Полный трындец, или Феникса вызывали?

Образ Ариана, как всегда, заставил глупое сердце забиться быстрее. Но в этот раз я не стала предаваться мечтам, а усилием воли отогнала его от себя. Не время думать об этом! Тем более о том, как хочется придушить в нежных объятиях всю их компашку. И дроу первый, с кого я начну…
Неожиданно каменные монстры молча сложили крылья и замерли. Неужели нас пропускают?! Вот так просто? Даже не верится!
Я едва сдержалась, чтобы не пасть ниц и не возопить: «Аллилуйя!»
— Все, можешь открыть глаза, — раздался голос Марциуса.
А я не заметила, что зажмурилась, когда вошла под арку!
— Фыррр-рах! — недовольно напомнил о себе альфин.
Только теперь я заметила, что вцепилась в его загривок.
— Прости, — шепнула, разжимая пальцы, — я не хотела.
Он фыркнул в ответ.
* * *
Из арки толпа внесла нас в просторный холл.
Я крутила головой во все стороны, чуть шею себе не свернула. Куда идти?! Но Марциус уверенно шел вперед. Пришлось нам с Хармсом приноравливаться к общему потоку движения и поспевать за худощавой фигурой мага.
Мы поднялись на второй этаж. У невзрачной двери с табличкой «приемная комиссия» Марциус замедлил шаг и обратился к Хармсу:
— Ты нас не жди, подавай документы, мы подойдем позже.
Тот, ни о чем не спрашивая, кивнул.
— А мы куда? — удивилась я. — Разве не для этого пришли в такую рань?
— Наведаемся к старому приятелю, а уж потом видно будет.
Я только рот открыла, но ничего не успела сказать. Чувствует моя левая пятка, что с поступлением выйдет не все так гладко, как представлялось.
Мы поднялись еще на два этажа, прошли по пустому коридору и остановились возле огромной массивной двери, на которой светилась табличка «ректор Руфус Фабрициус Дейривон». Рядом на жердочке сидела огромная черная птица. Точнее, спала, нахохлившись и крепко сомкнув веки.
Герф? Что он тут делает?
Паштет, который до этого вел себя паинькой, неожиданно дернулся в сторону птицы. Выпустил когти, раскрыл клюв и зашипел.
— Крш-ш-ш-ш!
— Тише! — я погладила питомца, желая успокоить.
И с сомнением покосилась на виновника его внезапной агрессии.
Герф равнодушно приоткрыл один глаз. И уже собирался закрыть, но Марциус что-то тихо шепнул. Я не смогла расслышать его слова, а вот герф оживился, вытянул шею и с любопытством уставился на нас уже в оба глаза.
Не обращая внимания на шипящего альфина, герф с достоинством кивнул, а потом громко протяжно каркнул. Дверь распахнулась.
  
Глава 12
 
Марциус шагнул в кабинет, а мне пришлось силком тянуть за собой упирающегося Паштета. Мой питомец все норовил ухватить птицу за хвост.
— Марциус, старина! Сколько лет, сколько зим! — Из-за стола нам навстречу поднялся мужчина в красной мантии. — И не признал тебя сразу!
Я во все глаза уставилась на ректора магической академии. В книжках они всегда были писаными красавцами, в которых непременно влюблялись романтичные барышни. Но этот вряд ли подходил на роль героя-любовника для юной студентки.
Он был далеко не молод, хоть и не так стар, как Марциус. Высокий, широкоплечий, но с уже наметившимся брюшком. С резкими чертами лица и проседью в черных густых волосах, которые были заплетены в аккуратную косу. Навскидку ему можно было дать лет сорок пять, но кто их знает, этих магических существ! Интересно, что он за маг?
— Надо сказать, весьма удивлен. Какими судьбами в нашу обитель?
Похоже, ректор был рад неожиданному визиту. Одно смущало меня: даже когда он улыбался, я чувствовала исходящую от него давящую энергетику. Такую тяжелую, что с трудом сдерживала желание спрятаться за дверью. Похоже, этот приятель не так уж и прост.
— А ты все такой же, Руфус, совсем не изменился.
— Льстец! — заулыбался хозяин кабинета. — Уже прошла пара веков с нашей последней встречи. Время никого не щадит.
Марциус, соглашаясь, с усмешкой погладил бороду.
— Ну, чем обязан такому визиту? — поинтересовался ректор, оглядывая меня.
Внезапно его колючий взгляд перешел на альфина и застыл.
 
