Потусторонний. Пенталогия (СИ)
— Ступая на Земли Хладных, не забывай, чужак, что мы хоть и славимся гостеприимством и щедростью, но чужакам не рады. Веди себя тихо, не смей обижать никого, не трогай женщин, не груби, не злись. Оступишься, чужак, нарушишь наши правила — тебя ждет смерть!
Вот это тебе приветственная речь! Да после такого приветствия трижды подумаешь, стоит ли вообще пересекать Ледяные ворота. А то разозлишь случайно кого — на ногу там нечаянно наступишь, не заметишь, не извинишься — и сразу тебе смерть. Нет, хладных я не боялся, но как-то не такой встречи я ожидал.
Я растерянно покосился на Карима, тот улыбнулся, закатил глаза, показывая, что переживать ни о чем не стоит.
Тем временем отец Дарий окинул нас строгим взглядом.
— Таков у нас порядок, — как ни в чем не бывало, спокойно сказал он. — Всем все понятно?
Сказав последнюю фразу, отец Дарий многозначительно посмотрел на меня, а после, жестом велев двигаться за ними, развернулся к нам спиной. Его спутники проделали то же самое, и их плот плавно поплыл по туннелю. В шакти-барьере перед нами появилась арка, через нее и проплыла наша шлюпка.
Шлюпку мы оставили в небольшой бухте, там же хладные оставили и свой ледяной плот.
Вдалеке виднелся город, больше похожий на замок Снежной королевы. Высокие ледяные крыши, башни, но кое-где все же были каменные строения и вился дымок.
До города было несколько километров, но к счастью, пешком по снегу идти не пришлось. В качестве транспорта нас ждали замысловатые своей конструкцией и внешним видом крытые сани, которые ездили исключительно на шакти. Точнее ими управлял кто-то из троицы Хладных с помощью телекинеза. Кажется, этот народ энергию не привык экономить.
А, когда мы прибыли в город, я и вовсе в этом убедился. Здесь все жители во всю, вплоть до бытовых мелочей, использовали силу.
Кстати о жителях. Все они, несмотря на лютый холод, были в лёгкой одежде. Между собой все хладные схожи как братья и сестры. Стройные, высокие, беловолосые и голубоглазые, с кожей белее молока. В основном нам встречались молодые мужчины и женщины. Стариков было очень мало и ни одного ребёнка не удалось увидеть.
Также по дороге дважды нам попадались люди в тёплой одежде, а тут сомнений не было, что это люди с материка.
На нас местные почти не обращали внимания. Со свойственной им холодностью, никто не бросал в нашу сторону любопытных взглядов.
Сани резко затормозили перед приземистым каменным домов, крышу которого так занесло снегом, что складывалось впечатление, будто она из снега и изготовлена.
— Можете остановиться здесь, — сказал отец Дарий. — В доме есть печь и все необходимое.
— А в жилых пещерах остановиться нельзя? — с каким-то разочарованием в голосе спросил Карим.
— Вы ведь ненадолго к нам, а пещеры для жителей, — ответил старик, ткнул рукой в дом-сугроб: — Для гостей же у нас дом. Вечером приходите на ужин, — бросил нам старик на прощание, а после сани с тремя хладными унеслись в сторону ледяного замка.
Глава 2 или "Остров Хладных" Часть 2
В доме было холодно и темно. Но мы быстро с помощью шакти разожгли печь, и теперь в ней весело потрескивали угольки. Из еды здесь ничего не нашлось, не считая банки чая и сахара. Карим объяснил, что у хладных так не принято. Все селение — одна большая семья. Хладные всегда все делают сообща, даже собираются всем селением в ледяном замке на завтраки, обеды и ужины.
Вообще у хладного народа быт и порядки весьма отличались от привычного уклада на материке. Они предпочитали держаться вместе, жили в ледяном замке, который был как небольшой городок. А те деревянные дома, что я видел, это не жилые здания: склады, кухни, бани. В общем, все то, что несло тепло, было вынесено за пределы замка, видимо, чтобы не дать ледяному строению растаять.
Еще я узнал, что у хладных вообще нет такого понятия, как деньги. На острове все общее. Даже торговлю с Империей и ОРМ они производят исключительно в натуральном виде, обменивая товар на товар.
