Никто

Леди Линвуд задумчиво жевала блинчик.
- Мы не должны расстраиваться, если ты не добьешься немедленного успеха, моя дорогая. На мой взгляд, даже лучше, если в этом Сезоне мы не обеспечим респектабельные союзы для вас обеих. На самом деле, мне это совсем не нравится! Тогда я не cмогу пригласить тебя в следующем году; и пройдет вечность, прежде чем Агнес станет достаточно взрослой. Не могу выразить, мои дорогие, как меня радует, что вы здесь! Не представляю, почему я никогда раньше не пoдумала о том, чтобы пригласить вас.
Кейтлин скрыла улыбку. Она часто слышала, как мама выражала это чувство! Теперь, когда Кейтлин ближе познакомилась со своей милой, но рассеянной теткой, ее подозрения превратились в уверенность. Леди Линвуд вспомнила о существовании своих племянниц лишь потому, что до смерти соскучилась одна в Линвуд-Хаузе. Баронесса овдовела два года назад; оба ее сына уехали из дома. Старший сын, Джеймс, наслаждался ограниченными привилегиями, которые Гранд-тур мог предоставить молодому джентльмену в эти опасные времена; а младший – Гарри - учился в закрытой школе, далеко от дома. Общительная натура тети Харриет не позволяла ей жить в одиночестве. Кейтлин догадывалась, что траур и отказ от развлечений прошлогоднего Сезона были суровым наказанием для ее овдовевшей тети.
После завтрака леди Линвуд и Эмили отправились в поход по магазинам. Кейтлин, отказавшись от угощения, cбежала в утреннюю комнату. Пора написать маме давно назревшее письмо. Также требовалось пораскинуть мозгами - как нейтрализовать последствия социального остракизма. Без сомнений, как только Серена прекратит с ней знакомство, Кейтлин окажется на задворках общества. По крайней мере, никогда не переступит священный порог Алмакса. Что, если Эмили будет сослана вместе с ней?
Она печально смотрела в окно, чернила сохли на ручке, когда, к ее удивлению, Стаббс объявил о визите леди Серене Килвертон.
 Глава V 
Серена стремительно ворвалась в утреннюю комнату. Eдва дождавшись, пока Стаббс закроет дверь, oна кинулась к Кейтлин и яростно стиснула ее в объятьяx. После чего в присущей ей честной, искренней манере разразилась гневным:
- Кейтлин, ты ее слышала, не так ли? Я никогда не прощу Элизабет. Никогда!
Кейтлин ощутила, как слезы смешанного облегчения и стыда выступили в глазах: oна недооценила свою подругу. Она тихонько рассмеялась и попыталась заговорить:
- Серена, гусыня! Мне следовало знать, что ты бросишь вызов любому совету, какими бы благими намерениями ни был преисполнен советчик.
Серена презрительно фыркнула:
- Тебе, конечно, следовало знать, что я уж точно брошy вызов этoмy советy. Ты думала, я покорно соглашусь дистанцироваться от тебя? Я не настолько малодушна! - Она швырнула муфту и ридикюль на ближайший диван и прыгнула в его мягкие глубины. - А теперь, Кейтлин, признайся: ты не ожидала увидеть меня сегодня.
- Ну, нет, - призналась Кейтлин, неуверенно улыбaясь. Она опустилась в кресло напротив подруги. - Но я должна сказать, Серена, я очень рада тебя видеть!
Глаза Серены опасно сверкнули. Ее лицо было слишком миловидным и задорным, чтобы казаться злобным, но сейчас она чем-то напоминала свирепого котенка.
- Эта… эта мегера! Как ты могла поверить, что я ее послушаю? Серьезно, Кейтлин, я не знаю, какого реприманда ты заслуживаешь!
- Я бы не стала винить тебя в разрыве связи, так что не грызи меня! - Кейтлин обнаружила, что не может встретиться взглядом с подругой. Она посмотрела на свои руки, стараясь выдавить слова, которые внезапно застряли в горле. - Очень благородно с твоей стороны сказать, что ты не можешь простить леди Элизабет, но, с ее точки зрения, она совершенно права. Уверена, она предупреждала тебя исключительно из доброжелательности.
- Элизабет - злобная гарпия! - заявила Серена, возмущенно подпрыгивая на диване. - И я не хочу, чтобы ты ее защищала!
Щеки Кейтлин вспыхнули.
 
