Повилика

—Спрашивай,— голос Лики выводит из медитативного созерцания.
—Что?— не сразу соображаю я.
—Все. О том что тебя мучает со дня приступа.
Незаданные вопросы принимаются мельтешить и суетиться в сознании, стремясь первыми пробиться к микрофону. Пока я мну губы, выбирая с чего начать, супруга успевает поставить на стол чашки с кофе и бокалы с холодной водой.
—Лика, что происходит?— выбираю наиболее общий, чтобы сразу не заработать сто очков психа в глазах жены.
—Я варю кофе и беседую с мужем,— проскальзывает быстрая ироничная улыбка.— Обычный кофе — без «забвения».
Показанная Полиной сцена живо разворачивается перед глазами.
—Откуда ты знаешь?— напрягаюсь, отстраняясь от стола. Лика закидывает ногу на ногу, берет обеими руками чашку и вдыхает кофейный аромат. Жмурится от удовольствия и так же, не открывая глаз, поясняет:
—Это, все же, мои воспоминания. Неужели ты думаешь, я позволю дочери бесконтрольно копаться в голове матери?
—Почему я этого не помню?— не спешу пригубить свой напиток, хотя Лика с явным наслаждением уже смакует первые глотки.
—Потому что мы этого не хотели.
—Ты и Виктория?
—Умница, Влад.— в голосе Лики столько холода, что кажется ее губами начала вещать высокомерная мадам Либар. Куда делась моя милая, ласковая жена? Женщина напротив изучает меня с отстраненной расчетливостью. Только заплаканные глаза, да нервно постукивающие по фарфору узкие ноготки выдают внутреннее напряжение.
—Но ты спрашиваешь не о том. Неужели боишься или не находишь слов?
Я возмущенно вскидываюсь и принимаю вызов. Все наблюдения и подозрения, начиная с подслушанного диалога в больнице, включая визит к немощному Роберу и подсмотренные воспоминания, выстраиваются в единую логическую цепь:
—Вы медленно убиваете своих мужей, верно?— и впиваюсь немигающим взглядом в синие глаза. Кажется, или где-то в их глубине на самом дне плещется сожаление и раскаяние?
—Нет!— чеканит жена.— Мужчины умирают от смертельных болезней, посланных им судьбой. В твоем случае, как недавно выяснилось, это — слабое сердце. Мы никого не убиваем, но наша близость ускоряет естественный процесс.
—Как?!— сказать, что я ошарашен будет слишком слабо. Я на самом пике непонимания происходящего.— И зачем?!
Лика смотрит на меня испытующе, запивает кофе чистой водой и бессознательно прикусывает ноготь приложенного к губам пальца. Она делает так всегда, когда нервничает. Родной, домашний жест — привычка жены, которой я, оказывается, совсем не знал все эти годы.
—Влад, ты помнишь начало наших отношений?
С чего вдруг понесло на воспоминания — пытается вызвать жалость или взывает к общему прошлому? Конечно, помню. Восемь лет ухаживаний. Прогулки, разговоры о музыке, фильмах, книгах. Дружба, которая неторопливо перерастала в большее. Настолько неторопливо, что я успел пережить пару романов с более доступными сверстницами. Но Лика манила, точно магнит. Радость общения, родственность душ и мучительно долгий путь до первой близости. Безмерное счастье услышанного «да» в ответ на подаренное кольцо.
—Никогда не задумывался, почему я так долго тянула?
—Привык считать это женской игрой и проверкой на прочность,— старые сомнения и юношеская неуверенность давно растворились в спокойствии семейной жизни.— Может ты просто была во мне не уверена?
—О нет,— Лика грустно улыбается и заправляет за ухо выбившуюся прядь. И мне почему-то очень хочется подвинуться ближе и ощутить запах ее волос, легкий парфюм на тонкой шее, теплое тело, покорное моим рукам… Но я вцепляюсь в край стола, как в спасительную твердыню и слушаю пугающую исповедь.
—Я с самого начала знала, что это будешь ты. Другие парни пахли карьерой, проблемами, адреналином, страстью, а ты — отдохновением души, домом и теплотой.
—Пахли?— удивленно повторяю следом за женой.— Я для тебя воняю скукой?
—Нет, для меня — нет. А вот Виктория именно так тебя и воспринимает,— Лика усмехается, но быстро возвращает серьезный тон.— Это не запах в том смысле, к которому ты привык. Скорее ощущение, настроение, эмоция, обещание — впервые я уловила его в музыке на концерте, а потом всегда чувствовала рядом с тобой. Каждая из нас выбирает мужчин под свои желания и потребности. Полин мечтала о свободе и путешествиях. Помню, как мать гордилась ее избранником — золотой мальчик, наследник миллионного состояния. А по мне — бездельник и прожигатель жизни. Много счастья принес им личный самолет?
И вновь Полин — погибшая сестра, тезка нашей дочери, незримо возникает на кухне, облокачивается о столешницу и наблюдает за собравшимися — как идут дела в мире живых последнюю четверть века? Но Лика отгоняет назойливого призрака взмахом руки.
—Я выбрала мужа неугодного матери, но близкого мне.
—И решила сжить его со свету,— буркаю я с нервным смешком. Жена в ответ смотрит серьезно:
—Скажи, как часто ты болел простудой, мучился головной болью, желудком или чем-то еще?
Задумываюсь. И действительно, со дня нашей свадьбы все недомогания, обычные для людей, обходят меня стороной. Единственная серьезная неприятность — сломанная во время неудачной велосипедной прогулки нога, и та срослась на удивление быстро и без последствий. Словно прочитав мои мысли, Лика продолжает:
—Ты нужен мне, Влад. Все женщины в моем роду после двадцати пяти лет нуждаются в мужчине — иначе мы умираем. Такова наша природа, которой невозможно противостоять. С момента расцвета мы находимся в поиске. Но выбрав однажды, мы привязываемся до конца. Без измен, взглядов на сторону, сомнений и сожалений. Я выбрала тебя и как могла оттягивала близость, после которой не будет пути назад. Видела, как ты бесишься, недоумеваешь, сомневаешься и все равно раз за разом приходишь ко мне. Чувствовала чужие духи на твоей коже, замечала женские волосы на пиджаке. Надеялась, что выберешь другую и мне придется искать альтернативу или завянуть в одиночестве. Я знала — чем раньше начнем, тем меньше времени нам останется. А мне хотелось жить с тобой как можно дольше. Источник нашей силы, здоровья, да и всей жизни — в близости избранника. Потому твое долголетие— моя главная задача и насколько могу, я защищаю тебя от болезней и проблем.
Трясу головой, в которой никак не хочет усваиваться эта эзотерическая дичь:
—Я для тебя — продуктовый набор длительного хранения — на завтрак, обед и ужин? Как ты подпитываешься и зачем — для вечной молодости?
Оценивающе смотрю на Лику — она выглядит моложе своих тридцати восьми, но при этом прожитые годы не прошли бесследно — раздавшиеся после родов бедра, мелкие мимические морщины, располневшие руки, изменившийся овал лица. Жена по-прежнему красива, но уже далеко не та юная девушка, за которой я долго ухаживал. Другое дело теща — рядом с Ликой Виктория смотрится старшей сестрой, а у них больше тридцати лет разницы. В то, что мадам Либар — ведьма, поедающая мужчин на завтрак, я готов поверить с легкостью.