Потусторонний. Пенталогия (СИ)
Мы направились в замок. Я почувствовал на себе чье-то заинтересованное внимание, резко обернулся, наткнувшись взглядом на девушку в окне с длинной белоснежной косой. Она смущённо улыбнулась, опустила глаза и поспешила исчезнуть.
Ну вот, не все хладные оказывается отмороженные, какими пытаются казаться. Некоторые явно готовы идти на контакт. Но эта девушка, несомненно из молодых, а те, кто постарше, так и продолжают делать вид, что нас не существует. По пути в замок нам встретились несколько человек. Карим каждый раз вежливо обращался к ним и задавал один и тот же вопрос:
— Простите, мы ищем того, кто мог бы помнить Авара Набха — это великий сварга-ракта, он бывал на острове шесть столетий назад. Вы не знаете, кто может его помнить? Это очень важно доя нас.
Я, кстати, не сразу понял, что Карим говорит не на вадайском а на шитале. Удивительно, но и этот язык я понимал как родной. И, только нечаянно уловив странное по звучанию слово, вдруг догадался, что это не вада.
Что ещё меня удивило — никто из хладных и слова нам не сказал. Они все как один отрицательно качали головой и пожимали плечами. Обет молчания они, что ли, все дали? Я задал этот вопрос Кариму, на что получил ответ:
— Они не привыкли разговаривать. С младенчества они используют для общения телепатию.
— Вообще не разговаривают? — удивился я.
— Очень редко.
В ледяном замке не все, к счастью, оказалось изо льда. Пол был усыпан песком, повсюду простая, но добротная мебель из благородной древесины, расшитые гобелены и деревянные панели на стенах.
Карим уверенно вел нас по ледяным коридорам. Здесь чаще, чем на улице попадались люди. И повстречался нам даже один старик. Когда Карим снова задал ему свой вопрос, на лице старика кажется, отразилась ухмылка. Я уже было обрадовался и подумал, что старик его помнит. Но старик в ответ отрицательно закачал головой и дальше поковылял по своим делам.
— Может мы не с того начали поиски? — предположил я. — Если Авар нашёл камень для посоха здесь, то возможно нам и вправду нужно идти в пещеры? Бывают здесь каменоломни или шахты?
— Угольная шахта есть, — сказал Карим. — Но вряд ли мы найдём там то, что нужно.
Безнадега какая-то! Так у нас ничего не выйдет. Пока мы плыли к Острову Хладных, я не раз задавал Кариму вопрос, как именно мы будем искать информацию об Аваре и посохе. На что он отвечал, что мне не стоит переживать. Если я видел будущее, то все должно сложиться само собой. Но кажется, Карим уж слишком полагался на будущее, потому что мы зашли в тупик. — И что теперь? — устало спросил я, мы все еще продолжали куда-то идти. — Неужели будем так и дальше ходить и всех спрашивать, пока не выясним, что никто не помнит Авара и ничего о нем не знает?
— Нет, ты торопишь события, Азиз, — ответил Карим.
— Слышал, вы об Аваре Набха интересовались? — внезапно раздался мужской голос позади нас.
Мы втроём все резко повернулись к говорившему.
На нас смотрел мужчина с длинной тонкой белой косой. Он ещё не казался глубоким стариком, хотя на лицо его уже легли тонкие морщины — я бы сказал, что на вид ему где-то около шестидесяти. Но было ощущение, что он намного, явно намного старше.
— Здравствуй, Илинг, — Карим улыбнулся, поклонился.
— Карим, — на лице хладного тоже появилась улыбка.
— Ты сможешь нам помочь? — спросил Карим.
— Тебе, Карим, я всегда рад помочь. Но об Аваре я ничего не знаю, он был здесь задолго до моего рождения, — ответил Илинг, — но вот мой прадед, кажется, его должен помнить. Следуйте за мной.
Мужчина резко развернулся и повёл нас в ту сторону, откуда мы пришли.
— Отец Дарий сказал, вы приехали по важному делу? — через плечо бросил Илинг.
— Да, важнее не придумаешь, — ответил Карим. — Хема в опасности, вы, наверное, уже знаете о Судном дне и темных ракта.
Илинг, не поворачиваясь, кивнул.