Я мысленно ахнула: он его видит? Не может быть!
Но ректор хмурился, вглядываясь в пустое пространство у моих ног.
— Вот, привел к тебе в академию своего племянника, — ответил Марциус, усаживаясь в свободное кресло так легко, будто последние пару веков только этим и занимался. — Знакомься, Злат Найренас.
Ого, у меня, оказывается, и фамилия есть! А что, моя родная уже не подходит?
Поймала предупреждающий взгляд анимага и скромно потупилась. Ну, ему лучше знать. Я же все-таки его племянник.
— Злат, это царь и бог всея академия, сильнейший менталист за последние сотни лет — Руфус Фабрициус Дейривон.
— Для студентов ниар Дейривон, — поправил ректор, отводя глаза от альфина.
И слегка прищурился, впиваясь взглядом в мое лицо.
Возникло чувство, что он осторожно ощупывает меня.
Что-то едва различимое прошлось по коже лица и шеи, проникло под одежду и вызвало нервную дрожь во всем теле. Ощущение не из приятных. Будто мохнатый паук забрался за шиворот, щекочет лапками, перебирает, ползет. И вытрясти не можешь, потому как выглядеть это будет со стороны глупо. Жуть какая-то!
Паук остановился, как и темный взгляд мага, прощупывающего мою сущность.
Не зная, что делать, я с мольбой посмотрела на Марциуса. Но тот спокойно сидел и наблюдал за своим знакомым. Будто чего-то ждал.
Что у них за отношения такие?
Между тем Дейривон слегка повел одной бровью, и я почувствовала, как странные ощущения пропали. На их место пришло едва сдерживаемое желание проверить, не настоящий ли паук разгуливал только что под рубахой.
— Ты хорошо скрыл ее суть от посторонних взглядов, — произнес ректор, занимая свое кресло. — Думаю, в Алестериуме найдется не так много магов, чтобы увидеть ее.
Я же осталась стоять посреди кабинета, неловко переминаясь с ноги на ноги и теребя Паштета за холку вспотевшими пальцами.
— И кстати, — добавил Дейривон, щелкнув пальцами, — можешь не прятать фамильяра. Я чувствую его присутствие. Кто это?
Паштет тут же проявился во всей красе. Захлестнул мою ногу хвостом, прижался к бедру и продемонстрировал когти.
Дейривон оценил нашу композицию и заметил преувеличенно будничным тоном:
— Ручной альфин? Интересно…
— Теперь понимаешь? — заговорил Марциус. — Да, я постарался, но я не всесильный. К тому же горгульи тоже почувствовали иллюзию. Пропустили только потому, что не обнаружили в мыслях Златы никакой крамолы.
Ах, так вот, почему каменные монстры пропустили меня? Значит, они не просто поверхностные мысли читают, а видят гораздо глубже! Самую суть!
— Но ведь речь не только о том, что ты спрятал девушку под личиной мальчишки? — Дейривон подался к Марциусу, ловя его взгляд. — Что ты задумал?
Тот вздохнул с напускным смирением:
— От тебя ничего не скроешь.
— Особенно Феникса. Думаешь, я не почувствовал? Марц! Да от нее за милю магией жизни фонит! Даже альфин ее чувствует, потому и привязался! Ему ведь и недели нет, а вон какой вымахал и готов ее защищать! Удивляюсь, как вам вообще удалось добраться сюда целыми и невредимыми. Ты хоть представляешь, что начнется, если в Леронии узнают, что Феникс возродился? Да что там Лерония, весь Алестериум на уши встанет! Королевские семьи передерутся за право присвоить…
— Вот поэтому она здесь! — перебил анимаг с неожиданной твердостью.
Дейривон замолчал так резко, будто захлебнулся словами. И вновь уставился на меня.
— Феникс избрал ее, и не нам судить, почему и зачем. Ты сам видишь, что девочка обладает магией, — продолжил Марциус. — У нее огромный потенциал, но она не умеет контролировать свои силы. Суть Феникса проявляется интуитивно, с каждым днем все больше и больше. Если мы не научим Злату управлять магией, то в конце концов магия будет управлять ею. Чтобы этого не случилось, чтобы она могла противостоять всем желающим использовать ее дар, девочка должна освоить нужные знания.