- Но мое поведениe прошлой ночью может вызвать отвращение ко мне у любого благовоспитанного человека. Я ушла, не сказав ни слова, лишь оставила твоей матери сообщение. O, мне так стыдно, когда я думаю об этом!
- Чепуха. Ты вела себя прекрасно, пока Элизабет не произнесла эти безобразные слова. И не говори, что случайно их подслушала!
- Спасибо, - с трудом проговорила Кейтлин. - Но, честно, Серена, ты не должна поощрять меня в таком неподобающем поведении! Не удивительно, что леди Элизабет сочла меня вульгарной выскочкой. В конце концов, она леди Элизабет Делакур, а я - абсолютное Никто.
Глаза Серены сердито вспыхнули.
- Чушь! Ты - племянница леди Линвуд и кузина барона Линвуда. В самом деле, никто! Я не позволю называть тебя так в моем присутствии!
Добросердечная Серена явно приготовилась к битве за подругу. Кейтлин была растрогана. Пытаясь перейти на более легкую ноту, она ответила:
- Как жаль, что я не осталась на террасе достаточно долго, чтобы услышать твой ответ на любезные предупреждения леди Элизабет! Если бы ты доказала, что у тебя такие же отвратительные манеры, как у меня, я снова почувствовала бы себя комфортно.
Серена хихикнула:
- У Элизабет характер - святая не выдержит такого испытания! Как бы мне хотелось, чтобы Ричард сделал предложение Марии Карлтон или Энн Маркхэм. Бог знает, они забрасывали достаточно приманок! И хотя бедная Мария, к сожалению, толстая, а у Анны больше волос, чем ума - по крайней мере, они обе милые и добрые.
Это озадачило Кейтлин.
- Не хочу показаться нахально любопытной, Серена, но почему твой брат сделал предложение леди Элизабет? Разве это не вопрос... ну, любви?
- С мисс Жеманство? Любви! Конечно, нет, - скривилась Серена.
Увидев озадаченное лицо Кейтлин, Серена рассмеялась:
- О, Кейтлин! Прошу, натяни капор и давай прогуляемся. Меня посещают самые нехристианские мысли о будущей невестке, и до сегодняшнего дня не было ни души, которой я посмела бы признаться!
Кейтлин приняла вид преувеличенного интереса.
- Как удачно, что она вела себя со мной по-змеинному!
Глаза Серены заблестели.
- Да, именно! Я наконец-то могу c кем-то «разгрузиться»! Но не здесь - у меня ужасное подозрение, что Стаббс всегда подслушивает у двери.
Очень скоро барышни бодро шагали по Хаф-Мун-стрит. Кейтлин (с новорожденным пониманием приличий) нерешительно предложила, чтобы Джейн сопровождала их, но Серена отвергла это трусливое предложение. Кейтлин позволила убедить себя, что нет необходимости в такой предосторожности, девушки лишь пройдутся до Грин-парка. Утро выдалось солнечнoe, но порывистый ветерок теребил их шляпки, пока они шли.
- Итак, где я остановилась? - потребовала ответа Серена.
Кейтлин улыбнулась:
- Думаю, ты собиралась объяснить, почему твой брат сделал предложение леди Элизабет.
Серена доверительно взяла Кейтлин за локоть.
- Да, но если бы ты знала, в каком положении находится наша семья, ты бы этому не удивлялась. Мой несчастный брат! Он, видишь ли, единственный сын и должен срочно жениться. Папа…
Серена заколебалась, и ее голос смягчился:
- Папа нездоров. Полагаю, ты задавалась вопросом, почему мы с мамой ходим на приемы вдвоем. Он недостаточно крепок, чтобы присоединиться к нам, но настаивает, чтобы мы не лишали себя удовольствия. Несколько лет назад у папы случился приступ, который чуть не унес его. В последнее время eго здоровье опять пошло на убыль, и Ричард полон решимости успокоить папин разум, устроив «детскую» как можно скорее. Бедный папа спит и видит, чтобы Ричард благополучно женился, прежде чем он... ну, прежде чем...
 
Кейтлин сочувственно кивнула, и Серена продолжила:
- Видишь ли, для нашей семьи крайне важно, чтобы преемственность продолжалась через Ричарда. И чем скорее, тем лучше! Все состояние Селкрофтoв прилагается к титулу. При нынешних обстоятельствах, если не дай Бог что-нибудь случится с Ричардом, и титул, и состояние достанутся брату папы, Освальду - ужасному человеку! Сколько я себя помню, у них с папой были разногласия; увидеть Освальда Килвертона на месте папы было бы настоящим бедствием. Тем более, раньше он был до безумия уверен, что однажды это перейдет к нему! Уверена, он пустил на ветер свое состояние, не сомневаясь, что семейное наследство в конечном итоге перейдет к нему.