— Думаете, сможете предотвратить Судный день? — с каким-то безразличием в голосе спросил он. Неужели ему все равно, что в мир могут вернуться асуры?
— Мы должны попытаться, — сказал Карим. — Вскоре тёмные ракта нападут на Хему.
— На все воля богов, — снова этот безразличный тон.
Я разозлился:
— Разве хладный народ не станет нам помогать?
Илинг повернулся, удивлённо посмотрел на меня, словно видел впервые:
— Помогать? О какой помощи речь?
— Если понадобиться воевать с тёмными ракта за наш мир.
Илинг отвернулся и ответил:
— На все воля богов, — спокойно сказал он, а затем резко остановился у белых дверей.
— Сначала я с ним поговорю, — предупредил нас Илинг и скрылся за дверью.
— Не нужно сейчас о войне, — с укором сказал Карим. — Мы здесь не за этим. Да и хладные… Они другие, понимаешь? Они не приемлют войну.
— Но ведь они помогали тогда с Раваном и ракшасами.
— Не все — большинство из них предпочтут сохранить чистоту души, чем убивать, даже спасая собственные жизни. Долго объяснять, — торопливо проговорил Карим, потому что в эту секунду открылась дверь, и показался Илинг.
— Войти может только один из вас. Мой прадед болен, поэтому не стоит заходить всем. И слишком долго не изводите его вопросами.
— Спасибо за помощь, Илинг, — Карим с благодарностью кивнул, а хладный, ничего не ответив, просто молча ушёл.
— Кто пойдёт? — спросил Сэдэо, переводя взгляд с меня на Карима.
— Я! — мой тон был увереннее некуда.
— Почему ты? — в уголках рта Карима заиграла хитрая усмешка.
Я же молча решительно потянул на себя холодную ручку двери и вошёл в комнату.
Первое, на что наткнулся взглядом, деревянная кровать с высокой периной, на которой возлегало нечто отдалённо напоминающее человека. Скорее это бы скелет, покрытый заиндевелой кожей. Лицо и руки старика были покрыты наростами из снега. Казалось, его только что достали из морозилки.
Я неуверенно шагнул к кровати, мысленно содрогнулся, когда увидел глаза старика. Они не были голубыми, как у других хладных, они напоминали замороженные шарики, которые зачем-то вставили в глазницы.
Я сделал шаг назад, все напоминало какую-то нелепую злую шутку. Старик явно мертв и, кажется, уже давно. Но внезапно белки глаз старика шелохнулись, и я наткнулся на белесый, покрытый инеем взгляд едва заметных голубых радужек.
"Говори, чужак, зачем пришел?" — раздался в голове скрипучий голос старика.
"Здравствуйте, — решил я, что для начала нужно проявить вежливость. — Меня зовут Азиз Игал".
"Давай короче, чужак", — оборвал он меня.
"Ваш правнук сказал, что вы помните Авара Набха. Помните, что он тут делал?"
"Помню", — лицо старика скривилось, ледяной нарост на щеке потрескался, но тут же нарос ещё больше, чем был. Кажется, любое усилие приносило боль старику.
"Авар, как и многие, приезжал сюда в поисках просветления. Сильный сварга, — голос старика звучал сухо и отрешенно. — Я в ту пору был ещё молод, не знал, что этот человек великий сварга, который останется в истории Хемы на века".
"Что он здесь делал? Не помните? Меня интересует камень, а может, посох. Изобретение, которое он создал после того, как побывал на вашем острове, может нам помочь спасти Хему от Судного дня".
Старик долго молчал. Так долго, что я начал беспокоиться, не умер ли он. Но вдруг тот ответил:
"Авар жил в пещерах для людей. Я не знаю, чем он там занимался и посоха при нем не видел. Но камень помню. Круглый, белый".
— Да! Это тот самый камень! — возбужденно воскликнул я, но, поняв, что говорю на ваде, снова перешёл на мысленное общение:
"Не помните, где он взял этот камень?"
"Нет, — отчеканил старик, — я всегда думал, что он привез его с собой. Но он придавал этому камню особое значение. Однажды видел, как он проводит над ним какие-то плетения прямо на улице".
Все сходится. Я был прав. Камень был здесь. И кажется даже по поводу взаимосвязи спутников Хемы и создания посоха был прав. Да что уж там — я был в этом уверен!