Генетика любви
– Лотт, Ланс, это все хорошо, но сейчас ночь на дворе. Куда вы пойдете за жуками? Я уверена, что господин Кианз ни в коей мере не подразумевал, что вы среди ночи должны собирать насекомых. Скорее всего, как только он выздоровеет, принесет в класс картинки или голограммы. Давайте спать, а? Роговиков в крайнем случае можно и утром собрать.
Я вновь опустила голову на подушку и шумно зевнула. Глаза слипались.
– Ну, ма-а-ам, картинки – это не прикольно. А утром они перестанут светиться и их уже не найти в траве! Неужели ты не понима-а-аешь?! – Лотт снова потряс меня за плечо. – И вообще, мы поступили хорошо. Задумали дело – и пришли к тебе, а ты нас прогоняешь спать. Разве это справедливо?
– Они всего пару ночей в году святятся, сегодня как раз именно такая, – тихо добавил Ланс.
Понимала. Увы, я понимала, что Ланс и Лотт разбалованы так, что если я сейчас жестко скажу «нет», то они обидятся и вопреки запрету пойдут ловить жуков в одиночку, а это опасно. И даже если я застукаю их за побегом из дома, наказать должным образом не смогу, а Морис все это и вовсе подаст как «я-то не против, но ваша трусливая мать боится, не надо ее расстраивать». Уж лучше все проконтролировать самой… В конце концов, ночная прогулка в предгорье и ловля жуков – это гораздо менее опасно, чем строительство и тестирование истребителя из черенков лопат или химический эксперимент по созданию самодельной бомбы в спальне. Да и совесть, если честно, грызла. День рождения близнецов вышел, скорее, очередной тусовкой для их отца, а Морис постоянно экономил на игрушках… Если уж они так хотят иметь этих жуков, то так и быть.
Тяжело вздохнув и понимая, что в этот раз выспаться не судьба, я села в кровати.
– Ладно, дети. Дайте мне пять минут, чтобы одеться, и выдвигаемся. На ловлю жуков отвожу ровно один час, а затем вы добровольно возвращаетесь домой в постель. Договорились?
– Да-а-а! Ура-а-а! – хором закричали сорванцы, и я не смогла не улыбнуться.
Глава 7
Несчастный случай
Себастьян Касс
Ты не подумай, что мы тебе не рады. Но ты вроде как на неделю только собирался, а тут живешь и живешь. Даже велел Гаскону перепарковать истребитель в тень, – сказал за обедом Стефан.
– Да лето жаркое, а у «Ястреба» большие иллюминаторы, воздух внутри быстро накаляется.
Себастьян передал дяде порцию макарон с креветками.
Повар в поместье Кассов была замечательная, но готовила только завтраки и ужины. Предполагалось, что все Кассы обедают вне поместья и возвращаются домой к закату. Ужин, как правило, сервировался прислугой в отдельном помещении-столовой. Не привыкший к обслуживающему персоналу Себастьян после школьных занятий тайком проник на кухню и буквально лоб в лоб встретился с обоими дядями.
– Эх, не была бы Рорина замужем, женился бы на ней! – внезапно с пафосом воскликнул Стефан, проглотив очередную креветку и зажмурившись от удовольствия. – Как у нее только получается такой восхитительный сливочный соус?
Софос внезапно хохотнул.
– Несмотря на то что она прилетела по визе «беллеза» [2]и у нее уже есть два сына? Что-то я не узнаю правильного брата-близнеца. Или тут суть в том, чтобы прикарманить ее детей? Не, ну так-то ба с дедом только счастливы будут, что семейство Кассов пополняется. Но я всегда думал, что ты хочешь родных наследников. Да и они тоже вроде как за чистоту крови и все такое.
– Да пошутил я, разумеется, – вздохнул Стефан. – Понятное дело, что если она замужем, да еще и дети – это табу. Просто еда Рорины – это нечто. Всякий раз, обедая у себя в офисе, думаю, как бы наврать подчиненным и тайком улизнуть в поместье. Сегодня вот получилось.
Он снова активно принялся с аппетитом наворачивать блюдо.
– По визе «беллеза»? Получается, она не цваргиня? – вставил Себастьян, прикидывая в уме, что, оказывается, еще не у всех, у кого можно, собрал кровь для исследований. Если у повара двое сыновей-цваргов от мужа, то кровь Рорины однозначно будет не лишней.
