не вижу. Разве что найти ответ на вопрос, как снять демоническую метку. Пусть поздно, но я могу это сделать для других. Наверное.
— Живых не сберечь, а мёртвых не вернуть. — Джеймс снова обнял её и погладил по волосам. От него одновременно шли грусть, понимание и щемящая нежность. — Но я всё же не могу понять, с чего ты взяла, что Эддер…
— Я это знаю!
 
***
Нейна Аркур
Закрытые глаза Тейлора. Остановившееся сердце. Последний выдох. И ощущение, как из липких от крови Нейниных пальцев выскальзывает его душа. Не схватить, не удержать, не остановить. Белый свет магии, охвативший, но не впитывающийся в мёртвое тело. Медленно рассеивающаяся потраченная впустую сила. Бесконечное «нет», как будто словами можно отменить непоправимое. Белый огонь дара, вырвавшийся наружу и затопивший весь зал.
— Нейна!
За плечи тряхнули, и она распахнула глаза. Вспомнить, в какой момент они закрылись, не получалось.
— Прекрати это! — Джеймс кивнул в сторону библиотечных коридоров.
Туман густой волной хлынул из-за стеллажей, будто прорвало плотину, затопил помещение, оставив место только внутри пентаграммы. Словно Нейна с Джеймсом сидели в огромной колбе.
— Я не знаю как, — растерянно ответила Нейна. — Это иногда случается… Не помню…
— Когда речь идёт об Эддерли? — уточнил Джеймс. В ответ на его вопрос туман уплотнился, став больше похож на жидкость, чем на дым. — Ясно. Видимо это и есть та часть, которую ты не можешь выдержать. Плохо, но решаемо. Надеюсь.
Голова заболела. Какое-то воспоминание кололо, просясь наружу. Она, вроде, уже бывала в этом тумане. И не одна. Кто там был с ней? Не человек.
— Там кто-то есть, мне кажется. — Нейна всмотрелась в белую, клубящуюся мглу. — Кто-то есть… — Память подкинула ощущение рук в густой шерсти. — Волк. Там волк.
— Март? — Джеймс удержал дёрнувшуюся в сторону тумана Нейну. — Это не может быть он. У демонов есть только тело, а оно лежит в изоляторе.
«Что же ты, Огонёчек? Мы ведь так тебя берегли…» — всплыло в памяти.
— Он называл меня Огонёчком.
— Получается всё же Март, — хмыкнул Джеймс. — Надо же. Неужели от заклинаний исцеления он настолько изменился. Тогда мой план по его пробуждению вряд ли можно считать рабочим. Хотя, кто знает…
— А какой был план? — Нейна затаила дыхание, надеясь, что Джеймс найдёт решение, до которого не додумалась она сама.
— При моём развоплощении часть силы вернётся к хозяину. Он станет более… м-м-м… демоническим и, возможно, справится с изменениями, которые нанесла ему магия целительства. Но если у него появилась душа, всё уже не так однозначно. Как минимум её надо как-то вернуть.
— Это я виновата. — Нейна обняла колени и уткнулась в них лицом. Заговорила, не думая, слышит ли что-нибудь Джеймс. — Если маму и Тейлора я не смогла спасти, то Марта попросту убила. Забыла, что порождения Бездны меняются от заклинаний целительства. Точнее, не забыла, а… Никогда не думала о нём так. Он всегда казался своим. Родным. Привычным.
— Ты всё сделала правильно. — Джеймс погладил её по плечу. — Его либо добила бы демоница, либо утянуло в нижние миры, либо уничтожил надзор. Думаю, ни один из этих вариантов никого из вас не устроил бы. А сейчас ещё остаётся шанс, что Март вернётся. Когда я уйду.
Спорить Нейна не стала. Она могла опять сказать, как не хочет расставаться, но это не поменяло бы решения Джеймса. И не изменило бы того, что она пойдёт и нарисует эту демонову пентаграмму. Хотя совершенно не хочет этого делать. Но жизнь словно издевалась, выполняя те желания, которые потеряли всю свою ценность, и лишая того, что было действительно нужно.
— Туман рассеялся.
Нейна подняла голову. Библиотека выглядела как обычно: стеллажи с книгами, коридоры, в которых жила темнота, линии пентаграммы, начерченные восемнадцать лет назад и сохранившиеся на энергетическом уровне библиотеки. И не было никакого тумана.
— Пойдём сейчас, пока я не передумала. — Тяжёлый выдох вырвался из груди. — Давай, буди меня.
— Никогда не предполагал, что буду будить дочь, находясь в её сне, да ещё и по её просьбе, — Джеймс фыркнул. — Обычно родители делают это извне и против воли ребёнка.