После того как мы попили чаю и немного согрелись, нужно было отправляться на поиски того, за чем мы сюда приехали. Но сразу же возникла проблема — никто из нас не представлял с чего начать.
— Хладные ведь долгожители? — спросил я.
— Верно, — ответил Карим, кажется, уже догадавшийся, куда я клоню.
Сэдэо тоже понял, задумчиво посмотрел на заиндевелое окно:
— Если кто-то здесь и остался настолько древний, что помнит самого Авара, так это старейшина отец Дарий.
— Он не будет с нами говорить или помогать, — отрезал Карим. — Этот старик людей с материка, мягко говоря, не любит. Будь его воля, он бы и вовсе никого не пускал на остров. Но его дочь Элайни…
— Что она? — заинтересованно уставился я на Карима, поняв, что речь идет о той женщине хладной, которая спасла мне жизнь.
— Элайни — главная жрица храма Мараны, — сказал Карим таким тоном, словно это должно мне было о чем-то сказать.
— И? Она тоже видит сны Мараны? Здесь все подчиняются ее снам? — озвучил я догадку.
— Именно. Практически весь жизненный уклад хладных крутится вокруг снов богини.
Сэдэо возмущённо уставился на Карима:
— Почему ты мне об этом никогда не рассказывал? Я ведь столько раз спрашивал!
Карим снисходительно улыбнулся:
— Не все знания приносят удовлетворение, мой друг, некоторые из них слишком возбуждают разум и порождают множество вопросов, на которые ответов нет.
— То есть каждый раз, когда я расспрашивал тебя о хладных, а ты отделывался общими ответами — это ты так мое сознание от перевозбуждения берег?! — обычно спокойный Сэдэо, вдруг вскочил из-за стола и со злой обидой уставился на Карима.
— Этот секрет принадлежит не мне, и не мне о нем говорить, — тоном, не терпящим возражений, ответил Карим.
— Но ведь сейчас ты Азизу рассказал без раздумий, — с досадой глядя на Карима укорил его Сэдэо.
— Это другое.
— Другое, значит, — сердито фыркнул Сэдэо, сел на место и раздражённо уставился в окно.
В комнате повисло молчание. Я чувствовал себя неловко, из-за того что стал свидетелем сцены ссоры двух друзей. Поэтому решил разрядить обстановку и перевести разговор в другое русло:
— Нужно что-то делать. Предлагаю отправиться на улицу и попробовать разговорить местных. Не один отец Дарий здесь старец, я видел и других, пока мы ехали.
И Карим, и Сэдэо, ни слова не сказав, принялись собираться. Очевидно, это значило, что они согласны с моим предложением.
На улице народу не было вообще. Но в деревянно-каменных помещениях кипела жизнь. С десяток женщин суетились в большом деревянном доме с дверями и окнами нараспашку, оттуда валил пар и пахло свежеиспеченным хлебом. Мужчины в похожем здании что-то мастерили: доносился стук молотков, звенела пила.
Карим оставил нас с Сэдэо на улице, а сам направился в мастерскую. Я, от нечего делать, глазел по сторонам, попутно тянул энергию, согреваясь. Сэдэо был мрачен и неразговорчив, видимо после ссоры с Каримом его еще не отпустило.
Карим вернулся через несколько минут, молчаливо кивнул в сторону ледяного замка:
— Я ничего не узнал. И Авара никто из них не помнит и не знает. Нужно расспросить в замке, — сказав последнюю фразу, Карим скривил кислую мину.
— А нам нельзя в замок? — спросил я.
— Нежелательно, — ответил Карим. — Мы только приехали, и старейшина явно обозначил, что в замке ждёт нас не раньше ужина. Даже на обед не пригласил. Сейчас у хладных рабочий день в разгаре, и если мы начнем ходить и донимать всех вопросами, ему может такое не понравиться. Но у нас не так уж много времени, поэтому стоит попытаться. И ещё неплохо бы тебе наведаться к источнику у храма Мараны, — Карим многозначительно посмотрел на меня.
— А это еще зачем?
Карим загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Сэдэо снова сердито фыркнул, озвучив тем самым и мое негодование. Но почему нельзя говорить обо всем сразу и прямо?