– Да, но она ларчанка, так что оба сына получились ярко выраженными полукровками, – добавил Софос.
Племянник задумчиво кивнул.
– Все равно интересный случай, надо пообщаться.
– Слушай, Себастьян, а ты не увиливай от темы! – внезапно воскликнул Софос. – Ты на Цварге задержался и говоришь, что неизвестно насколько… Тебе понравилась последняя цваргиня? Признайся, ну! Решил попросить у нее еще одно свидание? А ведь хорошенькая такая… Как ее зовут?
– Джун. Да, действительно, очень хорошенькая, из новой аристократии и всего двадцать пять лет. По идее, уговорить переехать на Юнисию не должно быть такой уж большой проблемой, – невозмутимо подтвердил Стефан.
– Мне показалось, что наш Себастьян стесняется извиниться за холодность и пригласить ее на еще одно свидание.
– Ага, я тоже так подумал. Судя по анкете, Джун нравятся тюльпаны, у нас их в саду много. Я послал уже от имени Себастьяна букет.
Касс-младший чуть не поперхнулся едой, потому что ни разу не называл дядям имен девушек, которые приглашали его на встречи.
– Вы что, рылись в анкетах?! – Его возмущению не было предела. – Эй, Стефан, Софос, вы вообще хорошо себя чувствуете? Вам сколько лет, чтобы объяснять, что так делать нельзя?!
Дяди переглянулись и синхронно пожали плечами.
– Нет, ну а что? Должны же мы позаботиться о единственном сыне нашего любимого младшего брата. Север и Вивьен далеко, а мы тут, рядом. Помогаем тебе выбирать.
«О-о-о…» – мысленно взвыл Себастьян Касс.
Его отец-ученый и мать-юрист в этом плане являлись в высшей степени интеллигентными гуманоидами, которые никогда беспардонно не совали носы в личную жизнь сына. Про братьев отца Вивьен предупредила, что это они «сложные личности», но Себастьян и представить себе не мог, до какой степени.
Он сделал глубокий вдох, призывая себя к спокойствию. В конце концов, правила поведения на Цварге и Юнисии заметно отличаются, вероятно, поэтому между ними такое недопонимание.
– Спасибо за заботу, – медленно произнес племянник. – Но нет, я остался на Цварге на неопределенный срок не из-за Джун. Она милая и приятная цваргиня, но после встречи мы поняли, что не подходим друг другу. Перед отлетом на Юнисию я хочу собрать как можно больше материала для исследований по проблеме рождаемости у цваргов. И Планетарная Лаборатория обещала помочь с данными, если я заменю школьного учителя биологии. Он слег из-за бета-недостаточности, и отсюда неясные временные рамки моего пребывания на Цварге. Все. Никакая Джун здесь ни при чем! И не надо слать никому букеты от моего имени, Стефан! Это понятно?
– Ладно-ладно, я всего лишь букет отослал. – Стефан примирительно поднял ладони. – Не психуй ты так, будто кротовая нора схлопнулась. Больше не буду. Передай еще добавки, пожалуйста.
Стоило Себастьяну подняться из-за стола и отвернуться, как в спину донеслось:
– Мы поняли, что тебя только замужние дамы с детьми интересуют.
Гром среди ясного неба поразил бы профессора меньше, чем эта фраза.
Внезапный метеоритный дождь…
Стремительная лавина с гор…
Да любое буйство стихии не застало бы Касса-младшего врасплох так, как застала эта фраза.
Он так и замер, не зная, шагнуть ему вперед, к плите, чтобы положить очередную порцию макарон с креветками, или развернуться и посмотреть на братьев отца. Толпа ледяных мурашек пробежалась по телу вдоль позвоночника до основания хвоста. После урока биологии у третьеклассников и встречи с матерью Ланса и Лотта он несколько часов тщетно уговаривал себя заняться делом и поработать.
Голова отказывалась нормально думать, все буквально валилось из рук, числа не хотели сходиться, а статья коллеги казалась какой-то бессмыслицей. Всякий раз, когда Себастьян закрывал глаза, он видел тонкую фигурку Ориеллы Мэрриш с полной грудью, слышал ее мелодичные горьковато-сладкие цветочные эмоции и мечтал коснуться коротких волос, как это делал ветер. Даже ночью возбужденное подсознание подсунуло ему образ Ориеллы, словно она была единственным источником прекрасного в этой жизни.